ТОПОНИМИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ КРЫМА

А Б
В Г
Д Е
Ё Ж
З И
К Л
М Н
О П
Р С
Т У
Ф Х
Ц Ч
Ш Э
Ю Я

Как пользоваться словарем

Каждая словарная статья описывает один географический объект, название которого (топоним) помещено в ее левой части. Алфавитный порядок построен с учетом второго компонента топонима, т.е. оба компонента (иногда и более) считаются одним словом, и Караса-Оба, например, помещено ниже, чем Карасан-Оба. Ударение в тюркоязычных топонимах падает на последний слог.

Нередко географический объект имеет несколько вариантов названия. В этом случае в словарной статье на первое место в качестве заглавного слова помещается наиболее употребительный топоним. (Самое употребительное, широко известное название не всегда является наиболее достоверным: ошибка, допущенная некогда на карте, может перекочевать в несколько источников, и искаженная форма постепенно вытесняет первоначальную). После заглавного слова, отделенные запятыми, следуют его варианты. Каждый из них помещен и в общий алфавит с отсылкой к той статье, где содержится описание соответствующего географического объекта:

Капсель —  см. Копсель

Копсель, — Капсель обширное всхолмленное побережье со скудной растительностью, изрезанное оврагами. В зап. части п-ва Меганом, к В-СВ от г. Алчак.

 Если встречается несколько одинаковых названий, относящихся к разным объектам (омонимы), то каждое из них помещается в отдельную статью, снабженную порядковой римской цифрой. При этом на первом месте стоит топоним без вариантов, затем с вариантами и наконец отсылочный:

Меганом I — . . . . . . (полуостров)

Меганом II, —  Чобан-Басты . . . . . (мыс)

Меганом III, —  см. Чиклар (гора)

 Знак ‘-‘ перед отсылочным словом обозначает, что это второй компонент двусловного топонима:

Енишар — см. Биюк-Енишар

Индол — см. Мокрый Индол

Такое оформление помогает отыскать в словаре все одноименные топонимы, не попавшие на свое алфавитное место из-за стоящего впереди определения (здесь Биюк и Мокрый).

В южном диалекте крымскотатарского языка звук къ — произносится как

х, — и поэтому одни и те же названия в разных источниках (в зависимости от диалекта информанта, сообщившего топоним) могут иметь различное написание: Карт и Харт, Кая и Хая и т.д. При поисках соответствующего названия в словаре это следует учитывать, т.е. смотреть его на К и на Х. Включать все подобные варианты не предоставлялось возможным ввиду их многочисленности.

Первая часть статьи, отделенная интервалом, содержит характеристику географического объекта. Вначале определяется его тип (гора, ущелье, река и т.д.). При этом все водные артерии, независимо от их полноводности, именуются ‘река’, так как границу между понятиями ‘река’ и ‘ручей’, особенно в Крыму, трудно четко установить.

Характеристика объекта содержит описание его внешнего облика, указание на орографические связи, на местоположение по отношению к соседним природным объектам, описанным в словаре, и к ближайшему населенному пункту: расстояние до них и азимут с точностью до 22°30′ (ЮЮВ, ЗСЗ и т.д.). Когда речь идет о горах, расстояние указывается до вершины (не до подножия!). Туристам следует учитывать, что это расстояние по карте, то есть по прямой, и путь к вершине на самом деле окажется значительно длиннее.

После названия населенного пункта в скобках указан соответствующий административный район, а в приложении к словарю даны прежние названия упомянутых сел на случай, если у читателя возникнет необходимость свериться со старыми картами.

В привязке топонима к местности определение правого или левого берега реки, борта ущелья и т.д. указывается в соответствии с орографическим принципом: исходя из того, что человек стоит, повернувшись спиной к верховьям и глядя вниз по течению воды (иногда воображаемой).

В конце статьи, выделенное особым значком, дается толкование топонима: называется язык, которому принадлежит слово, дается его перевод, а затем, после тире, — определение смысловой связи между названием и географическим объектом. Арабские цифры со скобкой обозначают при этом порядковое место, которое занимает данный вариант топонима в левой части статьи. Так, в приводимом ниже примере под номером 1 толкуется топоним, стоящий на первом месте, т.е. Бинбаш-Коба, а под номером 2 следующий, Канлы:

Бинбаш-Коба*, — Канлы, Тысячеголовая пещера  карстовая полость 1) тюрк. бин баш — тысяча голов; 2) тюрк. канлы — кровавый — в ее зале обнаружено множество человеческих костей, которые по преданию принадлежали людям, погибшим во время вражеского нашествия. Звездочка при Коба* указывает, что значение этого компонента объясняется в словарике-приложении, куда помещены часто повторяющиеся иноязычные элементы топонимов; там находим: тюрк. коба — пещера. Помета ‘N?N?.’ означает, что при толковании привлечено слово, которое полностью не совпадает с топонимом, лишь близко ему по звучанию, однако представляется подходящим по смыслу.

Янтык —   балка, нижний участок Имаретской долины…: тюрк. янтык — вид пирога; ср.

яндык — чертополох.

Можно предположить, что вначале балка называлась Яндык, по зарослям чертополоха (что более правдоподобно, чем сравнение с пирогом), но топоним, как это часто бывает, дошел до нас в видоизмененной форме Янтык.

Топонимы, где определение выражено именем существительным, во многих случаях нельзя истолковать однозначно. Например, название горы Эчки-Даг (эчки — коза, даг — гора, лес) может иметь значение и Козья гора (гора, где пасутся козы) и Коза-гора, т.е. похожая на козу (из некоторых мест две ее вершины отдаленно напоминают рога) или же гора (владения) родового подразделения эчки. — Составители ограничивались здесь переводом, как и во многих других случаях, когда характер объекта не позволяет установить смысловую связь между ним и топонимом: Арпалы —   лесистая гора …: тюрк. арпалы — ячменная.

 Таким образом, читателям иногда предоставляется возможность, исходя из внешнего облика объекта или на основании каких-либо известных им факторов, обстоятельств, самим протянуть смысловую нить между топонимом и объектом, используя приведенное в словарной статье значение слова (или выбрать из предложенных здесь значений наиболее подходящий по их мнению вариант).

Но следует помнить при этом, что связь между географическим объектом и топонимом иногда бывает совершенно неожиданной. Жители села Поворотное одно из урочищ на соседней горе Караул-Тепе называют Духовка. Рассуждая логически, можно ожидать, что там ‘горячо’, как в духовке, или же есть скала с гротом, нишей, похожими на духовку. Ни то, ни другое — просто у лесной дороги долгое время валялась дырявая духовка, и со временем возник микротопоним, удобный для обозначения этого места, ничем другим не примечательного. У названия оказалась своя логика, до которой непосвященному вряд ли додуматься.

При некоторых топонимах в словарных статьях не дан и перевод, так как это или близкое по звучанию слово не удается обнаружить в языках, которые были распространены на территории Крыма (например, названия гор Кисломно, Комбопло, Комо-Фырхра и др.). В одних случаях они принадлежали исчезнувшим и оставшимся неизвестными языкам, в других — были искажены до неузнаваемости в чуждой языковой среде или же в процессе сбора топонимической информации у местного населения, в результате описок, опечаток на картах и т.д. (об этом более подробно см. в следующем разделе).

О топонимии Крыма

Термин топонимия означает совокупность топонимов географических названий какой-либо местности, региона (следует отличать от топонимики — науки, изучающей эти названия (топонимы). Топонимы подразделяются на ойконимы — названия населенных пунктов, оронимы — названия гор и других форм рельефа, гидронимы  — названия водных объектов, а также на некоторые другие классы. К микротопонимам относятся наименования небольших незаселенных объектов.

Особенности топонимии Крыма связаны, прежде всего, со спецификой его исторического развития: пребыванием здесь в разное время множества различных народов, их взаимосвязями, взаимодействием культур, языков, сменой общественных укладов. Благодатная крымская земля, которая находилась к тому же на перекрестке торговых путей, издавна привлекала к себе людей. Здесь было все, что им нужно: теплый климат, равнинные и горные пастбища, пещеры в глухих ущельях, служившие и жилищами, и укрытием от вражеских набегов. Античные историки писали о живших здесь еще до нашей эры киммерийцах, таврах, аланах, скифах. (К аланам, скифам и, возможно, таврам могут восходить ираноязычные элементы топонимов Крыма). На побережье были колонии греков-эллинов, римлян, готов. С IV в. начинается проникновение в Крым ранних тюрок: сначала гуннов, затем древних булгар, хазар, огузских племен, печенегов, кыпчаков. Следы их пребывания обнаружены в последнее время археологами не только на равнинах полуострова, но и в горных долинах. В начале XIII в. в Крым пришли татаро-монголы, войска которых в основном состояли из фрагментов различных тюркских племен, покоренных монголами и увлеченных ими в своем движении на запад.

У каждого из обитавших в Крыму народов должны были существовать названия окружавших их гор, урочищ, долин и т.д. Одни из древних топонимов, принадлежавшие исчезнувшим языкам, канули в небытие и были заменены названиями, данными более поздними народами. Другие могли продолжать жить, но в большинстве случаев подверглись таким искажениями, что можно только строить догадки, какому народу они принадлежали и как звучали в устах древних аборигенов.

В прибрежной полосе много топонимов греческого происхождения, однако, как считают специалисты, названий, относящихся к древнегреческому языку ( до VI в. н.э.), сохранилось немного — большинство топонимов новогреческие, в особенности румейские.

В горной, предгорной и равнинной части полуострова топонимы в подавляющем большинстве тюркоязычные. По мере формирования крымскотатарского народа, последний создает много новых топонимов на родном языке. В соответствии с нормами этого языка могла меняться фонетическая окраска более старых тюркоязычных топонимов. Более значительным изменениям в крымскотатарском языке подверглись семантически неясные топонимы исчезнувших народов (субстраты), а также греческие названия. В средние века крымское население пополнилось армянами, венецианцами, генуэзцами, не оставившими сколько-нибудь заметного следа в топонимии полуострова. Русские названия стали появляться в Крыму после присоединения его к России в конце ХVIII в.

Характер крымской топонимии в значительной мере определяется и природными особенностями полуострова. Большое количество названий физико-географических объектов, нанесенных на карты, приходится на горную часть как наиболее интересную и в ландшафтном отношении, и для исследователей. Горы Крыма расположены в его южной части и состоят из трех гряд, протянувшихся примерно с юго-запада на северо-восток, как три волны, идущие одна за другой. Самая высокая гряда именуется Главной; она крайняя со стороны морского побережья и тянется вдоль него, то приближаясь, то отступая. За этим мощным валом следует более низкая Вторая, или Внутренняя, гряда, а за ней — Третья, или Внешняя, которая еще ниже и состоит из пологих возвышенностей.

Крайний к западу участок Главной гряды представляет собой цепь нагорий, именуемых также яйлами (яйла — в южном диалекте крымскотатарского языка означает летнее горное пастбище, преимущественно находившееся на этих нагорьях). Среди плосковершинных, иногда всхолмленных участков, то каменистых, то поросших разнотравьем, с темнеющими островками рощ, выделяются отдельные вершины и хребты. Их относительная высота над поверхностью яйл невелика, но над уровнем моря они возвышаются более, чем на тысячу метров (высшая точка Роман-Кош имеет отметку 1545 м). К югу яйлы обрываются величественными скальными стенами, которые иногда достигают высоты нескольких сотен метров. Их выступы образуют отдельные вершины: Ат-Баш, Кильсе-Бурун, Спирады и др. Через понижения и изломы скальных обрывов еще в древние времена были проложены перевальные тропы с побережья яйлы и дальше к северу.

По южным склонам Главной гряды местами разбросаны отторженцы — отдельные массивы или скалы, отколовшиеся от нее в далекой древности под влиянием тектонических процессов и постепенно сползавшие вниз. В их числе Парагильмен, Могаби, Биюк-Исар и, уже соскользнувшие к самому морю, мыс Ай-Тодор и Генуэзская скала.

В некоторых местах, от бровки яйл спадают к югу крутыми скальными уступами небольшие хребты; они видны, например, над Ялтой: Ставрея-Богаз, Иограф, Кызыл-Кая. Отроги, протянувшиеся к западу и северу, более длинные и массивные. Склоны Главной гряды изрезаны оврагами и ущельями, покрыты лесом, особенно густым на северной стороне.

К востоку от Караби-яйлы характер Главной гряды меняется: она расчленяется на отдельные вершины и хребты, иногда ветвится. Горы не похожи одна на другую по очертаниям, многие отмечены скальными гребнями и пиками причудливой формы. Это своеобразие нашло отражение в топонимии: названия иногда подчеркивают характерные черты внешнего облика: Бака-Таш (лягушка-камень), Чатал-Кая (рогулька-скала), Кечи-Эмеси (козье вымя) и т.д.

Вторая гряда по своему строению иная. Здесь преобладают куэсты — обширные возвышенности с относительно плоской поверхностью, наклоненной обычно к северу. Их вершины покрыты мелколесьем, а в сторону долин обнажаются более или менее мощные пласты известняков с ребристыми обрывами, столбчатыми отдельностями, иногда со скульптурными изваяниями — ‘сфинксами’. Это работа сил выветривания, точно так же, как многочисленные ниши и гроты. Они служили убежищами еще первобытному человеку, позже использовались наряду с искусственно вырубленными пещерами обитателями средневековых городов и крепостей — Эски-Кермена, Мангупа, Тепе-Кермена и других. Иногда куэсты Второй гряды заканчиваются узкими скальными выступами, горными мысами, как, например, Бурун-Кая, Куле-Бурун, Джениче-Бурун.

Третья, или Внешняя, гряда состоит из невысоких плосковершинных возвышенностей, менее интересных в ландшафтном отношении. Понижаясь к северу, она постепенно переходит в равнину.

Реки Крыма, стекающие с водораздела Главной гряды на юг, большей частью коротки и немноговодны. Некоторые их притоки летом пересыхают, и поэтому границы между определениями ‘приток’, ‘овраг’, ‘балка’ в значительной степени стерты.

Основные типы географических названий Крыма

На территории полуострова сочетаются различные традиции наименования географических объектов, связанные с кочевой и оседлой культурой. В результате длительного пребывания здесь кочевых тюркоязычных племен нередко встречаются топонимы, образованные от их родоплеменных названий. Это так называемые генотопонимы (от греческого геноc — род).

Все кочевники-скотоводы обладали сложно разветвленной родоплеменной структурой, каждое звено которой, от племени до самого мелкого подразделения, кочевого аила, имело свое имя, что составляло десятки тысяч названий. Кочевание не хаотичный процесс: за каждой родоплеменной общностью закреплялись определенные пастбища, стоянки, места водопоев. Своего рода ‘документом’, утверждавшим право преимущественного использования этих угодий, было родовое имя, присваиваемое урочищу: например, в местности Хангельды пастбища рода хангельды, — у родника Манжил — водопой отделения рода манжули, — а пасли они скот рядом, на полянах г. Манжил.

В связи с ранним переходом к оседлости, родовой строй и вместе с ним названия родоплеменных единиц в Крыму давно утрачены. Зато эти названия сохранились (с некоторыми фонетическими вариациями) у других тюркоязычных народов, сформировавшихся из тех же родоплеменных сообществ, от которых откололись и ушли с волной миграции в Северное Причерноморье и в Крым их сородичи. Составные части этих конгломератных сообществ одни и те же. Поэтому родовые и племенные названия алтайцев, казахов, башкир, туркмен и т.д. могут быть использованы для сопоставления с топонимами Крыма, и между теми и другими обнаруживается много совпадений.

Наряду с оронимами и гидронимами, такого же происхождения многие прежние названия населенных мест полуострова. Кочевая общность, оседая на землю, давала поселению свое имя (или несколько имен, если состав жителей был неоднороден: напр., Карача-Китай, Самарчик-Кыпчак).

По мере перехода тюркоязычного населения к оседлости появлялось все больше названий иного типа. К ним относятся топонимы, именующие объект по его физико-географическим особенностям, внешнему облику. Обрывистые, труднодоступные скалы часто получали название Куш-Кая, то есть ‘птичья скала’, или Шаган (Шаан- Шан-) Кая ‘соколиная скала’. Иногда на их кручах действительно могли гнездиться птицы, однако название имело скорее метафорический смысл: доступные только птицам. А в скалах, пещерах, именующихся Гогерджин (Гугерджин, Когерчин), то есть ‘голубь’, действительно водятся дикие голуби. Конусовидные, с обнаженной вершиной горы называют Караул-Тепе (или -Оба), караул — сторож в крымскотатарском языке; у греков они могут называться Вигла ‘наблюдательный пункт’, а у русских Голый Шпиль или просто Шпиль, более крутые — Сахарные Головы — по сходству с выпускавшимися раньше отливками сахара-рафинада в виде крутобоких, округленных вверху конусов. Протяженные горы с более или менее плоскими вершинами и крутыми склонами тюркоязычные народы на разных территориях называли Сандык ‘сундук’, иногда Топчан, Тапшан, а хребты без заметного перепада высот — Кабырга, Кабарга, что значит ‘ребро’; эти топонимы встречаются и в Крыму.

Многие горы и скалы названы по сходству с фигурами людей, с животными: Муэдзин-Кая (муэдзин-скала), Аю-Даг (медведь-гора), Бака-Таш (лягушка-камень).

Топонимы с компонентом Яман- ‘плохой’, ‘недобрый’, Джады- ‘колдун’, ‘ведьма’ связаны с какими-то суевериями, восходящими, быть может, к глубокой древности. В некоторых случаях такое значение имеют названия с определениями кара- ‘черный’. В других случаях Кара-Тепе, Кара-Даг, Кара-Тау и т.д. — это горы, покрытые густым темным лесом, чаще буковым. Цветовые определения ак — белый, сары — желтый, рыжий, кызыл — красный, кок — голубой, передают оттенки скал или воды в реке, озере. Вместе с тем цветовые определения у многих азиатских народов обозначают страны света и могут входить в состав родоплеменных названий в соответствии с местностью, где обитали или кочевали те или иные общности. Во многих тюркских языках кара — обозначало север, ак — юг и т.д. (ср. напр. родовые названия ак-мангыт и кара-мангыт).

Основу топонимов могут составлять признаки объекта, важные для хозяйственной деятельности человека — названия видов деревьев, трав, почв: Ардыч, Артыш ‘можжевельник’, Курюч ‘ясень’, Карагач ‘вяз’, Бабуган ‘белладонна’ и т.п. Значительная доля топонимов образована от личных имен или прозвищ старших пастухов на каком-либо участке яйлы, владельцев лесных угодий-чаиров, лесников, людей, благоустроивших родник: Мартын-Кош, Павло-Чокрак, Томакларын-Каясы.

Внутреннее содержание топонима не всегда прозрачно, даже тогда, когда слово легко переводится или же совпадает с личным или родовым именем. И родовые, и личные имена, в первую очередь домусульманские, могут происходить друг от друга, те и другие — от названий растений, животных, различных предметов, качеств и т.д. Почему гора называется Тильки-Кая ‘лисица’, ‘лисья’? Есть какая-то связь с этим зверем или же по родовому имени тильки — ? Почему Баянын-Каясы? Баян — по-монгольски ‘богатый’, но как одна гора может быть богаче другой?  Баян — родоплеменное название и личное имя у тюрок-может быть, на горе или у ее подножия были пастбища одноименного рода или кош некоего Баяна? Сплошные загадки, разгадать которые лишь изредка помогает характер самого объекта.

Смысл названия может затемняться еще из-за того, что признак, положенный в его основу, не соответствует физико-географическим и визуальным особенностям объекта. Непонятно, почему скальные обрывы получили название Арман-Кая (арман — ток), а холм с известными Каралезскими ‘сфинксами’ — Узун-Тарла Длинное поле.

Вероятнее всего, это связано с обычаем давать названия в первую очередь не горам, а отдельным урочищам, или местам, имевшим определенное хозяйственное значение.

Позже, иногда только при картографировании, эти топонимы переносились на объект в целом: название урочища на склоне горы или рядом с ней становилось и ее названием. И можно предположить, что ‘длинным полем’ вначале называлась узкая полоса пахотной земли у подножия холма Узун-Тарла (теперь там сады), а ток был где-то под скалами Арман-Кая.

Среди топонимов побережья и прилегающих склонов Главной гряды встречаются топонимы, образованные от имен святых, принадлежащие главным образом румейскому языку (собирательное название крымских диалектов новогреческого языка). В топонимах типа Ай-Петри, Ай-Никола компонент Ай- произошел из новогреческого айос — святой; имя святого иногда стоит в именительном падеже, а в других случаях, согласно нормам румейского языка, приобретает аффикс родительного падежа -и (Петри). Именем святых называли места поклонения им — урочища, горы, родники; иногда там воздвигались часовни или храмы. Подобные названия носили опасные для мореплавателей мысы, например, Ай-Тодор. Особо почитали в Крыму святых Георгия, Илью, Федора, Анастасию. Названия Панагия, Паная (‘пресвятая’ в древнегреческом и новогреческом) даны в честь Девы Марии, Богородицы. Следует заметить, что не все топонимы с компонентом Пан- имеют такое происхождение — они могут принадлежать другим, в том числе исчезнувшим языкам и означать нечто иное. Не исключено, что это видоизмененное тюркское поен, паян, — крайний, нижний, присутствующее в названиях некоторых родников и арыков в Средней Азии.

Часто производят топонимы Сотера, Сютюра, Сотира от греческих слов сотирас, сотир, спаситель, связывая эти названия с Христом-Спасителем. Такое толкование правомерно. Вместе с тем, у древних греков сотер, сотерос — спаситель, спасающий, охраняющий были эпитетами Зевса и некоторых других олимпийских богов. Так что подобные топонимы могут быть связаны еще с дохристианскими верованиями.

Названия с основой Эклизи-, Кильсе- (из греческого эклизиа — церковь) носили места, где были обнаружены руины храмов. В других случаях так именовали скалы, пещеры, напоминавшие своими очертаниями церковь. ‘Монастырями’, по словам П. Кеппена, крымские татары иногда называли места, связанные с любыми средневековыми руинами. Оронимы с компонентами Ставри- Стаура- и т.д., встречающиеся в южной и, реже, юго-восточной части побережья, образованы от греческого ставрос — крест. На этих горах и скалах и раньше высились кресты, которые были установлены после присоединения Крыма к России.

Названия, связанные с христианской религией, сохранились в значительной мере благодаря тому, что крымские татары проявляли большую терпимость, более того — уважение к чужим святыням. ‘Святые’ названия продолжали из поколения в поколение бытовать в тюркоязычной среде, иногда незначительно видоизменяясь в соответствии с нормами их языка, приобретая тюркские географические термины кая, бурун, сырым —  Айя-Бурун, Ай-Илиа-Сырым, Ильяс-Кая. Гибридные, двуязычные греко-тюркские названия могут иметь и другое внутреннее содержание: ср. Вигланын-Бурун (греч. вигла — ‘сторожевой пост’, тюрк. бурун — мыс’) или Вересь-Чокрак (из греч. вриси — источник, тюрк. чокрак — тоже источник). Из русскоязычных топонимов многие являются отражением исторических событий, носят имена выдающихся людей. Топонимия Севастополя и его окрестностей хранит память о периоде присоединения Крыма к России, о событиях Крымской войны — это Федюхины высоты, гора Гасфорта, Артиллерийская бухта и многие другие. На карте Крыма имена полководца Кутузова, геолога Головкинского, врача Боткина и других исследователей и первооткрывателей. В годы Великой Отечественной войны появились топонимы: река Партизанка, Мокроусовские скалы (в память о руководителе крымских партизан), за некоторыми объектами закрепились военные названия типа Высота 887.

Топонимические варианты

Варианты названий, помещенные в левой части словарной статьи, условно можно разделить на лексические и произносительные. Первые представляют собой неодинаковые по значению и звучанию слова: гора, например, может называться и Сююрю-Кая и Узун-Сырт, а другая — Пахкал-Кая и Лысый Иван. Причин возникновения вариантов этого типа несколько:

а) Рядом со словами исчезнувших языков, а также генотопонимами часто возникали более поздние, понятные людям названия живых языков: гора Кисломно (язык не установлен) переименована в Елхы-Бурун (ср. тюрк. ильк — первый, ‘первоначальный по положению’), Серен-Су (генотопоним) — Чюрюк-Су (тюрк. ‘гнилая вода, речка’).

б) На карту попадали разные названия одного и того же объекта, так как в соседних населенных пунктах его могли именовать по-разному или же при сборе топонимической информации происходили какие-либо недоразумения, взаимные недопонимания топографов и информантов.

в) Варианты представляют собой слова разных языков. В одних случаях они возникали независимо друг от друга, и внутреннее содержание их не совпадало: перевал Каллистон (греч. ‘прекраснейший’) — он же Вартын-Богаз (тюрк. ‘перевал с пропастями’); мыс Топрак-Кая (тюрк. ‘земляной мыс’)-русское название Хамелеон. Массовое появление параллельных русских, а также украинских названий началось после 1944 г. в связи с депортацией крымских татар и приездом переселенцев. Эти новые топонимы обычно отражали какую-то характерную черту в облике географического объекта: гора Измаил-Кая стала называться Пика, гора Отлу-Кая — Дырявая, Дырковатая.

В других случаях разноязычные варианты представляли собой буквальный перевод (так называемые кальки) с чужого языка на свой: река Микропотамо (греч.) — Кучук-Узень (тюрк.); то и другое со значением ‘малая река’, причем есть и русскоязычная калька Малоречка. Топонимические кальки существовали всегда, но в послевоенные годы они стали возникать в массовом порядке, причем не столько в народной среде, (то есть естественным путем), а под административным нажимом. Авторам краеведческих работ, экскурсоводам, инструкторам по туризму настойчиво рекомендовалось давать в русском переводе ставшие ‘одиозными’ тюркские названия. И вот гора Эчки-Даг стала Козьей, река Аузун-Узень — Ротовой (а потом-Розовой), река Коккозка-Голубой. Переводы часто были приблизительными, не раскрывавшими полностью внутреннего содержания топонима, элементарно неграмотными.

К произносительным вариантам относятся названия, близкие по звучанию: Чуюн-Илга и Чуин-Илга, Кая и Хая, Чучель и Цюцюль.

В одних случаях они могли возникать в различных диалектах крымскотатарского языка: илга-джилга, яйла-джеляв, чешме-кешме, бурун-мурун, коба-хоба — и т.д.

Случалось также, что звуки крымскотатарского и других тюркских языков, не имеющие аналогов в русском алфавите, передавались в разных источниках по-разному: Озен(ь) и Узен(ь); Ускут и Ускют; коз, кёз и кез. — Как результат записи топонимической информации на слух, при незнании собирающим лицом особенностей крымскотатарского языка, нередко возникали ошибочные написания: Кизил-Кая вместо Кызыл-Кая, Деликлы-Бурун вместо Деликли-Бурун.

Сходные по произношению, но разные по смыслу названия образовывались в результате так называемой ложной этимологии. Сталкиваясь с непонятным словом, люди часто заменяют его другим, похожим по звучанию, но понятным (немного ‘подправляют’ топоним): гора Алча-Кая (генотопоним) стала называться Алчак-Кая (тюрк. алчак — низкий); гора Бойка (язык неизвестен)-Биюк-Оба (тюрк. ‘большая вершина’) и Бойко (фамилия).

Топоним мог быть по-разному услышан лицами, собиравшими в разное время информацию для своих карт, и появлялись несовпадения между названиями одного и того же объекта. Немало ошибок возникало при гравировке надписей, переносе их с одной карты на другую: Айван-Ливан, Айваз-Кая — Ливаз-Кая — Ливез-Кая, Кушакларын — Кутакларын, Горданлы — Гарданлы — Гардачлы и т.д. Поскольку эти ложные ‘варианты’ присутствуют в картографических источниках и может возникнуть потребность в справках о соответствующих названиях, многие из них (но не все) включены в словарь.

В последние годы началась работа по восстановлению исторически сложившихся географических названий Крыма. Некоторым населенным пунктам возвращены прежние названия, подготовлен список для ряда других. Состоялась конференция по топонимике Крыма, наметившая программу сбора топонимической информации среди крымских татар, возвращающихся на родину. Вкладом в эту работу является и предлагаемый читателю словарь.