Blog

08 Июл
0

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ Эвлия Челеби


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Рассказ о том, как мы отправились из Бахчисарая на Нахшуванский иль Ширин-беев, о местах, где мы останавливались, и о судьбе ширинцев

Когда к этому упрямому войску Ширинов прибыли посланцы, дабы они присоединились к походу на Московию под знаменем Пророка Божиего, по законам Пророка, посланцев, принесших эту весть, побили и изгнали. [Ширинцы] не прибыли для похода, не подчинившись законам Пророка Божиего. Они поступили не в соответствии с благородным аятом: «Повинуйтесь Богу, повинуйтесь Пророку, и тем, кто вами властвует» [1], и не явились по зову. Почтенный хан получил твердые фетвы от всех четырех толков в том, что войско Ширинов достойно быть перебитым. Он приказал бить в хаканские барабаны и трубить в трубы Исфендияра [2], развернуть знамя Пророка Божиего, и выступил из Бахчисарая в поход.
      Стоянка город Ак Месджит, затем — Стоянка город Карасу, затем, в 5-ти часах езды в сторону кыблы —
      Область Нахшуван, или страна ширинцев. Когда Ширин-бей увидали, что к их границам подошло столько тысяч мощных воинов, они обратились в бегство. Вместе с 300-ми татарами-калмыками, которые являются мусульманами и живут в Крыму, и с 300-ми татарами на конях с раздвоенными копытами, все Ширин-беи, подобно Мухаммед Герай-хану, бросили своих родных, близких и имущество, и, выбирая между жизнью и смертью, бросились в бегство с Крымского острова через Арбатский брод, что находится около крепости Ченишке. Во время бегства через этот брод многие калмыки и многие бравые джигиты утонули, но сами Ширины свою жизнь спасли бегством. Когда весть об этом пришла к хану, он послал в погоню за Ширинами их мощных недругов — мансурцев и 3 тысячи из людей карачи, могучих богатырей и джигитов. Они переправились через брод под названием Сасыклык. В степи Хейхат мансурцы преследовали спасавшихся бегством Ширинов, настигли 300 калмыков, и всех калмыков перебили. Но Ширины вместе со всадниками, что ехали на замечательных конях с птичьими крыльями, достигли крепости Азак и попросили убежища у Сулейман-паши и Монлагани-паши. Однако они лишились всего имущества и состояния, оставшись каждый лишь при одной лошади.
      Это великое наказание, павшее на головы Ширинов, произошло по проклятию Гази Мухаммед Герай-хана. Они силой отобрали у Мухаммед Герай-хана пленного везиря по имени Шеремет, и кроме того много знатных пленников. Они сказали: «Мы передадим их новому хану». И тогда хан с непокрытой головой пожелал им зла: «Дал бы Бог, чтобы в скором времени и вы, подобно мне, при появлении [нового] хана простились со своими родными и близкими!» Так он их проклял. По мудрости Божией молитва Мухаммед Герай-хана достигла исполнения. На 8-й месяц на их головы обрушилось несчастье — Чобан Герай-хан оторвал всех Ширинов от их родных и близких.
      Ширины не смогли остановиться и в крепости Азак. Всевышний Бог вынудил их бежать в Дагестан, к бывшему хану Мухаммед Гераю. Преследовавшие Ширин-беев мансурцы пришли к Чобан Герай-оглу и сообщили хану, что Ширины не могут находиться в крепости Азак и бегут оттуда в Дагестан. Хан тут же приказал выступать в степь в Карасу и конфисковать все имущество и продовольствие, находящееся в Нахшуванском иле, а также все сады и виноградники, дворцы и земли, все продовольствие, слуг, стада, бесчисленный и бесподобный скот. Он позволил произвести грабеж, и крымский народ сильно обогатился. Почтенный хан стал обладателем богатств и вернулся в Бахчисарай с большим эскортом, проехав через Стоянку город Карасу и Город Ак Месджит.
      Снова по всем каза отправились сотни аг, чтобы собирать за всех невольников Крымского острова налог — причем по 5 курушей. Они собрали огромные богатства, но при этом учинили насилия, били людей палками. Таких злодеяний не совершал даже тиран Юсуф Хаджадж.
      О необыкновенном угнетении и неприкрытом грабеже. Это бесстыдное угнетение совершил везирь Чобан Герай-хана Ислам-ага, сын Сефер-аги, чтобы смертельно отомстить крымцам за убийство своего отца, под видом сбора налога за пленников. Так говорили старики по 100-150 лет от роду, которых много живет в Крыму. Они говорили: «О таком гнете и притеснении мы не слышали от наших отцов и дедов. С тех пор как Крым зовется Крымом мы такого насилия не видели. Не было такой тирании и угнетения ни при каких ханах: Хулагу-хане, Тохтамыш-хане, Чингиз-хане, Кюнбай-хане, Менгертем-хане [3] и Гераях — Менгли Герай-хане, Фетхи Герай-хане, Семиз Мухаммед Герай-хане [4], Бехадыр Герай-хане, Ислам Герай-хане и Мухаммед Герай-хане, который теперь уехал в Дагестан». Так стенал и жаловался весь крымский народ. Если бы мы записывали выражения речи крымских татар, когда они стенали и жаловались на притеснения, как мы их слышали и запомнили, то эти сложные выражения было бы трудно понять, потому что это особый, странный язык.
      Действительно, бедному Крыму тогда досталось пережить сильные притеснения и гнет. Некоторые люди из общины праведников, чтобы сохранить пленников, продавали их детей на султанском рынке, чтобы заплатить подушную подать. Тогда три возлюбленных пленника шли за один алтун. Потому что не было спроса на людей. Прекрасных пленников и пленниц сбывали совершенно за бесценок.
      Это пространное вступление ведет к следующему. В самом Крыму есть 100 тысяч войска. Когда ханы выступают в поход, с ханом идет по меньшей мере 70-80 тысяч. А в это время 6 раз по 100 тысяч пленников со скованными руками и ногами бродит по горам, садам и полям. Такое число неверных — 6 раз по 100 тысяч! Удивительно, но ни один из этих пленных казаков не в состоянии убежать с Крымского острова. Потому что когда войско уходит в поход с ханом, то жены крымских ногаев и бадраков садятся верхом, опоясываются мечами и повязываются саадаками, идут с казаками в сады, горы и поля и занимаются там земледелием. Когда же люди возвращаются, они находят готовый урожай. Поэтому крымские люди согласились платить налог на казаков, хотя это и было столь несправедливо, да сохранит от такого Бог!
      Об ужасной несправедливости. В 1077 году в Крым к Мухаммед Герай-хану пришел высокий указ от рода Османов, шахиншахское послание и письмо от везиря Кёпрюлю-заде Фазыл Ахмед-паши. Там говорилось: «О ты, некогда крымский хан Мухаммед Герай! Как только ты получишь мое благородное послание, прибывай к Порогу Счастья с 77-ю султанами с саадаками, в панцирях и шлемах. Я пожаловал Крымское ханство Чобан Герай-хану». Мухаммед Герай-хан надел рубище бедняка и бросил оставшиеся ему от предков 10 египетских сокровищниц, много имущества, многих родственников и маленьких детей. Этот старый падишах с плачем отправился к падишаху Дагестана, и этот недостойный последовал за ним.
      Произвол в Крыму, произошедший из-за налога на пленников, превышал насилия Хаджаджа. Изо дня в день этот налог на пленников стекался к хану и к везирю Ислам-аге. Это были неисчислимые огромные богатства, несправедливо добытые сокровища, они переполнили казну до краев. Хан сказал: «Этого мне хватит на всю жизнь», когда увидел столько богатств. Он пожаловал капудан-паше Омар-аге, привезшему его от Порога Счастья на кораблях султанской эскадры, 40 кошельков, морякам на галерах — 10 кошельков, янычарским агам — 40 кошельков, янычарам — 10 кошельков, оджакам 5 оружейников и пушкарей — по 10 кошельков, войскам из санджаков Силистры, Никополя, Визе, Кырк-килисе и Чермена — по 5 кошельков, войскам буджакских татар — 5 кошельков, собственным крымским капы-кулу — 10 кошельков, всем секбанам — 10 кошельков, народу Татского иля — 5 кошельков. Короче говоря, за одну неделю он раздал 2 тысячи кошельков. И весь крымский народ остался доволен, обрадовался и утешился. Затем, из несправедливо добытого имущества он отобрал 500 казацких пленников, 100 девушек и 100 мальчиков, на челе каждого из которых была печать луны и солнца, 100 рысаков под седлами, украшенными серебром, и 200 неседланных рысаков, 500 голов крымских тягловых коней, 100 пар соколов, 100 обученных арабских собак и 100 пар поджарых гончих собак, много тысяч предметов посуды, инкрустированной золотом и серебром, много сот пар украшенных кубков и тарелок. Все это он сложил в порядке и послал своего везиря Ислам-агу к Высокому порогу, прибавив к этому еще 500 кошельков, в подарок падишаху из рода Османов, великому везирю, матери-султанше, шейх-уль-исламу, кадиаскеру, стамбульскому мулле и другим господам, а также еще много других подарков. Затем, на следующий день, он отправил к кефинскому Ак Мехмед-паше 200 кошельков, 50 голов лошадей, 20 голов тягловых юаней, а также по 10 ляшских, черкесских и русских гулямов, вместе с каретой в подарок, и 200 храбрых всадников с письмом, в котором приглашал Мехмед-пашу в Бахчисарай. Когда подарки прибыли к Мехмед-паше, он остался доволен ими и прибыл на четвертый день из Кефе в Бахчисарай, привезя с собой сына Ширин-бея и сына Субхан Гази-аги [6], которых он взял с собой в крепости Навруз, проезжая через Азак и Черкесстан [7].
      О величие Божие! Навстречу Мехмед-паше вместе с ханом вышло столько превосходно вооруженных отборных войск! Устроили великолепное угощение в честь паши и его окружения. Паша помирил Ширинов с ханом, и слава Богу. Предводитель капуджи и Хаким-эфенди привезли Ширин-бею платок прощения. Ширин-бей прибыл и поцеловал руку хану. Сын Субхан Гази также поцеловал руку, после чего список провинностей его отца, Субхан Гази-аги, был перечеркнут пером прощения. Потом он прибыл сам по приглашению, которое привезли его собственный сын с одним из капуджи, и поцеловал ханскую руку. В Крымской стране воцарился мир, и хан с помощью Ак Мехмед-паши стал самодержавным ханом.
      Начиная с первого дня священного Рамазана происходили пиршества, подобные тем, что устраивал Хуссейн Байкара. Мы наслаждались и отдыхали так, что и не опишешь. Мехмед-пашу устроили в кёрюнюше, построенном Мухаммед Герай-ханом. Семь раз в день он получал яства и напитки, и кроме того каждый день ему посылали по 1000 курушей на расходы. И этому недостойному рабу и бедняге от почтенного хана, высокородного и высокодостойного, была пожалована огромная милость. Меня разместили во дворце покойного шехида и благородного мужа Сефер Гази-аги, милостью которого я пользовался в 51-м году [8]. Теперешний везирь Ислам-ага отбыл к Порогу Счастья, поэтому моим гостеприимным хозяином был Мехмед-мурза, его младший брат. Из гарема Анша-хатун, то есть госпожи Айше [9], мне посылали яства и напитки, и я всячески наслаждался. Хан пожаловал мне превосходное одеяние и мех собольих лапок. Через целых 20 дней нашего пребывания с Мехмед-пашой в Бахчисарае холода и морозы стали потихоньку ослабевать, и сначала стали петь птицы, а потом погода в Крыму стала улучшаться.
      Все длинные зимние ночи, по 7-8 часов, хан пробыл с Мехмед-пашой, они вели беседы со всеми улемами Крыма по науке Шариата. Мехмед-паша был сведущ в исторической науке. В присутствии славного хана, многих улемов и татарских летописцев Мехмед-паша спросил:
      «Дорогие мои эфенди, мне очень интересно, в какую эпоху татарский народ впервые пришел в эту Крымскую страну и овладел ею? И кто были первые завоеватели и самодержавные правители? И почему они зовутся ханами, и откуда имя Герай?»
      Тут же Муртаза Али-эфенди, крымский кадиаскер и один из образованнейших мужей, ответил:
      «Наш татарский народ сначала, в эпоху святого пророка Дауда, мир ему, находился в странах Хатае и Хотане, и в Чине. Размножившись, мы вышли из той страны и расположились в области Махан в Мавераннахре. Во времена святого Столпа Пророчества появился Чингиз-хан. Этот Чинкыз-хан приходится сыном дяди роду Османов. Предки рода Османов — Сулейман-шах и Эртогрул отправились на греков Рума, а наш Чингиз-хан поселился на берегах реки Идиль. Там народ опять размножился и захватил степи Хейхат и Крымскую страну. У нашего аталыка Имрама имеется подробная и достоверная, прекрасная история. Если мы ее прочитаем, то это будет всем полезно».
      Аталык по имени Имрам держал свою историю, как оказалось, за пазухой. Он тут же достал ее, а Хаким-эфенди начал читать вслух. Хозяин этого сочинения аталык Имрам был стодвадцатилетним старым казаком [10], безбородым и низкого роста. Он достал из-за пазухи [сочинение], потому что автором этой компиляции был историк Тохта Бай, из древних предков Имрама. Началось чтение. Но эта история Тохта Бая написана изящным и красноречивым чагатайским языком.

1 Коран, 4, 59.
2 Исфендияр — легендарный древнеиранский царь, борец за утверждение зороастризма.
3 Об этих персонажах см. ниже, в «Истории Тохта Бая».
4 Фетх Герай-хан — крымский хан, правивший в 1597 г. Семиз Мухаммед Герай — крымский хан (1577-1584 гг.)
5 Оджак (тур. «очаг») — название корпусов османского придворного войска.
6 Субхан Гази-ага — известный военачальник Крымского ханства, командовавший, в частности, татарскими войсками во время войны Речи Посполитой со Швецией в 1656 г. О его конфликте с Адиль Герай-ханом Эвлия ничего не сообщает.
7Эта оговорка Эвлии подтверждает, что описанный выше конфликт между ханом и родом Ширин произошел значительно раньше прибытия в Крым Ак Мехмед-паши.
8Видимо, имеется в виду 1051 г.Х. = 1641/42 г.
9Айше — вдова везиря Сефер Гази-аги.
10В тексте — «qazaq, bozaq ve uzaq».

Read More
08 Июл
0

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ Эвлия Челеби


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Описание древней столицы — крепости Эски Кырым [1]

      В … году, когда Крымский остров был в руках генуэзских франков, хан … из татарских ханов захватил Крым, но в руках неверных остались горы Татского иля, находящиеся на берегу моря на обрывистых скалах, и крепости Кефе, Судак, Мангуп, Балаклава, Ин-керман, Cap-керман и множество других крепостей. Половина Крымского острова — степи Олмаган до крепости Орта [2] — стала татарской, и татарский хан заключил с неверными договор о мире, [по которому] половина Крымского острова оставалась франкской, а половина — татарской.
      В ту эпоху старший сын падишаха Узбека обнаружил на торговой дороге большое место, [удобное] для хранения товаров, и остановился в юрте этого Эски Кырыма. Мудрый Господь в ту ночь [сделал так], что на людей из каравана падишаха напали неверные, разбили его, и презренные неверные унесли множество товаров. Сын падишаха освободился от оков этого мира и остался обездоленным и с пустыми руками. Тут же шахзаде пришел к королю Судака и пожаловался на насилие. Заблудший, но справедливый король сейчас же получил награбленный товар, сделал множество благодеяний, многих одарил и проявил огромное число любезностей. И люди из каравана увидели, что король обходится с ними любезно и любовно. Они все вместе взмолились: «[Разреши нам] поселиться рядом с тобой, справедливым! Наши товары будут в безопасности, в том месте будет сооружена крепость, мы будем жить в ней и торговать с нашим королем, и под сенью его покровительства хорошо заживем».
      Королю понравились такие слова о хорошем будущем, и он издал указ: «Идите, постройте город и крепость в месте, в котором пожелаете, селитесь там».
      В том месте, где был разбой, заложили основание крепости, и имя ей нарекли Карым-керман [3] . Таким образом, вернув товары у своих врагов-разбойников, в отместку им они дали [крепости] название Карым-керман. После этого Карым стал ошибочно известен как Кырым. Затем в Чине, в Иране и Туране, в странах Балха и Бухары, и в Хорасане сказочно богатые купцы услышали, что сын падишаха Узбека строит на Крымском острове величественную крепость и город, все они приехали на Крымскую землю, помогли шахзаде множеством имущества, и когда этот город Кырым был выстроен и обустроен, он уподобился безестану Крымского острова. В год там собиралось 7 раз по 100 тысяч людей из стран узбеков, моголов и боголов, кыпчаков и камуков, и из других стран. День ото дня этот город приобретал огромные размеры. Вот какова причина построения этого города Эски Кырыма. Появившись так, он был завершен за 40 лет. В эту страну много раз приходили и грабили татары Хулагу и татары Чингиз-хана, татары Тимурленга и татары Тохтамыш-хана, а потом уходили. И снова он отстраивался, как прежде. Он много раз переходил от властителя к властителю. Это древняя земля, видевшая множество битв, сражений, войн и смертоубийств, ее захватывали и оставляли.
      Наконец, Крымское государство захватил Джучи-хан, и теперь достославные ханы являются наследниками этого первого обладателя Крыма. Затем в … году, при содействии Менгли Герай-хана султан Баязид Вели захватил у генуэзских франков этот остров Крым, и этой крепостью Эски Кырым стал владеть род Османов. Однако он снова пожаловал этот Эски Кырым Менгли Герай-хану. Теперь он находится под властью хана и управляется эмином калга-султана. Это благородное каза с доходом в 150 акче, и там всего … окрестных селений. Других правителей там нет. Нет ни начальника крепости, ни воинов. Потому что она — во внутреннем иле Крымского острова и не является пограничной.
      Описание вида древней крепости Эски Кырым. Крепость эта расположена на низком месте, протянувшись с запада на восток. Она стоит на ровном широком месте, среди невысоких гор, у нее обширные окрестности. Окружность крепости составляет 17 тысяч шагов. Она квадратная по форме. Это была крепость, сложенная из отесанного и отполированного камня. Теперь в некоторых местах видны разрушенные стены. Этот Древний Крым в прежние времена был таким обустроенным и огромным городом, что там находилось 100 михрабов, мест поклонения предыдущих султанов. Если кто-либо не ходил в соборную мечеть другого человека, то совершал намаз в мечети, находящейся в собственных владениях и угодьях. Была там тысяча светлых бань, 40 тысяч лавок, 360 медресе, 40 мест угощения, тысяча школ для сыновей, 2 тысячи чистых родников живой воды, 300 дервишеских обителей, в 3-х местах безестаны, 7 кубан-хане [4], в 2 тысячах мест придорожные источники для жаждущих, 3600 кварталов правоверных, 1000 кварталов неверных, иудеев и магов, 2 тысячи дворцов знати, 300 караван-сараев для гостей, 600 общежитий для холостяков-иноземцев, 60 больниц, 600 водяных мельниц у мельников, 40 тысяч колодцев, 300 мест прогулок для стариков и молодых, в 2-х местах привала 176 тысяч райских садов, подобных саду Ирема, 860 церквей богатых монахов. Короче говоря, в этих огромных предместьях от одного конца до другого — расстояние одного дня пути.
      Когда строился этот великий город, в ту эпоху среди построенных на обжитой земле великих городов — находящегося у подножия горы Эль-Бурз города Ирак Дадианский, города Балухан, города Алатырь страны Аждерхан, великого города Аджерхан и [малого] города Аждерхан [5], и находящегося в стране Иракской великого города Куфа, и города-порта Нух-Авенд, то есть Нихавенд [6], и городов Чин и Мачин, города Кашгар и города Дабул [7], и прославленного египетского города Каира, и [городов] страны ислама Сирии, блистательного Халеба и Антакьи, и Кайсери, и Коньи, и города Сивас, и крепости Бурса, и крепости Костантиния, и крепости Кавала [8], и города-крепости царственных Афин, и города Парижа, и города Кордовы, и города Амстердама, и города-крепости Камр ал-Кум, то есть Ак-кермана, всех вышеупомянутых городов и крепостей, бывших огромными городами, которые невозможно обойти за целый день, этот город Эски Кырым был среди них не менее огромным, благоустроенным и украшенным, чем эти города. И теперь его строения, здания и купола видны с расстояния в фарсах. В них нет ни человека, ни рожденного человеком. Там гнездятся совы и вороны, это место стало обиталищем змей, муравьев и скорпионов. Этот большой и великий город пребывает в разрушении.
      Описание разрушения города Эски Кырыма. В прежние времена население его состояло из очень богатых купцов. Они не подавали зекята [9] со своих товаров, способные не совершали хаджжа, не заботились о пришельцах из других стран, о бедных, нищих и слабых, не принимали гостей. Они затворили ворота от излишне скупых и подлых, но прятались и от ученых, добродетельных и путешественников.
      Премудрый Господь [сделал так, что] пришел к долгожданным воротам [города] ночью слабый, грешный, бедный дервиш. Дело было зимой, и он был голодный и холодный, болезненный, голый и стенающий. Дервиш дрожал, как осенний лист, и просил ради Бога. Но на крики этого дервиша никто не обратил внимания. Короче говоря, он подходил ко всем воротам и просил ради Бога, но никто на него не посмотрел и не приютил. Этот дервиш тогда спрятался в каком-то углу и, плача, дождался утра. Когда же наступило утро, этот дервиш взял в руку метлу и стал подметать улицы этого города Кырыма. По Божией воле народ города с этого дня стал «подметаться». Кто-то умер, кто-то уехал, и года не прошло, как этот огромный город разрушился и опустел. Вышеупомянутый дервиш поселился на развалинах этого города и веселился там. Через некоторое время и он переселился в мир иной, и теперь он похоронен около святого Кемаль Ата-деде [10]. Такова причина разрушения Эски Кырыма.
      Если у этого бедняка спросят: «Ты пишешь, что там столько строений, а откуда это известно?», я отвечу: «Сейчас на протяжении одного перехода с внутренней стороны ворот Кырыма есть 1100 целых купольных зданий. А поблизости от мечети Менгли Герай-хана [стоит] высокая колонна. Этот бедняк взял и занес в черновик этого сборника имена всех владельцев крымских вакуфов и благотворительных построек с мраморной верхней части [этой колонны], где они записаны». Если будет угодно Богу, в своем месте оставшиеся здания будут перечислены.
      По этим словам следует описание построек Эски Кырыма. Во-первых, там всего 5 михрабов. Два из них — соборные мечети, а остальные — квартальные мечети. Имеется всего 1 старая баня. Всего 4 мусульманских квартала, 1 иудейский квартал, 5 кварталов греческих и армянских неверных. И всего 500 домов тут и там, с верхним и нижним этажами, каменной кладки и крытых черепицей. Они стоят редко, и соседям приходится идти от одного дома к другому. Кроме того, внутри города Кырыма есть сады и виноградники, луга и поля.
      Есть 2 дервишеских текке и 2 медресе для ученых, 1 школа для мальчиков, 1 хан и 20 черепичных и гончарных лавок. И еще 20 других лавок на базаре. Внутри этого древнего города 2 высохших русла реки. В древние времена по их сторонам стояли здания и постройки. Если мы будем их описывать, получится повесть о разрушении. Вода и воздух здесь очень приятные. Из достойного похвалы: в обитаемой четверти нет равного здешнему белому сотовому меду. У него чудесный запах — как у мускуса и амбры. Если его попробовать, почувствуешь этот аромат. Здешний мед и желтое масло посылают в подарок в разные страны. Поэтому все неверные делают глиняные горшки, чтобы класть в них мед и масло. Там есть чистая глина, подобная китайской амбровой глине, из нее производят различные кувшины, кружки, миски для воды и чашки [для похлебки].
      Рассказ о тарихах зданий этого города. Лучший из них — тарих над дверью Улу-джами, написанный четким почерком: «Слава Богу, и да благословит Бог Мухаммеда, и творение, и халифов! Построил это здание благословенной мечети в дни правления великого хана Мухаммеда Узбек Герай-хана». Над минбаром этой мечети читается другой тарих: «Приказал построить этот минбар благородный потомок султанов Менгли Герай-хан, сын Хаджи Герай-хана, да сделает вечным Бог его правление, год 918 [11]«. Внутри этой благородной мечети установлены 4 высоких колонны, у нее разукрашенный потолок, она крыта черепицей, и у нее есть кыбловая дверь. От кыбловой двери до михраба в длину — 200 аяков, а в ширину — 150 аяков. Минбар ее старой формы и украшен так, что это явное волшебство.
      Далее, перед михрабом этой мечети, над дверью медресе Инджи-бей-хатун написан следующий тарих: «Приказала построить это благословенное медресе во время султана справедливого Мухаммед Герай-хана, да продлится его счастливое правление, о, Благий, Повелитель мира здешнего и Податель благополучия, Инджи-бей-хатун, дочь бея Кылбуруна, эмира эмиров, покойного, да освятит Бог его могилу, в году 733 [12]«. Эти огромные двери разукрашены и отделаны.
      Далее, над сводом двери текке Тахир-бея, такой тарих: «Во имя Бога, Всемилостивого, Всемилосердного! Построила это здание с именем султана, величайшего из султанов арабов и неарабов …-хана, сына Тахир-бей-хана, да будет его правление благословенно и увеличено в мирах, Бай Буглы-хатун, величественная особа и ничтожная рабыня Бога, дочь Тонкатая, сына Кутлуга, сына Тимура, сына Буга Бая».
      Возле этого текке стоит квартальная мечеть, и вплотную к вышеупомянутому тариху на квадратной [плите] белого мрамора тонким почерком мустасими написан следующий тарих: «Построил здание этого храма с Божией помощью шейх по имени Али, Али эль-Бекри, да освятит Бог покровительствующее ему созвездие. Было это в году восемьсот двадцать пятом [13], в дни месяца джумада уль-ахыра». Она достойна стать большой соборной мечетью. Эта большая мечеть крыта рубиново-красной черепицей, выложена из камня и обладает огромным куполом.
      Затем, около Кефинских ворот, над дверями мечети Эль-Хаджи Мухаммеда, следующий тарих: «Построил эту благословенную мечеть в дни правления великого султана и щедрого хакана Шади Герай-хана, да продлит Бог его правление в семи мирах, слабый, нуждающийся и просящий милости Господней раб Мухаммед, сын Эль-Хаджи Байрам Ходжи, в месяце реджебе года 807 [14]«.
      Далее, рядом с рынком, над дверью мечети Эль-Хаджи Умара, следующий тарих: «Приказал построить эту мечеть слабый раб Бей Хаджи Умар эль-Бухари, в месяце зю-ль-када в году 661 [15]«.
      Затем, на рынке, над высоким сводом мечети Паша-хатун, такой тарих «Это здание — творение благочестивого шехида и покойной прощенной Паша-хатун, высшее вращение луны».
      Затем, опять же на рынке, возле благородной могилы святого Кемаль Ата-султана, тарих на источнике живой воды: «Из воды — все живое», а также: «Для души Кемаля Ата — фатиха, год 1057 [16]«.
      Короче говоря, если я стану описывать все тарихи бессчетных ханов, мечетей соборных и квартальных, бань, текке, медресе и многих сот тысяч прочих зданий, которые не под силу сотворить роду Адама, то получится сборник тарихов.
      Теперь много сот тысяч огромных зданий являются крепкими и стоят, как новые, будто они только что вышли из-под руки мастера. Но они стали гнездовьями сов, воронов, птиц масаса [17]и летучих мышей. Этот великий город — город развалин. После того, как его покинули, его не возможно отстроить и возобновить, да свершит это великий Бог!
      Подходящая история. Когда строился этот древний город, там было множество богатых людей и купцов — обладателей афросиабовых гробниц товаров. Один богатый купец распорядился построить мечеть у внутренней стороны Кефинских ворот Кырымской крепости. Он собрал много тысяч людей, и кто-то из них занялся рытьем фундамента, а кто-то месил известковый раствор и глину. В это время мимо проходил караван хатайских пряностей, хотанских, чинских и мачинских купцов, с вьюками по 10 кантаров мускуса и амбры. И сказал хозяин мечети: «Брат! Кто возглавляет этот караван? Откуда и куда вы идете? И что во вьюках, что на верблюдах?» Купец-хозяин товаров сошел [с коня] и прошел мимо хозяина мечети, как будто и не было вопроса. Тогда хозяин мечети разорвал 10-кантаровый верблюжий вьюк мускуса и амбры, и на глазах хозяина смешал мускус и амбру с грязью [на строительстве] мечети. Они сделали мускусно-амбровую грязь. Купец, увидев это, приложил палец к устам, подивился чудесам мира и воскликнул: «О горе!» Хозяин мечети тут же привел купца к себе домой и угостил его тонким кушаньем, а после угощения нагрузил тому на верблюдов по 10 кантаров червонного золота и сказал: «Братец! Я тебе ровня!» Купец обрадовался, и тот его отпустил.
      Вот такие были в этом Эски Кырыме купцы, сказочно богатые, как Карун. А теперь его население не обладает и одним акче. Потом хозяин мечети закончил храм, и его называют мечетью Амбер Чин [18]. Теперь развалины этой мечети находятся у подножия Кефинских ворот города Эски Кырыма. Когда идет приятный дождь, то развалины стен источают запах мускуса и амбры. Этот бедняк для опыта бросил частицу пыли [от этой мечети] в огонь и почувствовал аромат амбры. Теперь в этом городе развалин стоят многие сотни разрушенных мечетей.
      Описание мест паломничества Эски Кырыма. Во-первых, возле Кефинских ворот —
      Зиярет Кемаль Ата-султана. Это святая [могила]. Затем —
      Зиярет Дервиша Хараби, который был причиной разрушения этого Эски Кырыма, да благословит его Бог. Крымский народ его не посещает и говорит: «Да проклянет его Бог!» Но в действительности его хозяин был великим султаном. Затем —
      Зиярет Чобан Ата, брата Кемаль Ата, он находится на базаре. Затем, около ворот Эгри —
      Зиярет Алемдар-султана, совершавшего чудеса. Затем, около бани —
      Зиярет Пенчели Баба-султана.
      В этом городе похоронено много сот тысяч великих и прекрасных святых из Хорасана, Балха и Крыма, числу их нет границ и пределов. Я посетил много сот зияретов великих Божиих святых. Но упомянуть их всех нет возможности. Благословение Божие над всеми ними!
      Теперь в большой мечети живет, уединившись уже 47 лет, чудесный ясновидец, молитвы которого услышаны, слепой на один глаз Кёр Юсуф-деде. Благодарение Богу, я удостоился общения с ним и делил с ним святые молитвы, и он произнес множество речей, содержащих тайны. Да возвысит его Господь еще более, аминь.
      Этому бедняку он сказал: «Всевышний Бог даст тебе счастье в двух мирах. Не прекращай путешествовать, и скоро ты приедешь к падишаху Дагестана, а затем в страну персов, затем в Московскую страну, затем в Азакскую страну, а потом опять приедешь ко мне. Потом ты остановишься на другой стороне Крыма, а затем прибудешь к османцам и в 1077 году [19]отправишься на завоевание Мальты и Кандии, и вернешься на родину». Он открыл клады секретов и совершил благочестивую молитву. Бог сделал его способным к таким добрым делам. Мир ему!
      Прогулявшись по этому городу Кырыму, проехав 4 часа в сторону востока, [следует]

1 Эски Кырым — совр. город Старый Крым.
2 Олмаган — по-видимому, одно из названий Степного Крыма. Орта — крепость Ор.
3 Слово «кырым» можно перевести как «разбой, погром». Почему Эвлия считает более верным название «карым», неясно.
4 Мы затрудняемся перевести слово «кубан-хане».
5 Что понимается под малым городом Аджерхан, мы не можем объяснить.
6 Нехавенд — центр эйялета Эрделян, в Курдистане.
7Кашгар — город в Восточном Туркестане. Дабул — вариант названия города Кабула.
8Кавала — порт на Адриатическом море.
9Зекят — милостыня, поддержка малоимущих и обездоленных мусульман. Один из пяти столпов ислама. Зекят составляет не менее одной сороковой части дохода мусульманина.
10Кемаль-ата — известный в Крыму святой шейх. В настоящее время его имя носит холм в г. Старый Крым.
11918 г.Х. = 1512/13 г.
12733 г.Х. = 1332/33 г.
13825 г.Х. = 1421/22 г.
14807 г.Х. = 1404/05 г.
15661 г.Х. = 1262/63 г.. На настоящий момент это древнейшая из известных мечетей в Крыму.
161057 г.Х. = 1647 г.
17Название этой птицы нами не переведено.
18Эвлия приводит вариант известной легенды, связанной с Мюск-джами (Мускусной мечетью). Здесь же название мечети — Амбер Чин-джами — мечеть Китайской амбры.
191077 г.Х. = 1666/67 г.

Read More
08 Июл
0

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ Эвлия Челеби


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Описание Кефинского эйялета

     Земля Кефинского эйялета находится под управлением османского субаши. Западная часть этого Сувуксу — владение хана, а восточная и кыбловая стороны — османские. Оттуда опять же в сторону кыблы проехав 2 часа, мы пересекли долину скалы Курбага и скалы Балык [1]. По этой долине до крепости Судак — 9 тысяч садов. Владельцы этих садов платят султанский ашар [2] кефинскому вали. Все эти сады принадлежат кефинцам. 6 месяцев настоящего лета народ Кефе работает в этих садах. На Крымском острове нет других таких садов, как эти сады Судака. Хотя есть известные сады около крепости Мангуп, в долинах Качи и Бельбека. Но их нельзя сравнить и уподобить садам Судака. Потому что земля этих садов Судака драгоценна, приносит радость, здесь приятные воздух и вода, широкие земли, здесь бьют источники живой воды. Каждый из этих садов подобен райскому саду и садам Ирема. Погуляв и насладясь в этих садах, мы проехали 2 часа.

1 Курбага — жаба. Балык — рыба.
2 Ашар (араб. «десятина») — натуральный налог, которым облагалось все крестьянское население Османской империи и Крыма. Фиксировался в денежном выражении. Формально составлял одну десятую часть урожая и исчислялся исходя из среднего урожая за последние 3 года.

Описание сада удовольствий, то есть мощной крепости Судак

     Ее в … году при содействии Менгли Герай-хана захватил из рук короля генуэзских франков султан Баязид Вели-хан десницей Гедик Ахмеда-паши. По распоряжению Баязид-хана она теперь в эйялете и воеводстве Кефе. Это каза с доходом в 150 акче, здесь … окрестных селений. Есть начальник крепости и 50 стражников. А других управителей нет.
      Описание земли крепости Судак. Впервые ее построил сын генуэзского короля в страхе перед родом Омейядов [1]. Он покинул крепость Суда на острове Крит, прибыл сюда, построил крепость и назвал ее Суда. Но ветроподобный татарский народ называет ее Судак-керман.
      Эта крепость расположена на тянущей вершину к небу до Млечного Пути высокой горе, созданной в виде горки плова. На голубой скале находится высокая и прочная, мощная четырехугольная крепость, а в ней — высокодостойные обладатели озарения, которые владеют цитаделью, подобной высокой [крепости] Кахкаха. Однако внутри нее совсем нет домов и строений. Лишь в караульном помещении несколько человек несут стражу. Потому что боятся непокорных казаков. С древних времен в этой цитадели горит маяк, его видно с расстояния в 150 миль из Черного моря. По этому маяку узнают, что это крепость Судак. Так корабли могут приходить среди ночи.
      Причина того, что в этой крепости нет людей. Так как эта крепость вершиной достигает небес и окутана облаками, роду Адама очень трудно туда подниматься и оттуда спускаться. Поэтому люди оттуда ушли, и там не живет ни один человек, только стража несет службу. На север выходит железная дверь. В этой цитадели есть 10 выложенных неверными из камня домов, двери их заперты. Но там имеется одежда и вещи хозяев. Башня Кыз-куле до верху наполнена просом.
      Там есть одна замечательная пушка, но ствол ее днем и ночью закрыт. Это пушка шаханэ, самая длинная в крепости. Странно то, как удалось затащить эту пушку на самую вершину этой горы, которая окутана облаками. Эту цитадель жители крепости Судак зовут Кыз-кале. А ниже располагается —
      Описание нижней средней крепости. Ее называют внутренней крепостью. Это крепость в один ряд стен, каменных и начиненных [землей]. Окружность ее составляет целых 1000 шагов. Ее единственные ворота обращены на север. Но эти ворота двойные, железные и с извилистым проходом. Имеется также 6 башен. В этой части крепости есть 10 домов стражников, крытых черепицей. Но и здесь никто не живет. Это тоже очень высокая крепость, подниматься туда и спускаться оттуда очень тяжело, и поэтому внутри этой крепости человек жить не может. Там тоже есть стражники. В стороне моря кроме стен этой второй крепости нет больше крепостных стен. Потому что с этой стороны к морю спускаются на 300 аршинов голые скалы, подобные горе Бисутун. Под скалы заходят и встают там на якорь небольшие суда с мачтами. Вот такие это скалы, на которых гнездятся соколы, совы и черные орлы, за которые не зацепится и коготь птицы — голубые, голые, ужасные скалы!
      Рассказ. Когда неверные сдавали эту крепость Гедику Ахмед-паше, в ночь сдачи, они прорубили в скале этой крепости лестницу в 3 тысячи аяков и все свое драгоценное имущество погрузили на корабли и достигли Крита, своей настоящей родины, крепости Суда, и опять построили [крепость] Суда. Поэтому эту крепость называют Судак. Теперь сохранилась лестница, вырубленная неверными в скале за одну ночь. Это творение ни под каким видом невозможно для человека.
      Описание нижней крепости. Она находится ниже средней крепости, на ровном месте, это пригород верхней крепости в виде дугообразной твердыни, окружающей среднюю крепость со всех сторон по окружности. Окружность ее составляет целых 3 тысячи шагов. Это мощное укрепление с крепкими каменными стенами. Но стены построены в один ряд, и те очень старые. Это строение подобно шаддадовским. Ни в одной крепости нет подобных стен. Имеется 24 башни, подобных [башням крепости] Кахкаха. С двух сторон каждой башни есть тамги и изображения генуэзских неверных на четырехугольных беломраморных досках. На каждой башне — изображения банов, королей и беев, которые ее строили. Потому что тысяча неверных беев помогали строить эту крепость, иначе ее не построили бы и за сто лет, такая это мощная, огромная, высокая крепость. Поэтому на каждой башне — изображения каждого из беев. Рвом этой крепости является большое и широкое ущелье, высеченное по Божьей воле в скалах, напоминающее адские пропасти и глубочайшие колодцы преисподней. В сторону северного ветра открываются только одни ворота, а ворота к порту и ворота к садам стоят постоянно запертыми.
      В этой большой крепости во времена неверных было до тысячи маленьких церковок. Они и теперь стоят, но в них держат быков и ослов. В те времена город был столь отстроен и заселен, что в этой крепости на скалах, один над другим, было 40 тысяч домов. Подтверждением заселенности и отстроенности в ту эпоху являются теперешние 40 тысяч садов. Теперь в этой нижней крепости-пригороде всего 100 домов, крытых черепицей, а иногда и дерном.
      Сохранилось также 2 соборные мечети. Первая — на восточной стороне крепости, у берега моря — древняя соборная мечеть султана Баязида Вели, с каменным куполом и каменным минаретом, построенными из как бы светящегося мягкого камня. В этой мечети есть михраб, опять же вырезанный из этого камня, образцовый и украшенный, как хамелеон, да так, что разум человеческий поражается. Этот михраб выстроен как михраб мечети святого шейха Шами в городе Кескине Сивасского эйялета. Но в этой мечети известка на высоком куполе с течением времени попортилась. По тексту аята: «Поистине, стройте мечети Божии» [2], эта султанская мечеть нуждается в исправлении и восстановлении.
      Во времена неверных сын падишаха Узбека [3] был в море в окрестностях Судака и стал пленником неверных генуэзских франков этой крепости. С разрешения заблудшего короля он построил эту мечеть и окружающие [здания]. Поэтому ее кыбла выверенная [4]. Потомки этого сына падишаха Узбека размножились. И стало до 3-х тысяч общины Мухаммеда. Император неверных испугался, как бы их не стало слишком много. Когда однажды они собрались в мечети и совершали пятничный намаз, неверные сделали их всех шехидами и похоронили со всех сторон от мечети. И теперь на стенах внутри мечети заметна и различима кровь шехидов. И счастливый шехид, сын Узбека, тоже похоронен под высоким куполом.
      В стороне этой мечети совсем нет домов. Потом, после захвата [крепости] эту мечеть шехидов Баязид-хан Вели снова сделал мечетью. Но она стоит далеко от общины.
      В этом месте есть также мечеть Хаджи Бая. Но нет ни лавок, ни ханов, ни медресе, школ и текке. Эти места крепости остались свободной землей. Но садов и виноградников там довольно много. Воды однако в этом месте нет. Но много цистерн для воды. Теперь эти цистерны стоят без употребления, но они будто только что вышли из-под искусных рук мастеров.
      Эта Судакская крепость от верхней крепости-маяка до нижней крепости представляет собой тройную твердыню. В западной части нижней крепости есть предместье. Но и с той стороны [к крепости] совершенно невозможно подобраться, потому что со всех сторон — обрыв. Ни с какой стороны нельзя подвести подкоп или траншею, и до края рва не добраться. Ее можно лишь ослабить длительной осадой. Если ни с одной стороны не будет помощи и поставок продовольствия, она будет ослаблена, и ее можно взять, подобно тому, как поступил Гедик Ахмед-паша.
      За воротами нижней крепости, в ущелье, есть мусульманский квартал. Там 200 домов, крытых дерном и квартальная мечеть, один источник живой воды. На боковой стороне строения есть тарих источника:
Тот, кто построил этот источник, обнаружил его на этом месте,
И появился он — источник жизни — Сельсебиль.
Финди сказал тарих этого благородного дела:
Источник Хаджи Ахмеда, да журчит звонко его вода!
год 956 [5].
      Ниже этого источника есть пригород, а ниже его находится еще одна крепостная стена от одной скалы до другой. Этот вал Искендера доходит до скал верхней средней крепости. Это высокая стена. В древние времена неверных это был огромный пригород-порт.
      На берегу моря находится большой и широкий акведук. Воды, что текут из низин и с гор через этот акведук, вращают множество мельниц, омывают сады и огороды, а затем впадают в море.
      У берега моря находился портовый пригород. Там были доки, в которых можно было строить каторги. И теперь постройки видны. Сейчас порт принимает по 50 судов, на его дне прекрасно держатся якоря. Короче говоря, если здесь побывает человек, он подумает, что побывал в саду желаний, если это место благоустроить. Но среди путешественников по морю и по суше сады и виноградники крепости Судак известны.
      Достойны похвалы здешний приятный воздух и 40 тысяч судакских садов. В них много тысяч построек, кухонь и комнат, отстроенных дворцов-Хавернаков, много тысяч фонтанов и бассейнов, дворцов с чистыми водометами, с различными украшенными уголками, подобными находящимся в обитаемой четверти садам Ирема в Конье, садам Малатьи, садам Джихан-шах в милом сердцу Тебризе, садам Сирии — раю для обоняния, садам Мараша [6], прекрасным садам Печеви в стране Рум и [садам] Джебехане, Гёк-су и Кягытхане в Исламбуле. Судакские сады известны в Руме, среди арабов и неарабов. У тех, кто там проживает в наслаждениях, совсем не бывает головной боли.
      Из плодов достойны похвалы во-первых, белая черешня. Она столь сочная, что сочнее и вкуснее даже черешни из города Банья-Лука в стране Боснии. Две черешни здесь идут за один львиный куруш. Если человек съест некоторое количество этой черешни, его пищеварение улучшится, а тело его окрепнет. Такая это сочная белая черешня с особыми качествами, которую называют также гюльнари. Известна также айва, и достойна похвалы, как и черешня. Таких яблок, как здесь, нет больше нигде в заселенной четверти. Эти судакские яблоки известнее даже, чем яблоки садов Малатьи под названием назлы и яблоки сада Костандиль в Румском эйялете. Они благоухают, как мускус и амбра. Даже некоторые поэты и сочинители написали в предисловии к книге … о судакских яблоках: «Радость, радость, радость, как яблоко. С Богом — воздержание от греха». Эти судакские яблоки столь же приятны и вкусны, как яблоки садов города Коджа-эли Измитского [7] санджака. Они желтого цвета, каждое весит чуть ли не окка, а косточки из них вытаскиваются. У тех, кто их попробует, обоняние наслаждается, и очень сильно.
      Эти яблоки размером с пятерню укладывают в белые коробки и отправляют к крымским ханам, султанам и везирям. В подарок отправляется много сот коробок с яблоками. Особенно много тысяч коробок и много сот тысяч корзин заворачивают бережно в розовое и отправляют в подарок в Стамбул — османским падишахам, улемам и везирям. Их прелесть и сладость за долгое время не теряется, не изменяется цвет и вкус, они как будто только что сорваны с дерева. Короче говоря, таких яблок, как в Судаке, в населенной четверти нет. Да увеличит их число Господь Одаривающий!
      Мы осмотрели и обошли эту крепость, и проехали опять на север 5 часов, наслаждаясь, через сады и виноградники.

1 Омейяды — первая династия халифов, пришедшая к власти после гибели Али бен Абу Талеба (661 г.). Была свергнута сторонниками Аббасидов (749 г.).
2 Коран, 9, 18.
3 Вероятно, имеется в виду хан Золотой Орды Узбек (1314-1342).
4 Вероятно, в отличие от других мечетей, перестроенных из христианских храмов, здесь не понадобилась переориентация здания.
5 956 г.Х. = 1549 г.
6 Малатья и Мараш — города в Малой Азии. Тебриз — город в Западном Иране.
7Измит — город в Малой Азии.

Описание яйлы Татского иля

     Это высокие горы. С их высшей точки можно без труда осмотреть весь Крымский остров, имеющий форму треугольника. На восток и на запад от вышеописанного Судака — горы Татского иля. Но они опять же входят в Кефинский эйялет. Здесь много обрывистых гор и хребтов. Весь народ здесь — греки и лазы, говорящие по-гречески. Всего их до 15-ти тысяч, татского народа, стрелков из ружей. Когда они говорят между собой по-гречески, употребляют выражения из какого-то другого языка.

Глава о наречии, присутствующем в выражениях народа татов-муртатов [1]

      Так как область Татского иля находится в кыбловой стороне Крымского острова, на краю мыса, там есть своего рода трудные слова. Это не греческий, не чагатайский и не лазский язык. Это какой-то другой язык. Когда они говорят между собой, человек удивляется.
      В областях этого Татского иля вода и воздух приморские. Здесь растут разнообразные сочные плоды — инжир, виноград, гранат, маслина, лимон и померанец. Мы писали об этом в главе о Бахчисарае. На север от этих гор лежат степи, и все это татарская земля, где из-за холодных зим не растут плодовые деревья.
      Мы осмотрели Татский иль, побывали во многих благоустроенных селениях и через 6 часов пути на север через горы и леса [следует]

1 Мы затрудняемся объяснить слово «муртат», неоднократно употребляемое Эвлией. На наш взгляд, неверно отождествлять его с «мурдад» (вероотступник).

Read More
08 Июл
0

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ Эвлия Челеби


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Описание земли и вида крепости Ор или Феррах-керман

     Эту высокую крепость построил в … году Сахиб Герай-хан из рода Чингизидов. Это двухслойная боевая крепость с каменной кладкой, подобной шаддадовской [1]. Высота ее от земли — полных 23 аршина. А по окружности ее длина составляет 3 тысячи шагов, имеется 800 зубцов. Это мощная двухслойная твердыня. В плане она пятиугольная, там есть 20 квадратных высоких башен. С какой бы стороны степи Хейхат ни подойти, видны башни этой крепости Ор с расстояния в пять переходов. Все башни крыты рубиново-красной черепицей. Есть и низкие башни, крытые досками. Внутри крепости — всего 80 татарских домов. Все они крыты дерном.
Там есть начальник крепости и 500 стражников-секбанов с ружьями. Но все они — греческие джигиты. Потому что татарский народ не умеет стрелять из ружей. Ружей они боятся. Если где-нибудь есть ружья, они говорят: «Мылтык коп» [2], и туда не идут. Татарский народ называет ружье мылтык.
      В этой крепости есть также 500 воинов из татарского иля под названием беш эвли [3] . Все они — умелые, рвущиеся в бой, храбрые, бесстрашные и умелые батыры и джигиты. В городе есть начальник крепости, 15 крепостных аг, начальник пушкарей и начальник оружейников.
      Крепость Ор находится в степи и не господствует над местностью. Ее окружает глубокий вырубленный в земле ров в 15 куладжей. В сторону кыблы выходят крепкие и мощные железные ворота в три слоя. С двух сторон в направлении рва смотрят удивительные пушки. Внутри крепости есть мечеть Сахиб Герай-хана, амбары пшеницы, оружейный склад и колодцы воды. А больше ничего нет.
      Восхваление внешней стороны крепости. Внутри крепости есть сто домов, крытых дерном, но нет ни базара, ни бани, ни хана. Однако есть здание мечети Сахиб Герай-хана. В длину она составляет 150 аяков, а в ширину — 100 шагов. Над михрабом ее написано: «Нет другого божества, кроме Бога, и Мухаммед — пророк Бога». Над этой строкой начертан аят о Престоле [Божием]. Мастер так искусно написал эти строки на мраморе, кажется будто они вычеканены на монете. Слева от мечети находится минарет, это красивый низкий минарет белого камня. Сама же мечеть — это низкое, старой формы, крытое дерном место поклонения. Так как она построена на средства, добытые священной войной, там царит очень возвышенный дух. [Мечеть] имеет большой приход. Это — убежище единобожия и древняя молельня.
      Слева от мечети есть маленькие воротца крепости, выходящие на восток. Там с трудом может проехать всадник. Перед этими воротцами надо рвом протянут висячий мост на лебедке. На противоположной стороне рва Мухаммед Герай-хан построил маленькую светлую баню с приятными воздухом и водой. Она расположена в пригороде.
      Восхваление внешнего пригорода крепости Ор. Там всего 12 михрабов [4]. И 1500 домов, по большей части одноэтажных, крытых дерном. Здесь есть украшенный дворец, крытый тростником. У подножия крепости стоит один хан. А слева и справа от дороги есть 500 прибыльных и небольших лавок. Но безестана нет.
      Здесь делают знаменитую татарскую бузу — кескен вару. Для назидания эту бузу кладут в платок для омовения и несут домой. Не проливается ни капли. Вот какая это густая и вкусная, как костный мозг, буза. Татары, [живущие] в пяти переходах отсюда, садятся верхом и со словами: «Выпьем-ка орской бузы!», приезжают сюда. Тот, кто выпивает кувшин для воды с этой бузой, пьянеет и распевает песни: «Кулеляй ве буляляй!» [5].
Вот такая там отличная буза.
      В той стране стыдно пить вино. Да вина и нет, так как нет садов и виноградников. Потому что здесь очень холодные зимы. Здесь даже деревьев нет. Нет и дров. Все топят [печи] коровьим навозом. Продается также лошадиный и верблюжий навоз. Большая часть людей воняет коровьим пометом. Здесь много бедняков. Этот пригород располагается на песчаном месте. В городе совсем нет мостовых. С четырех сторон нет крепостных стен, и поэтому вокруг — глубокий ров. В трех местах — широкие деревянные ворота. В этом пригороде есть место паломничества влюбленных мужей сердца [6] — зиярет Изз ед-Дин-султана — чистой святости.
      Причина того, что эту крепость называют крепость Ор, следующая. Эта крымская страна представляет собой остров в форме треугольника на берегу Черного моря, длиной в 770 миль. С правой стороны, на запад, — Мертвое море, мелкий залив Черного моря. Оно называется Мертвым морем потому, что если из-за бури на Черном море сюда попадает корабль или лодка, спастись нет возможности. Все люди вместе с кораблями тонут, поэтому оно называется Мертвым морем. Со стороны кыблы располагается Черное море, а с востока — Азовское море. Его зовут также морем Балысыра [7]. Оконечности этих двух морей связаны. Этот Крымский остров окружен тремя морями. А между ними — остров Крым в форме треугольника. Со стороны кыблы он завершается мысом крепости Балаклава, с востока — мыс крепости Керчь. С запада — пасть этой крепости Ор [8]. Если выходить с Крымского острова через Ор, Азовское море будет справа. Слева, на юг — Мертвое море. Между Мертвым морем и Азовским морем — лишь 8 тысяч шагов по степи Хейхат.
      Здесь при прежних ханах, в эпоху [султана] Селим-хана Второго [9], Семиз Мухаммед Герай-хан [10], дабы через этот Орский перешеек не прошли неверные, выкопал огромный ров от моря до моря — ров, подобный адской пропасти. Татарский народ называет ров — ор. Поэтому и крепость названа «Ор». Но татарские историки называют крепость Феррах-керман. Действительно, приезжающие со стороны степи Хейхат, въезжая в Ор, испытывают радость и веселье. А ров в те времена выкопали такой глубокий, от Азовского моря и до Мертвого моря, что Крым с тех пор стал островом. Перед крепостью Балысыра и крепостями Ченишке и Арабат стали протекать воды, а крепости стояли на земле.
      [Однажды] казаки реки Дон на 200 лодках вышли из-под Азова через устье реки Казаклы-озен, со всеми кораблями направились на юг, прошли через вновь выкопанный водный проход, вышли из пролива Ор-капу в Мертвое море и внезапно напали на пригород нашей крепости Ак-керман, захватили бессчетное число ценного имущества и пленников. Затем они снова без страха и опасения прошли через вновь вырытый ров и ушли в свою злосчастную землю.
      Потом, в … году, в эпоху [султана] Селима Второго, в крепость Кефе пришла султанская эскадра под командованием Кылыч Али-паши. Когда они встали на якорь в порту, в Кефе прибыл Семиз Мухаммед Герай-хан. При встрече Кылыч Али-паша сказал: «Хан( Почему ты перекопал Орский перешеек, сделав Крым островом, и открыл путь азовским неверным, и стал причиной разграбления и погрома крепости Ак-керман?» И он повесил Семиз Мухаммед Герай-хана на рынке Узун в Кефе [11].
      Затем ханом на его месте стал …-хан. Он увидел столь удручающее положение и засыпал выкопанный ров со стороны Азовского моря, и Крымский остров снова соединился с сушей. Крымская страна, крепости Ченишке, Арабат [12] и Балысыра не остались на воде, а крепость Ак-керман [13] стала безопасной страной. Короче говоря, этот огромный ров от одного моря до другого тянется на один час [езды] и на 8 тысяч шагов. В глубь его человек не осмеливается заглянуть. Если в этот ров пустить воду, Крым снова станет островом.
      Остров Муре также соединяется [с сушей] перешейком в 8 тысяч шагов между заливом моря Аине и морем Аине. Прежние короли, чтобы отец победы — Мехмед-хан Гази [14] — не пришел в Муре, выкопали ров и пустили в него море, сделав страну Морию островом. Как говорят, человек попадается на том, чего боится. Отец победы Мехмед-хан Гази пришел в Морею, засыпал вышеуказанный ров за три часа и захватил крепости Кордос, Мессире и Бадра [15].
      Со временем орский ров засыпался землей и пленники стали убегать из Крыма, а непокорные казаки и калмыцкие татары нашли легкий путь в Крым. Тотчас же наш господин Мухаммед Герай-хан [16] в … году собрал в это место к Ору море людей Крымской страны и 4 раза по 100 тысяч невольников и очистил от земли, давно сваленной туда, орский ров. Эта земля была навалена с внутренней стороны [рва] на протяжении одного часа [езды]. Затем Мухаммед Герай-хан по этой земле от моря до моря на протяжении часа [езды] протянул крепкие крепостные стены. Он соорудил на расстоянии ружейного выстрела друг от друга мощные, подобные валу Искендера [17], башни, смотрящие в сторону рва. На каждой из них он разместил по 5 пушек шахи зербазен [18]и в каждую башню назначил по 50 молодцов-греков, стрелков из ружей. В ту эпоху неверные устраивали много восстаний и смут.
      Стены эти каменные и возвышаются над землей на 10 аршин, а в ширину имеют 3 аршина. С двух сторон от этой стены были построены две особые огромные башни, подобные крепостям, и в них разместили по 2 сотни молодцов. У подножия крепости Ор рядом со стеной были возведены друг против друга две двухслойные огромные башни. В каждой башне разместили по 50 греческих молодцов с их начальниками — одабаши азабов. Во всех башнях молодцами командуют такие офицеры. Каждую ночь по зубцам ходит караул и наказывает спящих стражников. В этих серединных башнях по 5 пушек шахане кулумбурне [19], по 100 молодцов-пушкарей и по 50 молодцов-оружейников. В двух огромных башнях по одним огромным, широким и высоким железным воротам. Кроме как через эти ворота в другом месте на Крымский остров не попадешь. Разве что по морю на кораблях. А если выйти через эти орские двое ворот в степь Хейхат, на восток будет крепость Азак, на север, в 10 часах пути — казаки, а на запад, через 300 часов пути по степи — крепость Кылбурун [20]. Однако по вышеуказанным дорогам человек по 100-200 не ходят. Ходят по 500-600 человек.
      Вся вода в этой крепости Ор очень соленая. За воротами Ора на стоянке Ок есть колодец живой воды. Все люди вооружаются и спешно подходят к колодцу, набирают воды, потому что калмыцкий народ и непокорные казаки появлялись в этих местах, хватали идущих за водой и брали в плен. Но когда Мухаммед Герай-хан отстроил крепость Ор и соорудил ров, крепость Ор уподобилась валу Искендера, а башни надо рвом были возобновлены и укреплены, орский бей и эмин орских солончаков стали надежно охранять [это место].
      Об озере крепости Ор. Внутри этой крепости Ор, посреди степи есть сверкающее озеро. Та соль, что зовется «кефинской солью», добывается в Оре. Ее везут в Кефе [21], в Крымскую страну, в Истанбул и во все другие страны. Это белая и вкусная соль, [добывается] кусками, как кирпичи. Она приносит доход в 47 юков акче. Благодаря добыванию этой соли весь народ Ора освобожден от налогов и обладает привилегиями. Преступников и осужденных за убийство ссылают на это озеро. В месяце июле поверхность этого озера покрывается солью, как будто льдом, в пядь толщиной. Ее режут на части, как ковер, и сваливают, как горы. Эмин продает ее торговцам солью. Он платит жалование солдатам крепости Ор, улемам, шейхам, ор-бею и орскому муфтию, накибу и кадию. Оставшиеся 5 [частей] казны он отправляет хану. По окружности это небольшое озеро змеиного яда охватывает 5 миль.
      Рассказ об управителях Феррах-кермана. Внутри острова Крымского, во владениях высокодостойных ханов находится стол орского бея. Он владеет тремястами деревень. В случае войны и брани он предводительствует тремя тысячами воинов с саадаками и вооружением. По закону рода Чингизидов в каждой битве они составляют боевое охранение. Но в эпоху нашего Мухаммед Герай-хана ор-бей ходил в бой с 12 тысячами воинов. Потому что ор-беем тогда был Кара Караш-бей — стремящийся в битву, храбрый и бесстрашный, беспримерный джигит. Ор — это ключ от прочной защиты Крыма. Сколько бы врагов не устремилось на Крым, они пройдут через Ор. Поэтому постоянно здесь наготове 12 тысяч кошей конных удалых воинов в полном вооружении. Назначение и снятие шейх-уль-ислама, накиб-уль-ашрафа и кадия со 150 тысяч дохода — в руках хана.
      Окончание описания крепости Ор. Пока мы осматривали этот город, наш господин хан привел из Ак-кермана ногайский народ, и их, вместе с крымской реайей и пленниками заставили очистить ров и возобновить крепостные стены, сделав их подобными валу Искендера. Всему крымскому народу он издал указ, чтобы они допустили поселение в Крыму прибывших из Ак-кермана ногайцев. Ногайцев записали в так называемые беш эвли и разместили по деревням на земле Крыма. Выслав ногаев по деревням, сам он с бесчисленным войском остался охранять крепость Ор.

1 Шаддад — легендарный южно-арабский правитель, построивший дворец-сад Ирем, по великолепию соперничавший с райским садом. За нечистивую гордость был наказан Богом. Эпитет «шаддадовский» означает мощь и величие строения.
2 «Мылтык коп» (татар.) — «много ружей». По-видимому, часть поговорки. Ср. у А.Лызлова: «[Татары] к приступам градов не суть способни. Ибо пушек и пищалей не имеют. Боящися оныя своея приповести: «Алтур пок, душа йок», яко бы души нет» (А.Лызлов. Скифская история. Москва, 1990, сс.115-126).
3 «Беш эвли» (татар.) — «обладающие пятью домами». Род татарских войск. Эвлия не говорит о них подробно. Подразделения татарской кавалерии уровня эскадрона в Российской Армии носили названия «бешлеи». В Крыму встречаются также топонимы Беш-эвли, Беш-эв и Беш-ули.
4 В данном случае «михраб» используется как единица при подсчете мечетей.
5 Бессмысленный припев какой-то татарской песни.
6 Влюбленные мужи сердца — суфии.
7Балысыра — название санджака Кефинского эйялета с центром в крепости Болысарай (на Белосарайской косе Азовского моря).
8Одно из названий крепости Ор — «Ор-агзы», т.е. «пасть Ора».
9Селим-хан Второй — турецкий султан 1566-1574 гг.
10Семиз Мухаммед Герай (Второй) — крымский хан 1577-1584 гг.
11События вымышленные. Мухаммед Герай-хан не был повешен османцами, а бежал из Крыма и погиб от рук татар.
12Ченишке — совр. г. Геническ. Арабат — крепость у основания Арабатской стрелки в Крыму.
13Ак-керман — совр. г. Белгород-Днестровский
14Мехмед Второй Фатих — османский султан 1451-1481 гг.
15Приводится версия завоевания османцами Мореи (область Греции).
16Мухаммед Герай IV — крымский хан (1641-1644, 1654-1666 гг.). Покровитель Эвлии. Поэтому путешественник называет его «нашим господином».
17Вал Искендера — стена, воздвигнутая Искендером Зю-ль-Карнейном (коранический персонаж, прототипом которого был Александр Македонский), чтобы отгородить от мира народы Яджудж и Маджудж (библейские Гоги и Магаги) до последних времен.
18Зербазен — полевые пушки различного назначения. Крупные зербазены использовались специально как стенобитные орудия.
19Кулумбурне (от итал. «кулеврина») — дальнобойная пушка, стрелявшая ядрами от 4 до 11 кг.
20Кылбурун — турецкая крепость, впоследствии известная как Кинбурун.
21Кефе — Каффа, совр. г.Феодосия.

Описание нашего похода на страну непокорных казаков

В один из дней, когда хан пребывал здесь, все беи юрта — старейшины древних родов Крыма, а также казакдаши [1], эмильдеши, аталыки, ширинли и мансурлу, седжевуты и бадраки, а также уланы, то есть члены ханской семьи, устроили кенгеш, то есть совет. «А не пойти ли нам на неверных, чтобы отомстить им?», — сказали они. По повелению Бога как раз в это время вернулись воины, которых посылали в казацкую страну на беш-баш, то есть на чете [2]. Они стали кричать и жаловаться на непокорных казаков, говоря, что неверные казаки непременно нападут на Крым.
Тут же высокодостойный хан издал указ, чтобы все мусульманское войско приготовилось. Заиграли афросиябовы трубы. Хан оставил для обороны крепости Ор тысячу стрелков под начальством нуреддин-султана, то есть …-султана, в качестве начальника крепости. Сам же он … дня … месяца … года под звуки бубнов и литавр выступил из Ора в степь во главе сорокатысячного войска.

1 Казакдаш — спутник «казакующего», не имеющего должности султана.
2 Беш-баш (тюрк. «пять голов») и чете — название мелких татарских отрядов, совершавших одноименные набеги

Read More
08 Июл
0

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ Эвлия Челеби


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Описание безопасной страны, то есть крепости Ин-керман

     На языке франков ее имя … В скалах, [что вокруг] этой крепости, много пещер, и татарский народ называет эту крепость Ин-керман. В древние времена, когда Крымский остров был в руках генуэзских франков, эту крепость построила жена короля по имени Онан Фарао. Потом, в … году везирь султана Баязида Второго Сандживан-паша взял ее мощной рукой из рук генуэзских франков. Теперь она находится в управлении Кефинского эйялета и в [этом же] воеводстве.
      Если кто-нибудь отправится по этой реке Кабарта до крепости Кефе и крепости Керчь, и в восточную сторону, и в сторону кыблы до крепости Судак, крепости Тат [1], мыса крепости Анапа [2], крепости Балаклава и этой крепости Ин-керман, то вплоть до крепости Сар-керман [3] все побережье моря, горы Чатыр, и крепость Мангуп — все это Кефинский эйялет, который находится под властью рода Османов. У ханов нет ни малейшей власти в горах. Во власти ханов находится лишь крепость Гёзлёв и степные области в центре Крыма.
      Эта крепость Ин-керман находится в каза крепости Балаклава, в ее наместничестве и воеводстве. Если от берега моря вглубь суши на север пройти 5 тысяч шагов — [придешь] в крепость Ин-керман. Это сильная крепость в форме миндалины, расположенная на берегу струящейся реки Казаклы-озен, на горе, подобной горе Бисутун [4], стремящейся в небо, огромной голой красной скале. Восточная ее сторона представляет собой мощную шаддадовскую стену, высокую и толстую, в 500 шагов. Там есть 6 башен и огромный ров, спускающийся ниже основания стен на 3 человеческих шага. [Ров] вырублен в обрывистой скале. А со стороны кыблы, с юга, совсем нет крепостных стен. Упаси Бог, человек не осмеливается здесь глянуть вниз. Потому что это шесть голых скал, подобных горе Бисутун. Около ворот — глубокий ров, он вырублен в скале на целых 20 шагов. Человеку не под силу соорудить такой глубокий ров, вырубив его в скале. В древние времена его соорудили неверные в страхе перед татарами с удивительным старанием. Когда она была в руках генуэзцев, ее без подкопа захватил Сандживан-паша. А этот [захват] не был неизбежностью, потому что к этой крепости невозможно ни с одной из сторон подвести подкоп или заложить мину.
      С северо-восточной стороны имеется большая башня. Там, на запертых железных воротах письмом генуэзских франков начертан тарих этой крепости. И еще над этими воротами есть маленькая церковка.
      За воротами находится мрачное и зловещее диван-хане королей неверных. Так как оно ориентировано в сторону кыблы, то теперь это диван-хане — мечеть султана Баязида Вели. Но у нее нет минарета. А у михраба есть вырубленный в скале колодец живой воды. Вода приходит сюда через щель из реки Казаклы-озен, что внизу, но отверстия этого не видно. Внутри крепости имеется всего 10 домов. Но людей в них нет. Привратники запирают ворота, а начальник крепости с 50-ю воинами живут внизу. На берегу реки, в саду, подобном райскому.
      Во время опасности все население, проживающее в нижнем пригороде, в окрестных деревнях и селениях, располагающихся на берегу моря, приходит в эту крепость. Потому что большинство из них боятся казаков. Там есть изрядный арсенальчик и 5 пушек шахи.
      Под этой крепостью в скалах есть много сот уникальных пещер. В каждую из них помещается по 1-2 тысячи овец. В зимние дни овцы всех благородных людей этой страны находятся в этих пещерах. Поэтому в этой крепости мало домов. Если бы было много из рода Адама, то они все жили бы в этих пещерах. Между пещерами в скале вырублены целые улицы. В некоторых местах этих скал каменотесы проделали отдушины, через которые проникает свет. О величие Бога! Эта крепость — удивительное и странное зрелище. Все товары и припасы людей этой страны хранятся в этих пещерах. Они заперты, и там есть охранники. С восточной стороны в крепость можно въехать по мосту, перекинутому над стеной. Во рву находится прочная и мощная тюремная башня. Она напоминает глубочайший колодец преисподней. Пленники всех жителей города находятся в этой пропасти, и их сторожат охранники.
      Перед воротами есть место поклонения знати и простолюдинов.
      Внешний пригород крепости Ин-керман. На восток от этой крепости есть один мусульманский квартал. Там — 300 татарских домов с первым и вторым этажом, все они выложены из камня и крыты дерном. Там есть также одна соборная мечеть. А на внутренней стороне свода дверей квартальной мечети написан четким почерком следующий тарих:
      «Была закончена эта мечеть в 929 году» [5].
      У этой мечети есть отстроенный минарет и медресе — место обучения и [изучения] Шариата и чтения [Корана]. В этой древней мечети есть факиры. На площадке возле этой древней обители похоронен шейх тариката хальвети Якуб-эфенди. Говорят, он достиг степени кутба. Этот Якуб-эфенди был наставником Хуссейна-эфенди из Сиваса, похороненного в селении Качи. Это великий султан, да освятит Бог святую могилу этого азиза.
      Если идти от вышеупомянутого пригорода в нижний пригород, там, на голых скалах есть широкий луг, а на этой площадке стоит крепкая четырехугольная, шаддадовская труднодоступная башня. Это огромная башня, со всех сторон украшенная пушечными бойницами. Во времена неверных этот широкий луг вместе с четырехугольной башней хотели сделать крепостью внешнего пригорода, но этого [им] не посчастливилось осуществить. А если бы это сделали, то крепость Ин-керман была бы совершенно безопасной.
      У вышеупомянутой четырехугольной башни есть сводчатые ворота. Через эти ворота выходят в крепость и в вышеупомянутый пригород. Это труднодоступные ворота. Выходящая на юг сторона вырубленного в скале рва обрывается в пропасть. Если идти от этих ворот вниз, —

1 Крепость Тат — по-видимому, имеется в виду Татский иль.
2 Крепость Анапа находилась на Кавказском побережье Черного моря (совр. г. Анапа). Эвлия по ошибке перечисляет ее среди крымских крепостей, хотя к Кефинский эйялет Анапа входила.
3 Сар-керман — развалины древнего Херсонеса, описание их см. ниже.
4 Бисутун (староперс. Багастана, «место Бога») — гора в Иране, известная староперсидскими изваяниями и надписями, воспетая мусульманами как одно из чудес света. Эвлия этимологизирует название от арабского би-сутун, что означает «без колонн».
5 929 г.Х. = 1522/23 г.

Описание нижнего пригорода крепости Ин-керман

     Во-первых, по дороге есть маленькая баня и старая мечеть с каменным минаретом. Рядом с мечетью стоит большой дворец нашего господина нуреддин-султана, который виднеется в саду с тенистыми дорожками. [Этот сад] — как будто [видение] из призрачного мира. Там находится бесчисленное множество помещений с разнообразными фонтанами, бассейнами и водометами, таких в Крыму больше ни в одном дворце нет.
      Есть там красивая и вселяющая радость баня с приятным воздухом, водой и зданием. И нет ей подобных и могущих с ней сравниться.
      В этом пригороде есть всего 250 мусульманских домов — выложенных из камня и крытых дерном. А также 200 злосчастных домов греческих неверных и один их храм. Раньше на берегу реки Казаклы-озен было 40 тысяч благоустроенных каменной кладки домов. Когда толпы Тохтамыш Герай-хана договорились о передышке в этом месте с адскими неверными, в эту бухту Ин-кермана пришли казацкие неверные на 100 кораблях и разрушили этот город. Захватив огромное число дорогих товаров, они ушли. И теперь видны остатки разрушенных зданий. С двух сторон от ущелья, в котором лежит этот разрушенный пригород, на скалах, тянущихся к небу, есть пещеры, вырубленные в скалах, с галереями, с отстроенными очагами и трубами, расположенные на двух ярусах, — редкостные пещеры, как будто они вышли из-под топора Фархада [1], разрубающего скалы. Увидевший их сын Адама в удивлении прикладывает палец к устам, это удивительные и поразительные скалы.
      По воле Всевышнего Бога в те [древние] времена твердый камень был покорен людям, и они резали его, как сыр. Они вырезали по своему усмотрению дворцы, жилища и диван-хане. Известно, что в древние времена этот Ин-керман был большим городом, и теперь количество здешних пещер знает только Бог. Поэтому этот город зовут Ин-керманом. На татарском языке ин — это пещера.
      Река Казаклы-озен, которая протекает по этому разрушенному пригороду, на востоке стекает с гор Айайа [2], протекает перед Ин-керманом и впадает внизу в залив Черного моря. Заметны фундаменты 7 тысяч водяных мельниц, которые в древности располагались на этой реке.

1 Фархад — герой многочисленных поэтических произведений. Для того, чтобы встретиться с возлюбленной, он прорубил скалу.
2 Возможно, имеется в виду гора Ай-Петри. Казаклы-озен — р. Черная.

Описание большого залива Ин-кермана

     Во-первых, этот большой залив по окружности составляет 3 мили. Пролив, находящийся между скал, [впадает] в восемь заливов, каждый из которых способен вместить по тысяче судов, каждый залив — глубокий, как колодец. Здешние вода и воздух довольно приятны. Достойны похвалы многие тысячи разнообразных рыб. Эти заливы подобны заливам Искендерии [1]
в Египте. Но ни в одной стране нет вокруг таких заливов горных [пастбищ], [наполненных] косулями, ланями и дикими баранами. В зимние дни только Творец знает счет таким водяным птицам, как гусь, утка, лебедь, цапля, баклан, красная утка.
      На холмах, что вокруг залива, находится баня для обнаженных. Моющиеся там натирают головы особой глиной под названием кил. Говорят, это такая жирная глина, что такой нет больше ни в одной стране. Владельцы кораблей выкапывают ее в горах, перетаскивают, грузят на сотни кораблей, и отвозят эту глину. Та маслянистая глина, которую продают в Исламбуле под названием «кефинская глина» — это глина из Ин-кермана. В Кефе же нет ничего, кроме кефинской соли и рыбы теркез. А в горах вокруг Ин-кермана водятся такие птицы, как куропатка, рябчик, турач, дрофа, казарка. Эти заливы — место для охоты и прогулок.
      Если отправиться на юг, по берегу Черного моря, [встретишь] заливы Авлута, Хамамлы, Сулуджа, Улу, Бахчели, Чоргуне, короче говоря там всего 18 заливов. Мы осмотрели их разрушенные крепости с башнями, и я видел множество замечательных и удивительных строений. Действительно, объехав дважды северный и южный [берега] Черного моря, заливов, подобных находящихся здесь, защищенных от восьми ветров, я не видел. В какой бы из дней в эти заливы ни вошел корабль, он может здесь встать, не бросая якоря, не привязанным [к столбам на берегу].
      На горах, что с четырех сторон от этих заливов, растут мастиковые деревья. Во времена неверных все эти деревья давали мастику. Но теперь татарский народ, не зная их ценности, рубит их на дрова. А в пещерах, что располагаются в горах, которые вокруг этих заливов, находятся все огромные кошары и стада овец — загоны для скота народа крымского.
      Мы десять дней путешествовали и осматривали эти прекрасные места. Чобаны этих стад угощали нас Бог знает каким количеством вкуснейшей баранины и ягнятины, меда, сливочного масла, каймака, кулемеза, хошмурума, агыза, катыка, сыра тильме, кесмека, сыворотки, различных сыров и прекрасного молока. Нагрузив наших коней свежими головами сыра, [мы отправились] на восток. Через 6 часов [езды] —

1 Искендерия — совр. г. Александрия.

Read More
08 Июл
0

Российские военные и дипломаты о статусе Крыма в период правления Шагин-Гирея


КРЫМСКОЕ ХАНСТВО

Российские военные и дипломаты о статусе Крыма в период правления Шагин-Гирея

     XVIII век — один из интереснейших и блистательнейших периодов истории нашего Отечества. Именно в это время была создана и окрепла великая евразийская держава, именуемая Россией. В XVIII столетии были решены многие важнейшие геополитические проблемы, одной из которых были выход и закрепление России в Северном Причерноморье.
Как известно, в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. российские войска оккупировали Крымское ханство. Тем не менее, оно не было ликвидировано, и последовал почти десятилетний период номинальной независимости этого государства. Санкт-Петербург рассчитывал на превращение Крымского ханства в «буферное» государство между двумя великими державами — Российской и Османской империями. Однако на практике все оказалось намного сложнее.
      В Крыму быстрыми темпами происходила ревизия договоров 1772 (российско-крымский мирный договор) и 1774 (Кючук-Кайнарджийский российско-турецкий мирный договор) годов. Османская империя возобновляет назначение крымских судей и таможенных чиновников. Поступают сведения о действиях Девлет-Гирей-хана: он готовит лодки для предполагаемых десантов в Еникале и Керчь с таманской стороны. Хан отказался признать договор, заключенный с Россией в 1772 г., и объявил кабардинцев своими подданными. Одновременно, угрожая разрывом, Турция потребовала от российского правительства «…отступить от независимости татар, возвратить Кинбурн и оставить ей во владение Таман» [1]. Фактически над Крымским ханством была восстановлена власть турецкого султана.
      В конце 1776 г. российским руководством было принято решение посадить на ханский престол своего ставленника. Тем более, что подходящая кандидатура уже была — калга-султан (наместник крымского хана на Кубани, второе лицо после хана в крымской иерархии) Шагин-Гирей. О присоединении Крыма к России в то время не могло идти и речи, так как, во-первых, оставались не ратифицированными многие пункты весьма выгодного для России договора 1774 г.; во-вторых, аннексия Крыма привела бы к серьезным внешнеполитическим осложнениям; в-третьих, подобные действия означали бы начало крупномасштабной войны с Османской империей, а к войне Россия была не готова.
      В марте 1777 г. с помощью российских войск Шагин-Гирей стал крымским ханом. С этого времени началась последняя, очень короткая и драматичная, глава в истории крымской государственности. В Петербурге было решено предоставить Шагин-Гирею полную самостоятельность во внутренних делах, в то время как внешняя политика ханства должна была согласовываться с российским посланником. Таким образом, можно говорить о наличии в то время некоторых элементов российского протектората над Крымским ханством, так как важнейшим признаком двусторонних отношений, основанных на договоре о покровительстве одного государства над другим, считается делегирование протектору своих внешнеполитических прав.
      Один из главных сторонников предоставления независимости Крымскому ханству граф Н. Панин после избрания Шагин-Гирей-хана отмечал, что данное избрание будет способствовать действительной независимости Крымского ханства [2]. О том, что Екатерина II действительно решила предоставить относительную самостоятельность хану в решении внутренних проблем, свидетельствует рескрипт командующего 2-й армией графа П. Румянцева-Задунайского князю А. Прозоровскому (командующему российскими войсками в Крыму) от 3 июня 1777 г.: «Ея Величество, знав лично в настоящем хане достоинство и лучшее сведение, которое имеет он ко управлению того края, позволяет ему с полною свободою там владычествовать; а по сему заключению весьма себя отдалять вам надобно, чтоб вмешиваться в дела хана и ханства, как для нас побочные…» [3].
      А. Прозоровский — не политик, а военный. Он подчиняется прямому приказу своего командующего. Однако там, где этого требует безопасность российских войск, князь не церемонится с крымскими властями. Так, от еникольского обер-коменданта Шестакова Прозоровский требует взятия под охрану в стратегически важном крымском городе Козлое не только складов, но и осуществления полицейских функций [4].
      Между тем Шагин-Гирей-хан начал проводить в Крыму радикальные реформы. Он принял решение ввести наследственное право на ханский престол (что противоречило русско-турецкому мирному договору и лишало крымскую знать возможности влиять на выбор ханов), начал обустройство новой столицы в Кафе. Но главное — хан решил создать регулярную армию по российскому образцу. Все это усилило налоговый пресс на население ханства, все доходы ханства отдавались на откуп. Создание армии стало последней каплей, переполнившей чашу терпения татар. Муштра была для степняков сущим адом. Поэтому не случайно, что первое восстание против Шагин-Гирей-хана началось именно в армии.
      Для российского правительства бунт и его масштабы явились неприятной неожиданностью. Тем более, что назначенный в Стамбуле новый крымский хан Селим-Гирей вместе с турецким флотом отправился в Крым. Российское командование сумело предотвратить высадку турецкого десанта. Русские корабли, уступавшие турецким по количеству, удачно крейсировали вдоль побережья. А турецкому ставленнику Селим-Гирею хотя и удалось высадиться в Кафе, но вскоре под ударами верных Шагин-Гирею отрядов ему пришлось бежать в Балаклаву, а затем обратно в Турцию.
      Еще в октябре 1777 г., когда бунт только начинался, кн. А. Прозоровский писал гр. П. Румянцеву-Задунайскому: «…Я осмелюсь вашему сиятельству доложить, что на таком основании как ныне никогда татара покойны не будут, и Империи нашей больше вреда, нежели пользы принесут… Разве когда большая часть их истребится и другое правление здесь сделано будет» [5]. Впервые после заключения Кючук-Кайнарджийского мира мы видим в официальном документе робкую попытку российского должностного лица предложить аннексию Крыма.
      Вероятно, уже в то время некоторые политические деятели в России склонялись к присоединению ханства к империи. Так, в конце 1777 г., в переписке с Бакуниным, секретарь императрицы А. Безбородко отмечал, что идея с независимостью Крыма являлась ошибочной и что сейчас необходимо думать о присоединении этой территории к России [6]. Развитие бунта и попытки Османской империи активно вмешаться в крымские дела заставили командующего русскими войсками на полуострове Прозоровского обратиться к наместнику Екатеринославского наместничества Г.Потемкину с более конкретными предложениями: «Мне кажется, тогда можно обнародовать им [татарам. — Р.Д.] манифест, что ея императорское величество, в наказание все их продерзостей и преступлений против себя, берет Крым в вечное подданство, а их из милосердия отпускает в Бессарабию или на Кубань, куда двор заблагорассудит и так бы всех их и вывесть отсюда» [7].
      К началу 1778 г. и Румянцев-Задунайский пришел к выводу, что сохранять далее независимость Крыма невозможно: если Крымское ханство будет считаться независимым, «война будет бесконечная, натурально и бесполезная». Поэтому он просил императрицу «ускорить решительным о Крыме определением, а между тем помышлять о всех потребных на случай войны приуготовлениях» [8].
      Другая часть российского политического истеблишмента считала нецелесообразным присоединение Крыма к России. Они полагали, что ханство необходимо экономически и политически привязать к России при номинальном сохранении его независимости. Вероятно, к этой группе политиков относились в то время Г. Потемкин, вице-канцлер П. Остерман и некоторые другие. Данная тенденция в российской политике начала 1778 г. стала преобладающей. Об этом говорят мероприятия по выводу из Крыма христиан, которые держали в своих руках основную массу торговли, промышленности и финансов государства. А. Прозоровский эту перемену не понял. Он продолжал настаивать на изменении статуса Крыма: «На позволение, если то так выводить отсюда христиан, осмелюсь вам, светлейший князь [Г. Потемкин. — Р.Д.], доложить, что когда Крым возьмется в подданство… они будут первые здесь жители, почему кажется и выводить их отсюда бы уже незачем» [9]. В своем рапорте Румянцеву от 11 марта 1778 г. Прозоровский вообще фактически отказывается выполнять прямой приказ командования по выводу христиан из Крыма: «Касательно христиан, об уговоре коих на выход ваше сиятельство предписывать изволите, то к сему в теперешнем положении дел и приступить не можно, разве Крым в другое состояние высочайший двор примет… Ныне же не только правительство, но и хан не соглашается на сие, и я лучше почитаю его светлость склонить можно с хорошим определением оставить ханство, как на то он приступит» [10]. Вскоре после этого Прозоровский был отозван в Россию.
      Наконец, в начале 1778 г., мятеж был подавлен. Напряжение в ханстве, однако, сохранялось, хоть и не перерастало в открытое вооруженное противостояние. Позиция Шагин-Гирея была тем более уязвимой, что он так и не был признан турецким султаном. С середины 1778 г. дипломатическая активность России была направлена на решение именно этой проблемы. Время было выбрано весьма удачное в связи со сложившейся внешнеполитической обстановкой в Европе. Разгоралась борьба между Берлином и Веной за баварское наследство. Эта борьба грозила перерасти в общеевропейский пожар. Османская империя также пыталась воспользоваться ситуацией в свою пользу, стремясь к пересмотру условий Кючук-Кайнарджийского договора. Но роль России в европейских делах была слишком велика. Ни одна группировка в такой ситуации не могла себе позволить с ней ссориться.
      На Стамбул было оказано общее дипломатическое давление нескольких европейских держав, которое вынудило его быть более сговорчивым в вопросе ратификации статей Кючук-Кайнарджийского договора и признания Шагин-Гирея ханом Крыма. При этом российский резидент (посол) в Крыму А. Стахиев отмечал: «Ханское искание, чтобы владычество его учинилось неподверженным своенравию народному, есть весьма нежное дело и зависящее от внутреннего порядка, которого без указания ожидать не можно, для сего и нужно, чтобы татары согласились между собой на постановление формы правления под гарантиею обеих высоких Империй, в котором могут ясно предписать как ханские, так и народные права и долг, равно как и заградить себя от злоковарных и возмутительных происков со стороны множества пребывающих здесь отставных татарских ханов и султанов…» [11]. Таким образом, чтобы укрепить положение своего ставленника в Крыму, российские власти готовы были даже ограничить власть хана неким подобием конституции. Однако этого не потребовалось. В марте 1779 г. в так называемой разъяснительной Айналы-Кавакской конвенции были подтверждены основные пункты Кючук-Кайнарджийского договора. Султан оставался духовным главой татар и должен был утверждать хана. Однако в конвенции говорилось, что избранного татарами хана султан должен утвердить в любом случае. Таким образом, Шагин-Гирей был признан в Стамбуле крымским ханом. По условиям конвенции Россия обязалась вывести свои войска из Крыма, что и было сделано к концу лета 1779 г.
      После признания независимого крымского хана и вывода российских войск с полуострова Османская империя уже не могла открыто поддерживать протурецкую группировку в ханстве. Это, конечно, не означает, что Стамбул решил отказаться от своих планов возврата Крымского ханства в сферу турецкого влияния. Просто методы изменились. Порта начала активно проводить подрывную деятельность на Таманском полуострове и Кубани, где сепаратизм был издавна очень силен. Наряду с подобными мероприятиями усилилась работа по дискредитации хана в глазах народа через мусульманское духовенство и дервишей (нищие проповедники, почитаемые у мусульман). Это было тем более легко, что хан своей политикой и так вызывал всеобщее неудовольствие. Ужесточение налогового бремени и произвол откупщиков, введение в обиход медных денег и рекрутский набор — все это не способствовало популярности хана. Но, вероятно, наибольшее возмущение татар, особенно знати и духовенства, вызывало стремление хана поступить на службу к российской императрице. Надо сказать, что в то время считалось обычным явлением, если государи небольших стран получали чины опекавших их могущественных государств. Поэтому Шагин-Гирею, получившему европейское образование, подобная прихоть казалась естественной. Для татар это было непонятно и унизительно. Как владетельный и «самостоятельный» хан, избранный «всем народом», может поступить на службу, да еще к «неверным»?! В то же время российское правительство посчитало, что при удовлетворении просьбы хана влияние России в регионе еще более усилится. Вряд ли при принятии решения были проведены консультации со специалистами по мусульманскому Востоку. Иначе не была бы допущена столь грубая ошибка.
      Просьба хана была удовлетворена в октябре 1781 г.: «И как многие из владетельных князей и их фамилий в службах коронованных глав находятся, то ея императорское величество в сем уважении и в удовлетворении желанию ханскому, всемилостивейше пожаловала сему владетелю чин капитана гвардии Преображенского полка…» [12]. Выпросив у Екатерины II капитанский чин, Шагин-Гирей тем самым оказал себе медвежью услугу. И так всегда недовольная знать еще более возроптала: раз Шагин-Гирей удостоился чина в русской армии, то он в силу уже одного этого не может далее оставаться крымским ханом и поэтому пусть переходит на русскую службу. Первые волнения начались на Кубани. Дело дошло до того, что ногайские орды стали нападать на русские пограничные посты. Командующий российскими войсками на Кубани Ф. Фабрициан в своем письме крымскому послу П. Веселицкому призывает последнего воздействовать на хана для удержания этих орд в границах ханства. В противном случае он обещает принять военные меры к усмирению ногайцев [13].
      Османская империя официально заняла в ходе этого бунта выжидательную позицию, хотя по неофициальным каналам оказывала бунтовщикам финансовую и военную поддержку. Из доклада подполковника Лешкевича становится ясно, что к лету 1781 г. почти все ногайские орды перестали признавать свою зависимость от Крыма [14]. Это было слишком. Российские войска переправились через реку Кубань и начали силой оружия принуждать ногайцев к покорности хану. Обескровленная область практически не оказывала сопротивления. Большая часть ногайцев предпочла покориться. Кучка непримиримых с семьями ушла в горы. Наряду с этим российская императрица уведомляла Шагин-Гирей-хана в своем к нему покровительстве: «Ваше превосходительство имеете воспользоваться сим примечанием для успокоения его светлости [хана. — Р.Д.] в предъявляемой им опасности и ободрять его наипаче на сильное ее императорского величества покровительство, коему должен он как в начале самим своим возведением на ханство, так потом в продолжении времени и деятельном его в том утверждении и охранении от всяких происков не одной Порты, но и собственных его подданных» [15].
      Как мы видим, российская политика в Крыму на данном этапе (лето 1781 г.), строилась по принципам, сформированным еще в 1777-1778 гг. Крымское ханство, являясь официально независимым государством, на самом деле в экономической, внешнеполитической и военной областях должно подчиняться Российской империи (протекторат). Шагин-Гирей-хан как нельзя лучше подходил на роль правителя подобного государства: в народе — не любим, турецкому султану — не угоден. Он полностью связал свою судьбу с Россией.
      Однако в начале 1782 г. случилось событие, которое изменило судьбу и Шагин-Гирея, и Крыма в целом. Недовольная правлением хана крымская элита решила воздействовать на Шагин-Гирея через муфтия. Последний просил хана более бережно относиться к традициям и законам ислама [16]. На следующий день ханом было совершено страшное с точки зрения мусульман преступление — муфтий был повешен. Весной 1782 г. на полуострове Таман вспыхнуло восстание. Его возглавили братья хана — Батыр-Гирей и Арслан-Гирей. Очень скоро у Шагин-Гирей-хана не осталось защитников. Братья чуть было не захватили его в ханской резиденции. С небольшой свитой хан бежал к российской границе.
      Становилось ясно, что без российских войск подавить восстание не удастся. Случившееся в Крыму и готовящееся к подписанию очень выгодное российско-турецкое торговое соглашение разделили российских политических деятелей на два лагеря. Первые считали, что не стоит пока вводить российские войска в Крым, так как это может привести к совершенно ненужному в данный момент осложнению отношений с Османской империей. Вторая группа политиков полагала, что в Крым надо немедленно вводить войска, пока ситуация на полуострове не зашла слишком далеко. При этом 15 июня 1782 г. посол в Крыму П. Веселицкий докладывал в Санкт-Петербург, что от «…войскового товарища Гиевского, сотника Маргоза, конфидента Бориса Семенова и штатного толмача татарина Абдиллы Мемышева взята за их руками скаска в такой силе, «что крымцы, не желая ни Шагина, ни Батыра-Гирей султана над собой иметь ханом, повергаютца в российское подданство в образе казанцов, что слышали по городам и по селам, и в оповании, что таковы крымцов желания не будут высочайшему престолу [российской императрице. — Р.Д.] противными» [17].
      Однако конец всем спорам положили дальнейшие события в Крыму. Батыр-Гирей был провозглашен ханом. В сентябре 1782 г. российские войска вступили в Крым. Нет смысла описывать эту кампанию, так как сопротивления татары почти не оказывали, мятежные султаны быстро были схвачены, а Османская империя предпочла дипломатические демарши вместо военной помощи мятежникам.
      Любопытно, что даже в это время среди российского политического руководства не было единого мнения относительно судьбы Крыма. Так, в декабре 1782 г. появилось знаменитое «Мнение членов Коллегии иностранных дел относительно присоединения Крыма к империи Российской» [18]. Члены Коллегии (в основном И. Остерман, А. Безбородко, П. Бакунин) отмечали, что «…мир Кайнарджийский, доставивший России многия знаменитыя выгоды, заслуживает потому высочайшее Вашего Императорского Величества попечение о сохранении его в целости». Для обеспечения выполнения Османской империей условий мирного договора предлагается предъявить ей ультиматум, который бы содержал следующие пункты:
      «…Содержании на Черном море знатного военного флота…
      Что к тому и вящему разлучению татар от всякой с Портой связи надо присвоить себе ныне же и под один к развязке шум Ахтеярской в Крыму порт [ныне Севастополь. — Р.Д.] и привесть оной как наискорее в оборону и состояние военного порта…
      Что обретение онаго порта долженствует быть весьма независимо от Порты и не входя с нею ни в какие договоры, а для лица пред публикою неизлишно было бы употребить предлог займа или продажи от Шагин-Гирея хана, как владетеля законнаго и никому не подвластнаго».
      Лишь при отказе Османской империи от выполнения данного ультиматума и начале военных действий между Россией и Австрией, с одной стороны, и Турцией — с другой, члены Коллегии рекомендовали императрице пойти на аннексию части территории, состоящей «…в приобретении Очакова с уездом его по реку Днестр, одного или двух островов в Архипелаге с пристанями для военных и торговых судов, Крыма, Тамана и всей Кубани, которую ограничить в удобном месте прямою линией от Черного моря до Каспийского».
      Однако, вероятно, к моменту написания данной записки решение об аннексии Крыма императрицей было уже принято и «мнения» членов Коллегии изменить ничего не могли. Так, начиная с лета 1782 г. Г. Потемкин направляет Екатерине II несколько писем, посвященных крымской тематике [19]. Наиболее известной является записка «О Крыме» [20], которую российский исследователь В.С.Лопатин датирует не позднее 8 декабря 1782 г. [21]. Потемкин в ней писал: «Татарское гнездо в сем полуострове от древнейших времен есть причиною войны, беспокойств, разорения границ наших, издержек несносных, которые уже в царствовании вашего величества перешли только для сего места более двенадцати миллионов, включая людей, коим цену положить трудно». Автор записки полагает, что медлить с присоединением Крыма нельзя; при этом он особо подчеркивает, что Османская империя «…не только разными образами от время до время через Крым будет Вас [российскую императрицу. — Р.Д.] тревожить и ослабевать издержками, которые тем сильнее, что при всяком в Крыму замешательстве должно нам полное делать против самой Порты приуготовление, но не упустит, выждав свободное время, захватить сей полуостров и в свои руки. Тогда тяжелее еще будет он России, нежели теперь…
      Представьте сие место в своих руках. Увидите вдруг перемену счастливую для государства Вашего. Граница не будет разорвана между двух во веки с нами враждующих соседств еще третьим, и которое, просто сказать, у нас почти за пазухой. Сколько проистечет от сего выгодностей — изобилие, спокойствие жителей, а от того… умножение доходов». Потемкин видит и геополитические выгоды от обладания Крымом: «…господство непрекословное Черным морем, соединение Имеретии, а через то непрерывная граница всегда союзных нам народов между обоих морей, устье Дуная будет в Вашей воле. Не Вы от турков станете искать дозволения проходить Васпор [Боспорский пролив. — Р.Д.], но они будут просить выпуска судов их из Дуная».
      14 декабря 1782 г., в секретнейшем рескрипте Г. Потемкину, императрица требует, чтобы Крым «…прямо обращен был на пользу государства нашего в замену и награждение осьмилетнего беспокойства, — вопреки миру, — нами понесенного, и знатных иждивений, на сохранение целости мирных договоров употребленных» [22].
      С этого момента можно говорить о деятельной подготовке присоединения ханства к России.
      Кн. Г. Потемкин инструктировал командующего русским экспедиционным корпусом де Бальмена: «…Если б паче чаяний жители отозвались, что ону лучше желают войти в подданство ея императорскому величеству, отвечайте, что вы, кроме споможения хану, ничем другим не уполномочены, однако ж мне о таком происшествии донесите» [23]. Потемкин даже послал в Крым специального чиновника — Я. Рудзевича (татарина на русской службе). Официально он был помощником П. Веселицкого. Однако его секретная миссия заключалась в разведывании настроений народа и ведении работы по привлечению симпатий крымских татар к России. Я. Рудзевич провел большую работу и в том же декабре 1782 г. докладывал: «…завидуя благополучию магометан, подданных всепресветлейшей императрицы, признательно и дружески отзывались [мурзы. — Р.Д.], что они и все крымцы совершенно бы себя почли счастливыми, еслиб толико благотворящая человечеству всемилостивейшая монархиня благоволила и их принять в высочайшее ее покровительство… Я, к успешному событию сего важного пункта, не нахожу другого средства, как удалить из Крыма Шагин-Гирей-хана… Без него, кажется, не так затруднительно будет свершить дело, Богу угодное, российскому престолу наивящую славу приносящее, а для всех крымцев блаженство составляющее» [24].
      Россия в то время находилась в союзе с Австрией и получила ее поддержку в своем намерении присоединить Крым. 19 апреля 1783 г. это событие произошло. Франция и Пруссия, хотя и с неодобрением отнеслись к аннексии Крыма, ограничились лишь дипломатическими нотами. Османская империя, подвергаемая дипломатическому давлению со стороны России и Австрии, вскоре признала факт присоединения Крыма к России.
      Так закончилась богатая событиями история последнего «обломка» Золотой Орды — Крымского ханства.

Р.Т. Дейников

Примечания

1 Архив Государственного Совета. — Т. 1. — Ч. 1. — С. 324.
2 Архив князя Воронцова: Письма графа Н.И. Панина к императрице Екатерине Великой. — СПб., 1882. — Кн. 26. — С. 153.
3 Чтения в императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете. — М., 1875. — Кн. 4. — Отд. 2. — С. 5.
4 Дубровин Н. Присоединение Крыма к России: Рескрипты, письма, реляции, донесения.- СПб., 1885 — 1889. — Т. 1. — С. 516 — 517.
5 Дубровин Н. Указ. соч. — Т. 1. — С. 810 — 811.
6 Сборник Императорского Русского исторического общества: Канцлер князь А.А. Безбородко в связи с событиями его времени. — СПб. — Т. 26. — С. 93.
7 Дубровин Н. Указ. соч., — Т. 2. — С. 97.
8 Чтения в императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете. — Кн. 4. — Отд. 2. — С. 17, 34.
9 Дубровин Н. Указ. соч., — Т. 2. — С. 98.
10 Там же. — С. 322.
11 Там же. — С. 336.
12 Там же. — Т.4. — С. 16.
13 Там же. — С. 22-23.
14 Там же. — С. 110.
15 Там же. — С. 160 — 161.
16 Русский архив. — М., 1867. — С. 1220.
17 Российский государственный архив древних актов. — Ф. 1261. — Оп. 1. — Д. 2789. — Л. 7.
18 Архив внешней политики Российской империи. — Ф. 5. — Оп. 1. — Д. 592. — Л. 4-49.
19 Там же. — Д. 591. — Ч. 1. — Л. 190 — 195,106 — 106 об.; Российский государственный военно-исторический архив. — Ф. 52. — Оп. 1. — Д. 310. —
Ч. 1.- Л. 1 — 5 об.; Оп. 2. — Д. 9. — Л. 2 — 3.
20 Архив внешней политики Российской империи. — Ф. 5. — Оп. 1. — Д. 591. — Ч. 1. — Л. 190 — 195.
21 Лопатин В.С. Новое о планах князя Г.А. Потемкина по присоединению Крыма к России//Москва — Крым: Историко-публицистический альманах. — М., 2000. — ? 2. — С. 107.
22 Сборник Императорского Русского исторического общества. — Т. 27. — С. 221 — 225.
23 Дубровин Н. Указ. соч. — Т. 4. — С. 836 — 837.
24 Там же. — С. 931 — 932.

Read More
08 Июл
0

Керчь, древний город Пантикапей


Керчь, древний город Пантикапей

Нынешняя Керчь получила свое название, вероятно, не раньше X в. Оно, может быть, дано русскими поселенцами, утвердившимися на противоположном берегу Керченского пролива (в древности «Киммерийского Боспора»). Впервые появляется название в форме «Корчев» на известном «тмутораканском камне», если он только оригинален, а не подделка конца XVIII в., как говорит на основании палеографических и других данных проф. И.А.Шляпкин. На этом камне (мраморный, теперь в Эрмитаже), относимом к 1066 г., говорится: «В лето 6576 (1068 г.) индикт 6 Глеб князь мерил м(оре) по леду от Тьмутороканя до Керчева 30,054 сяж… (сажень)». Итальянцы называли Керчь «Черкио», а турки, отнявшие у последних Керчь в 1475 г., «Черзети». Русские последний раз овладели Керчью в 1771 г.

В древности на территории Керчи стоял г.Пантикапей.

Пантикапей основан в конце VII в. или в начале VI в. до Р.Х. ионийским городом Милетом. Колонисты прочно обосновались на этом месте, представляя себе все выгоды местоположения. Город, находясь на границе Европы и Азии (как считали древние), в проливе между двумя морями (Черным и Азовским), должен был играть роль важного и прежде всего коммерческого пункта.

Греки застали здесь, как и около Херсонеса, тавров и скифов, соседями же их за проливом на азиатском берегу были синды, которые занимали Таманский полуостров (впоследствии они почти все в подчинении у Боспора), соседями синдов — мэоты, затем упоминаются тореты, дандарии, псиссы, ефатеи и др.

Небольшая колония Пантикапей в эпоху расцвета Афин приобрела мировое значение. Благосостояние Афин тесно было связано с пантикапейскими греческими колониями, и они самым энергичным образом добиваются и сохраняют свободный доступ в Понт; выражением этой настоятельной для Афин тенденции является пышная демонстративная морская экспедиция, посланная Периклом в Понт (444 г. до Р.Х.), чтобы укрепить с ним связи Афин и приобрести рынки, как для вывоза сырых продуктов, необходимых для Аттики, так и для ввоза из последней продуктов промышленной техники, а в то же время, чтобы показать могущество Афин (Плутарх).

Под именем Пантикапей жители его разумели всю окружающую территорию многочисленных греческих общин по восточным берегам Тавриды и Киммерийского (ныне Керченского) пролива; греки же митрополии и Эллады называли его Боспором. Страбон так описывает город: «Пантикапей представляет собою холм, со всех сторон заселенный, окружностью в 20 стадий; с восточной стороны от него находится гавань и доки, приблизительно для 30 кораблей; есть также акрополь; основан он Милетинами». Холм этот ныне называется Митридатовой горой, жалкие, почти совсем неисследованные, остатки акрополя находятся на юго-западной части горы. Гавань имели мол около 160 саж. О пределах Боспорского царства или владений г. Пантикапея трудно говорить, так как границы его были очень подвижны, да и слишком мало сохранилось сведений о них. Они были или очень большими, простирались, например, от Херсонеса до Танаиса, или очень малыми, едва сосредоточивавшимися в самом городе. Город Пантикапей сам был часто отцом колоний, а также и центральным органом всей близкой к нему жизни. Можно думать, что здесь существовал определенный государственный строй с первой половины VI в. до Р.Х., но какой, трудно сказать; может быть, это управление носило характер коммерческо-колонизаторской компании, но можно полагать, что чувство самосохранения заставило древние общины объединиться в союзы и управляться чрез выборных лиц. По аналогии с другими греческими городами можно думать, что здесь было построено управление по типу «города-государства» с демократическими тенденциями. Во второй четверти V в. на Боспоре утверждается типичная тирания, близкая к сиракузскому типу и в разных обстоятельствах разной силы. Замечательно то, что она беспрерывно существует около 700 лет (с V в. до Р.Х. по IV в. по Р.Х.). Первыми правителями, как говорит Диодор Сицилийский, были в продолжение 40 лет «археанактиды». Приурочивать к какому-нибудь лицу или династии это название трудно, так как нет определенных данных чтобы говорить даже о существовании династии. Только с начала V в. государственное устройство черноморских колоний можно считать ясным. С 438 г. до Р.Х. во главе управления Боспором стоит до конца I века до Р.Х. Фракийский кондотьер, как это было потом в Пергаме, приглашенный за известной вознаграждение со своей дружиной для защиты страны от варваров. Подобные приглашения наемников были в обычае у греков.

Во времена Спартокидов Афины связаны с Боспором и самым энергичным способом поддерживают сношения с ним. Эти сношения отражаются не только на культурном влиянии, которое обще с другими колониями Понта, но и на внутреннем строе города-государства: Афины определенно и настойчиво поддерживают тиранию Боспора.

«Спартокиды, захватив в свои руки власть в греческих общинах Боспора, уничтожили, конечно, их прежнюю вольность, но сохранили имя — призрак этой свободы, не принимая царского титула, а назывались архонтами Боспора и Феодосии, т.е. греческих городов; когда же они покорили варварские народы, то стали называться царями их». В надписях стоит сначала титул «архонта», а потом «царя», дабы показать, что «архонты Боспора приобрели себе царскую власть над варварами, а не варварские цари управляют греками». Могущество Спартокидов было велико. Демосфен про Левкона I (одного из Спартокидов) говорит афинянам: «Он постоянно оказывает вам благодеяния и притом такие, которые наиболее нужны нашему городу… К нам привозится хлеба (из Понта) гораздо более, чем к другим… И это происходит не только оттого, что эта земля производит огромное количество хлеба, но и потому, что ее правитель Левкон даровал беспошлинность купцам, везущим хлеб в Афины»…

Добрые отношения Спартокидов с афинянами были ознаменованы последними статуей, поставленной в честь Перисада (317-309) на агоре (площади). В декрете афинян на имя Спартока IV (303-284) прославляется он, как друг их, а за подарок хлебом в 10 1/2 тысяч медимнов «афиняне определили дать ему золотой венок и поставить две медные статуи его — на агоре и на акрополе».

При последних Спартокидах происходит сильное оскудение на Боспоре, как в общественных, так и в экономических силах. Здесь происходит тот же процесс, что в Херсонесе и в других греческих колониях. Но все-таки в меньшей мере, чем в Херсонесе. Подобно Херсонесу, Боспор сильно страдает от скифского царя Скилура и его сына Палака; скифы держат Пантикапей в постоянном страхе, заставляя платить дань, изнуряющую город. После второго похода Диофанта-Понтийского, полководца царя Мифридата VI Евпатора, — пришедшего в Тавриду для защиты Херсонеса от скифов и разбившего царя последних Палака, скифы сильным натиском взяли Феодосию и Пантикапей. На помощь последним пришел Диофант, изгнал скифов из пределов Боспорского царства и оставил в Пантикапее сильный гарнизон. Вероятно, самовольство понтийцев не понравилось пантикапейцам, и они подняли восстание, которое было Диофантом подавлено; но вскоре воспитанник царя Перисада, скиф Савмак, снова возмутил пантикапейцев против понтийцев и, убив царя Перисада, провозгласил себя царем. Диофант же, застигнутый врасплох, едва убежал в Херсонес, где собрал войско и наказал возмутившихся, а Савмака, закованного в цепи, отослал в Синоп к самому Мифрадату. С этих пор Мифрадат — единственный властелин Боспора. С него начинается династия Ахеменидов (между 115 и 106 г.г. до Р.Х.).

Рим в борьбе с Мифрадатом затратил громадные силы и с большим трудом уничтожил опасность, исходившую от последнего.

Мифрадат был исключительной личностью — он был полон неутомимости, жажды власти и неутолимой ненависти к Риму. Его первоначальный успех обусловливается его личным талантом и теми симпатиями, которые он умел вызвать в своих войсках, но он был один, у него не было сочувствия народов, через владения которых он проходил, и хорошего союзника. Друзья Мифрадата, «готовые исполнять все его приказания», говорит Аппиан, были «скифы, тавры, вастарны, фракийцы, сарматы и все племена, живущие от Танаида (Дона) до Истра (Дуная) и вокруг Мэотийского (Азовского моря) озера», но все они были весьма далеки от места его действий. Мечты Понтийского царя об изгнании римлян из Азии разбились о стройные железные ряды выносливых римских легионов, и ему пришлось бежать в Армению собирать силы для новой борьбы. По словам Аппиана, после первой войны с Римом, Боспор (и Колхи) отпал от Мифрадата. «Для борьбы с ним он строит суда, приготовляет огромное войско» и, быстро усмирив боспорян, «дает им в цари сына Махара» (около 70 г. до Р.Х.), вероятно, под своим надзором. После второй войны Мифрадата с Римом, когда последний чувствовал себя слабым для дальнейшей борьбы, Махар, пользуясь его слабостью, правил бесконтрольно Боспором. После же несчастной для Мифрадата битвы с Лукуллом, Мифрадат «послал просьбы о поспешной помощи к зятю своему, армянскому царю Тиграну, и к сыну Махару — правителю Боспора. Лукулл же «заключил дружбу… с Махаром, царствовавшим в Боспоре и приславшим ему золотой венец» (Аппиан), а «Махар — сын Мифрадата, владетель Боспора, послал ему (Лукуллу) венок ценою в 1000 золотых с просьбой о включении его в число друзей и союзников римлян…» (около 70 г.). Далее Аппиан так излагает события, связывающие Мифрадата и его деятельность с Боспором: бежав от Лукулла «к истокам Евфрата» и «зимуя в Диоскурах», Мифрадат строит планы: обойти весь Понт, живущих у Понта скифов и Мэотийское озеро, вторгнуться в Боспор и, занявши владения… Махара, обратиться против римлян… Несмотря на свое жалкое положение беглеца, он внушает к себе уважение и страх. Он проходит чрез земли «дружелюбных иниохов» и враждебных ахейцев, «вступает в Мэотийскую область, находившуюся под властью многих правителей. Вследствие славы своих деяний, царства и могущества, которое и тогда еще было значительно, он всеми был радушно принимаем и провожаем далее с богатыми дарами. Он заключил с ними союз, замышляя еще более смелые планы — вторгнуться чрез Фракию в Македонию… в Пэонию, а отсюда чрез Альпы в Италию. Для укрепления союза он обручил своих дочерей с могущественнейшими из правителей». Махар, узнав о приближении отца и о страшном гневе его за измену, сжигая Боспорский флот, бежит в Херсонес Таврический, но, преследуемый, кончает жизнь самоубийством (65 г. до Р.Х.). (По другой версии был убит по приказу отца.) Итак, Мифрадат в Пантикапее и, устроив здесь свои дела, шлет послов к Помпею о заключении договора; последний требует его собственного приезда, Мифрадат на это не соглашается и деятельно готовится к новой войне, но в этом время начались восстания против Мифрадата города Фанагории, а за ним и всех сильных городов, Херсонеса, Феодосии, Нимфея и друг., отложившихся вследствие тяжких поборов и невыносимого лихоимства его чиновников. Беспорядки поднялись и в собственном войске, часть его устала от походов, а часть была в связи с римскими агентами. Во время этой борьбы он лишился многих своих детей. Осталась одна надежда на сына Фарнака. Но Мифрадат не оставляет своих планов: «он задумал пробраться к кельтам… и с ними вторгнуться в Италию», подняв низшие угнетаемые классы в самой Италии. Дион Кассий (II-III в. по Р.Х.) характеризует его так в данный момент: «будучи деятелен от природы и испытав много неудач, но много и удач, он полагал, что для него нет ничего недостижимого или безнадежного, в случае же новой неудачи, он предпочитал погибнуть… нежели, лишившись царства, жить в унижении и бесславии»… Планы его сбылись. Брожение в войске сдерживалось только его личным авторитетом, «ибо Мифрадат даже и в несчастиях был великим царем и внушал к себе уважение». Толчок к восстанию дал Фарнак, любимейший сын Мифрадата, «… он составил заговор против отца» (тоже и у Диона Кассия), склонив недовольных на свою сторону. Оставленный войсками, Мифрадат в отчаянии от безвыходности положения и от огорчения пытался отравиться, но яд не действовал, так как при жизни он постепенно приучал организм свой к разным ядам. Тогда он попросил своего сотрудника по воинским подвигами, кельта Витита, заколоть его. Последний исполнил просьбу великого Мифрадата (по Аппиану). По Диону Кассию, Мифрадата убили приближенные, бросившись на него с мечами и копьями. «Так умер Мифрадат (говорит Аппиан), шестнадцатый царь после Дария, сына Гистаспа, царя персидского, и восьмой после того Мифрадата, который отложился от македонян и овладел понтийским царством… Жил 68-69 лет и царствовал 57 лет… Мифрадат, прозванный Евпатором и Дионисом», [(умер) «весной 63 г. в консульство Марка Цицерона и Гая Антония» (Дион Кассий)].

Труп его на поругание был послан любимым сыном Фарнаком врагу покойного Помпею в Синоп, но враг оказался благороднее сына: «Помпей выдал деньги на погребение тела Мифрадата и велел его прислужникам совершить обряд погребения тела Мифрадата по-царски и положить тело в Синопе в царских гробницах» (ср. Диона Кассия). «Фарнака… Помпей провозгласил другом и союзником римлян, предоставив ему власть над Боспором», а Фанагории дал свободу и самоуправление за восстание против Мифрадата.

Мифрадат ввел новую эру для летосчисления, так называемую «понтийскую». Начало ее с 457 г. от основания Рима, а по нашей эре 292 г. до Р.Х. На монетах Мифрадата и последующих правителей указывается год понтийской эры. Она была принята и в других городах, например, в Херсонесе, заимствована же в Вифинии, где в этот год Зипит принял царский титул. «Названия месяцев в этом летосчислении македонские». В надписях это летосчисление пока известно с Полемона.

Итак, на Боспор второй Ахеменид Фарнак (63-47 г. до Р.Х.), но под протекторатом Рима. С этих пор Рим с Боспором распоряжается, как с вассальным царством. Рим довольствуется наблюдением за царствовавшей династией и за сменой отдельных династов на Боспорском престоле. Пределы Боспора при Фарнаке значительно меньше, чем при его отце, когда в руках последнего была почти вся Таврида с Херсонесской областью и Азиатская (за Керченским проливом) часть к северу до города Танаида (устье Дона).

Теперь Фарнак — обладатель Пантикапейской области. Но он сильно недоволен такими пределами и ищет случая расширить их. Случай, как ему казалось, представился: он пользуется междоусобной враждой Цезаря и Помпея, когда зоркая наблюдательность римлян ослабла, и начинает расширять свои владения сначала за счет Фанагории, а затем на южно-черноморском берегу в Понте и в Вифинии. Аппиан говорит, что «Фарнак… победил фанагорийцев, не причинив им никакого вреда; сделал их своим друзьями», потом «взял Синоп и, простирая свои виды на Амис, вступил в борьбу с римским полководцем Гнеем Домицием Кальвином» и нанес ему поражение у Никополя; Амис был взят, разграблен, а затем Фарнак пошел в Вифинию. В это время он получил известие, что, оставленный им на Боспоре, его полководец Асандр поднял восстание. Фарнак тотчас же прекратил дальнейшее наступление и поспешил в Тавриду, но не успел уйти с малоазиатского берега, так как Цезарь быстро явился из Египта к берегам Понта. Фарнак в страхе пытался войти в переговоры, Цезарь их отклонил и в битву у г.Зелы (49 до Р.Х.) разбил Фарнака. Последний едва убежал со своими приближенными в Синоп, переправился в Тавриду, собрал скифов и сарматов и, быстро овладев Феодосией и Пантикапеем спешит усмирить Асандра, но в битве с ним был ранен «и умер 50 лет от роду» (47 г. до Р.Х.).

Асандр до власти жил в Нимфее, некоторые из ученых говорят, что он был потомок Спартокидов. Он женился на дочери Фарнака, внучке Мифрадата, известной в истории Боспорского царства, Динамии, чем приобщил себя к династии Ахеменидов. Лукин Самосатский говорит, что император Октавиан дал ему титул царя.

Страбон рассказывает, со слов Ипсикрата, что Асандр, защищая свои пределы от соседей в Тавриде, отгородил их «стеной… длиной в 360 стадий и поставил по 10 башен на каждой стадии». Это — так называемый «Вал царя Асандра» или «Асандров вал». Тот же писатель замечает, что его владения, как и во время Фарнака, простирались до устья Дона.

После Асандра целый год еще правила супруга последнего, Динамия, дочь Фарнака (16 г. до Р.Х.). От ее царствования остался золотой статер с ее изображением и изображением на обратной стороне герба Ахеменидов: звезда и полумесяц.

В Императорском Эрмитаже хранится чудный бронзовый бюст женщины, по исследованию проф. М.И.Ростовцева, представляющий портретное изображение царицы Динамии. Она представлена, как царственная жрица бога Мифры и как потомок Ахеменидов. Изображение представляет женщину средних (около 35-45) лет, умеренно полную, во «фригийской шапочке» (Мифра позднеиранский бог имеет такую же шапку: она имеет форму конусообразного колпачка с загнутой наперед острой верхушкой), усеянной по краю розетками и звездами — гербами Ахеменидов. Выражение лица благородное, возвышенно-сосредоточенное. Сходство этого бюста с монетами Динамии не дает сомнения в принадлежности его этой знаменитой женщине. Монета ее издана в английском сочинении Minn’sa «Scvthians and Greeks», а бюст издается проф. М.И.Ростовцевым. За ней правят Скрибоний, Полемон (не Ахемениды) и Аспург, за которых Динамия последовательно выходила замуж. В лице Аспурга и его пожилой супруги-мачехи — Динамии восстанавляется на Боспоре династия Ахеменидов, прерванная Скрибонием (15 г. до Р.Х.) и Полемоном (14-8 г. до Р.Х.).

Аспург (8 г. до Р.Х. — 38 г. по Р.Х.), утвержденный императором, «властвовал над многими соседними народами и, покорив скифов и тавров, расширил пределы государства» (Латышев).

Известия древних писателей о последних царях Боспора весьма скудны. Дальнейшая история пользуется эпиграфическими и нумизматическими материалами. Рим требует, чтобы на монетах Боспора были только монограммы царей. В 39 г. по Р.Х. император «Гай Калигула, по решению Сената,… Полемонову сыну Полемону отдал царство его отца»… «В 41 же году император Клавдий… Мифрадату, ведшему свой род от знаменитого Мифрадата Евпатора, подарил Боспор, а Полемону (сыну Полемонову) дал область Киликии» (Дион Кассий).

Котис I (45-62), верный вассал Рима, получил от него золотую корону, скипертр, курульное кресло и оружие с почетной надписью. На монетах его — изображения римских императоров (Нерона и др.), и только одна его монограмма свидетельствует, что они принадлежат Боспору. При Котисе I был поход Т. Клавдия Сильвана (60 г.) против скифов, окончившийся поражением последних и торжеством римского оружия. Император Нерон воспользовался этим, чтобы «свести боспорских царей на степень вполне подчиненных правителей». После похода Сильвана побережье Боспора было занято римскими войсками. Со смертью Котиса (ок. 62 г.) прекратилась династия Ахеменида, и «милостью Рима» вступила в управление династия «Рескупоридов», в лице Тиберия Юлия Рескупорида I (71-92).

Он известен из памятников эпиграфических и нумизматических. В надписи из Тамани говорится, что он — сын царя Юлия и был утвержден Римом еще до 71 г. по Р.Х. при императоре Веспасиане (69-79); был верный вассал Рима, за что имел и подарки, как и Котис I. Тиберий Юлий носит чисто римское имя, только удерживает свое cognomen — Рескупорид. В одной надписи (80 г. по Р.Х.) говорится, что Рескупорид I дал приют евреям, бежавшим на Боспор из Палестины. По разрушении Иерусалима Титом в 70 г., беглецы построили в Пантикапее свой храм с разрешения царя. О пребывании на Боспоре евреев еще в раннее время говорит одна надпись, найденная в Феодосии, в которой говорится о существовании здесь какой-то общины, посвященной «высочайшему милостивому богу». Евреи еще во время Мифрадата Евпатора здесь играют роль, как торговцы и ремесленники. При Рескупориде «вновь начинается чеканка боспорской автономной монеты». После Рескупорида I — Тиберий Юлий Савромат I (93-4-123-4 г.). В надписях он именуется, как потомок Посейдона, Геракла, великий царь царей Тиберий Юлий Савромат, сын царя Рескупорида, любимый императором и римлянами, благочестивый, благодетель и т.д.; из надписей же видно, что слава его была велика.

Боспор и Рим сносятся постоянно при помощи гонцов; сношения эти касаются тех народов, которые в это время беспокойно двигаются в южно-русских степях. «Боспор, в роли дозорного пункта Римской империи», по ее поручению должен зорко следить за положением дел в Прикубании, Придонии, Приднепровии и Прибужии и немедленно доносить обо всем в Рим.

Во время Рескупорида IV (240-262) в Тавриду проникли из юго-западных приднестровских, прибужских и приднепровских областей германские племена во главе с готами; они уничтожили политическую физиономию скифов и завладели всей Тавридой, держа в страхе и, покинутого в это время Римом, вассала его, Боспор. Готы не остановились в Тавриде; они, быстро обосновавшись здесь, направляются к своей цели — южному побережью Понта, боспорцы же «из страха» дают им свои суда для переправы и служат в роли перевозчиков для готов и покоренных ими народов по Черноморским берегам. Готы опустошают Малую Азию, острова и берега Эгейского моря. Описано последнее автором «Новой истории» Зосимой (около 450-502 г.). Эти же готы погубили Ай-Тодор и Феодосию, Херсонес же подчинился им до владычества Византийской империи. Боспор с этих пор — слуга готов. С Рескупорида IV до Тиберия Юлия Тирана (276-278) мы не встречаем наименований, говорящих о зависимости царей от Рима, как видимо, готы держат Боспор в своих руках, а его правители на монетах именуют себя только царями, Тиран же снова принимает наименование, говорящее о вассальности пред Римом; из надписи также видно, что его правление расширилось на оба берега пролива и на Феодосию.(16)

Read More
08 Июл
0

Херсонес Таврический


Херсонес Таврический

Нам неизвестно время возникновения Херсонеса. Древний географ Скилакс Кариандский, современник персидского царя Дария I (521-481 до Р.Х.), в своем «Перипле» (путеводитель) говорит, что в Таврике живут эллины, у которых есть торговый город «Херронис». (Латышев. «Изв. Древ. Пис.»). Но надо заметить, что раньше IV в. до Р.Х. имя города мы ни в каких других источниках не встречаем. Первоначально, вероятно, Х. назывался «Гераклеей» в честь своей митрополии, а Плиний (р. 23 г. — ум. 79 г. по Р.Х.) говорит, что он назвался даже «Мегарикой». Основан Х., по свидетельству Страбона (II в. по Р.Х.) и Скимна Хиосского (II — I в. до Р.Х.), выходцами из Гераклеи Понтийской (Черноморской), колонии дорического города Мегары. Херсонесцы во II в. по Р.Х. в надписи, изданной В.В.Латышевым, называют Херсонес «славный город дорян». Гераклейцы-доряне с делосцами-ионянами, по указанию дельфийского оракула, заняли место позднейшего Херсонеса, находящегося против Гераклеи на северном берегу Понта. И теперь каждый путешественник может наблюдать колоссальные развалины города к западу от нынешнего Севастополя, у Карантинной бухты.

По сохранившимся развалинам и другим остаткам древностей, на основании известий древних писателей и археологического материала, мы можем точно сказать, что здесь был древний город «Херсонес Таврический». На основании тех же данных определенно намечаются три характернейших и главнейших эпохи, который пережил Херсонес.

Древнейшая эпоха — греческая (с VI-I в. до Р.Х.), затем — римская, периода империи (с полов. II в. до Р.Х. по IV в. по Р.Х.), и последняя — византийская (до половины XV в.). Во все эти три эпохи основным населением Х. были греки.

Древний географ Страбон относил местоположение древнего Херсонеса далее к западу от позднейшего города; А.А.Бертье-Делагард (и другие) полагал одно время, что он находился у Казачьей бухты, но раскопки последних лет археолога Печенкина не дали искомых Бертье-Делагардом результатов. Исследования и раскопки археолога и эпиграфиста Р.Х.Лепера, в Херсонесе, у так называемой монастырской купальни (1911-12 г.), показали, что нам нет нужды искать Страбоновского Херсонеса. Обломки посуды даже начала VI в. милетско-навкратийско-самосского типа в нижних слоях (местами даже ниже современного уровня моря) находятся в большом количестве. Монументальные же остатки можно отнести к концу V в. и даже середине его (в тех же раскопках 1911-12 г.г.).

Географическое положение Х. способствовало его развитию и процветанию. Херсонес был ближайшей северной колонией для южно-черноморских прибрежных городов, малоазийских областей и собственной Эллады. Превосходные его гавани и отдаленность от хищнических кочевий варваров Придонья и Приднепровья — все это давало возможность более или менее безопасно развивать и общественную жизнь, и частно-бытовую в пределах и целях, желанных для самих «херсонаситов». Но отдаленность от производителей сырья, которые находились в Придонье, Приднепровье и др., сказывалась в том, что Херсонес менее интенсивно мог развиваться, чем его соперники: с северо-запада Ольвия (на Буге, при впадении его в Днепровский лиман) и Пантикапея (ныне Керчь).

Мифический период Херсонеса доходит до знаменитого похода греков на Трою (нач. XII в. до Р.Х.). Рассказы отважных мореплавателей, расцвеченные народным творчеством, создали заманчивые легенды о жителях Таврики, их сказочных богатствах и диких странных обычаях. Мифические сказания о троянской войне тесно связывают греков с Тавридой. Успех отправления греков в поход зависел от того, что царь Агамемнон должен был принести богине Артемиде в жертву самое дорогое для него — свою единственную дочь Ифигению. Готовность Агамемнона удовлетворила Артемиду, и она, в момент жертвоприношения, похищает Ифигению и заменяет ее козулей. Ифигения же очутилась в Тавриде, на месте, потом основанного, Херсонеса. Трагик V в. Еврипид (р. 480 г., ум. 406 г. до Р.Х.), пользуясь этим мифом, посвятил памяти Ифигении бессмертное драматическое произведение.

Древнейшая история Херсонеса нам очень мало известна по скудости материала. Ему, на протяжении многих столетий, приходится вести борьбу сначала с автохтонами Тавриды (киммерийцами, если они были), таврами, скифами и друг., а затем с ранними пришельцами-греками, которые варваризировались и образовали со скифами скифов-эллинов. Их можно назвать тавро-эллино-скифы, которые просуществовали до III в. по Р.Х., когда, под напором готов, потеряли свою политическую физиономию.

В эпических сказаниях о борьбе греков с автохтонами сохранился рассказ, записанный Поменом (II в. по Р.Х.), о том, как сарматская царица Амага спасла Херсонес от нападения скифов: она напала на них, завладела царским замков, умертвила самого царя и возвратила Херсонесу все его владения, но после ее смерти скифы взяли снова Херсонес и разрушили его. В борьбе с тавро-скифами Херсонес постоянно дружит со своей митрополией (Гераклеей), они взаимно помогают друг другу. Это сношение имеет и культурное, и государственно-религиозное значение для Херсонеса. Во всех областях жизни сказывается то, что Херсонес до позднего римского времени сохранил физиономию чисто-греческого города, города-государства, борясь всеми силами за сохранение своего положения не только с варварами, но и с варваризировавшимся Пантикапеем. От конца VI в. до нас сохранились в значительном количестве фрагменты сосудов милетской, навкратийской и самосской техники, несколько архаических эпиграфических фрагментов и также от аттической посуды чернофигурной техники, уже начиная с V в. Эпоха расцвета афинской республики, с ее «золотым веком Перикла», пышной демонстративной экспедицией Перикла в Понт (444 г. до Р.Х.), отразилась на культурном подъеме Херсонеса, но не в таком размере, в каком на Пантикапее, Нимфее и др. Искусство и техника этой эпохи, конечно, зависят почти всецело от Афин. Из Афин привозятся в Херсонес в большом количестве предметы роскоши и быта: готовые изделия, ткани, вина, керамические поделки и друг.

В раскопках Херсонеса находится много фрагментов керамики, большею частью среди мусора позднейшего времени — нижних слоев и особенно в ямах.

С того времени, как начинают падать Афины и их культурное влияние, на периферии греческого мира возникают с III в. влияния новых центров, преимущественно мало-азийских городов, опять выразившееся в продуктах художественной и промышленной техники. Представителями III в. являются вазы роскошного стиля, золотые рельефные изделия и массами терракотовые изделия. Наступает пора эллинизма с его разнообразными культурными течениями.

Восточная древняя культура с полузастывшими формами столкнулась с великим гением эллина и начинает рождать новые идеи и формы жизни.

В Херсонесе сказывается эллинистическое влияние даже из далекого центра Александрии, но о.Родос, с развившейся своей коммерческой республикой, наиболее всего выступает здесь в эту эпоху. Громадное количество родосских амфорных ручек с определенным штемпелем (часто в виде розы) говорит, как велики были коммерческие связи; сюда можно также отнести и свинцовую мелкую монету. Немного позднее, как видимо, конкурирует с Родосом о.Фазов, г.Синоп и др. О Синопе нужно заметить, что его коммерческие связи с Херсонесом едва ли не были больше, чем родосские. В Херсонесе находится громадное количество амфорных ручек с клеймом: орел, парящий над дельфинами (если это только синопский штемпель). Орел и дельфин являются особенно на монетах Ольвии, и принято даже считать подобное изображение за герб Ольвийский (см. Ольвийские монеты у Бурачкова).

О развитии Херсонеса в художественном отношении в III в. говорят слепки, находящиеся в музее при раскопках Херсонеса, сделанные с матриц (формочек), найденных при раскопках в мастерской глиняных изделий, и теперь хранящиеся в Императорском Эрмитаже (Спб.).

Сюжеты эти, конечно, взяты из какого-нибудь эллинистического центра (Пергам, Антиохия и скорее всего Александрия). К этому же времени относятся чудной работы золотые вещи и роскошные вазы, найденный в 1899 г. в склепе под оборонительной стеной; на одной из ваз надпись: «приз с праздника Анакий» (Анакион — святилище, посвященное Диоскурам в Афинах), говорящая о том, что колонисты далекой Тавриды принимали участие в жизни своих соотечественников в Элладе и даже допускались к религиозным празднествам, сопровождавшимся играми, состязаниями, и иногда, как говорит упомянутая ваза, получали призы.

В IV-III в. Херсонес владеет большой полосой берега с значительными для того времени укреплениями, что мы видим из гражданской присяги херсонесцев (см. ее ниже), в которой говорится, что гражданин не предает «ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасного Порта, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонаситы владеют или владели, ничего никому, ни эллину (Боспорскому?), ни варвару», но обещает сохранить «народу херсонаситов».(13)

В IV и III в.в. Херсонес, как видно из оставшихся монументальных памятников, переживает эпоху большой материальной состоятельности. Стены города, сохранившиеся и по сей час в нижних своих частях, с колоссальными башнями, с великолепной облицовкой, со строгим симметричным рисунком (узкая врезанная рустика на плитах, характерная для конца IV в.), рельефно выступают после расчистки под бесформенными плитами, выложенными в римскую эпоху. Фундаментальность стен и ряд построек, связанных с ними (особенно видно в юго-восточной части городища вблизи «Зеноновой башни»), говорят о том, что Херсонес был богат и силен в эту эпоху. Но создание крепких стен, гражданская присяга и друг. памятники говорят о том, что не ради роскоши потрачены народные деньги на защиту, а прежде всего ради безопасности от окружающих варваров, а может быть, и эллинов Боспора Киммерийского. Первые с жадностью грабителей смотрели на пышно расцветшую колонию, а вторые с завистью соперника.

Под охраной сильного города интенсивно развивается не только торговля, но и сельское хозяйство. Хлебопашество, садоводство и виноградное дело были большим подспорьем в народном хозяйстве и ставили город-государство в малую зависимость от ввоза из других мест.

Херсонесское государственное устройство было создано по типу греческого «города-государства» со строгим демократическим характером. Образцом для него был принят готовый уже строй Гераклеи, Мегары и др.

Верховная власть принадлежала народу и совету. Последний был выборный, он предлагал те или иные постановления, а иногда решал принять или отвергнуть их. Членом совета, магистрата и жрецом мог быть всякий, достойный народного избрания.

Если херсонесское управление, как говорят некоторые ученые, было копией с мегарского, то можно его представить так, как оно было в Мегаре. Подтверждение этого мнения находится в историко-археологических данных.

Для созывания народа и совета и для предложения проектов совету или нарду избирались народом на один месяц эсимнеты (=афинским пританам); председателем совета был проедрос; избирался секретарь совета и народа; царь исполнял, вероятно, функции жреца, стратиг нес военные обязанности и, по всей вероятности, стратигов было несколько; исполнительные функции, вероятно, принадлежали коллегии магистратов-дамиургам; продики несли юридические функции; была еще коллегия номофилаков (стражи законов), она, наверно, состояло из трех членов, по В.В.Латышеву (Изв. Имп. Арх. Комм., в 18 с. 114) и по Р.Х.Леперу («Херсонесские надписи», Изв. Имп. Арх. Комм. в. 44; 19 стр.); агараномы (рыночные надзиратели); симнамоны (может быть, наблюдатели за культурной стороной религии); казначеи священных сумм; епимелеи (чиновники разных поручений, иногда при посольствах); диэкеты, вероятно, чины финансового характера. Нужно заметить про проедроса, что он, вероятно, возник в римское время.

О религии Херсонеса сведения весьма ничтожны. Стихии природы прежде всего были предметом почитания. Читая начало гражданской присяги, мы видим, какие главные боги являются подателями блага «пребывающему» в исполнении клятвы херсонесцу и-зла нарушающему. Он клянется «Зевсом, Землей, Солнцем, Девой, богами и богинями олимпийскими и героями». Проф. В.В.Латышев говорит: «Известно, что в религиозных верованиях эллинов было очень много разнообразия в частностях, что относительно каждого божества, его положения среди других, значения и деятельности, способов почитания и пр. в разных местах существовали разные взгляды… Какие причины повлияли на возведение земли и солнца в Херсонесе на степень важнейших божеств, определить, конечно, очень трудно».

Не имеет ли этот культ солнца какой-либо связи с почитанием передне-азиатским общеиранским, который потом вылился в культ Мифры, и который так широко и ярко проходит в Скифии и Сарматии и проповедниками которого по всему миру в позднейшее время являются римские легионы, как показывает проф. М.И.Ростовцев в своих последних исследованиях. Про культ Девы в Херсонесе проф.Латышев говорит, что он, несомненно, местный. Он описан у Страбона и других; Геродот же говорит, что этой богине Деве еще «тавры приносили в жертву (по Латышеву «Изв. Древн. Пис.» I т. 41) потерпевших кораблекрушение и всех эллинов, кого захватят в открытом море». Эту самую богиню-Деву эллины отождествили с Артемидой, так называемой Таврической, но профессор В.В.Латышев сомневается в том, чтобы богиня Дева отождествлялась с Артемидой. Страбон говорит также, что (по Латышеву «Изв. Древ. Пис.» I, 123) «в городе есть святилище Девы какой-то богине… в святилище же храм богини и статуя». В честь богини-Девы совершались празднества с процессиями, в которых провозглашались имена доблестных граждан, это нам известно из псефизма в честь полководца Диофанта, о котором будем говорить ниже.

Около алтаря Девы на акрополе находился еще алтарь города (Херсонеса). Как мы уже упоминали, был в Херсонесе культ Артемиды (Дианы). Он появился здесь еще до возникновения Херсонеса; по Геродоту, Артемида была местной туземной богиней, греки же, как будто, приняли ее в число своих богинь, как покровительницу страны, дабы не разгневать ее. Но, очевидно, этот культ был занесен еще первыми поселенцами, которые не уцелели в качестве самостоятельных общин, а слились с туземцами, как это было с греками около Ольвии, которые даже получили особое у Геродота название эллины-скифы (помесь эллинов со скифами); поселенцы же эти, вероятно, — малоазийские греки, культ же Артемиды, как известно, восточного передне-азиатского происхождения. Артемида носит эпитеты «отечественной» и «охотницы». У тавров (тавро-скифов) она — из дерева в длинном хитоне, что характерно для малоазийской богини, с оружием в руках и венцом на голове, она была раскрашена. Изображение Артемиды мы встречаем в Херсонесе на разнообразных вещах и особенно на монетах (см. каталог Бурачкова). Мне известен один барельеф Артемиды-охотницы, хранящийся в музее Херсонесского монастыря св. Владимира, и еще один интересный экземпляр: штампованное изображение, очень тонкое и изящное, но очень мелко на одном грузиле пирамидального вида (из последних раскопок Р.Х.Лепера). Но нужно заметить, что Артемида на этих памятниках не в том виде, как у тавров — в величественной, строго монументальной позе, в длинной как бы царской одежде, а в порыве охотницы и в соответствующем костюме: на ней высокая греческая узлом прическа с диадемой или лавровым венком, хитон ее выше колен подхвачен у талии, на ногах или сандалии, иногда с поножами или обувь в виде сапоге, в руках или за плечом лук, за плечом колчан со стрелами; она всегда полна необычайного движения или натягивает лук, или бросает легкое копье, или закалывает какое-нибудь животное (бык, козуля), или схватывает козулю за рога и как бы порывается ее опрокинуть. Она всегда дышит движением, страстью, отвагой и жаждой жизни. При ней почти всегда козуля. Артемида в таком виде более всего и чаще всего представлена на древнейших монетах Херсонеса. Позднее изображается только одна ее голова в лавровом венке, а еще позднее с башней на головке, что уже характерно для эллинистической эпохи, аналогичные изображения мы встречаем на монетах других эллинистических центров.

В Херсонесе почитался Геракл (Геркулес, Иракл), так как Херсонес основан гераклейцами; на монетах мы встречаем или изображения его головы с наброшенной на нее львиной шкурой, или просто львиную шкуру, его палицу с волом, которого он (по мифу) некогда усмирил, по выведении его Посейдоном из моря. Встречаются изображения Аполлона-Кифареда (играющего на лире-кифаре), Посейдона и др. Часто встречаем изображения грифонов.

Встречаются указания и эпиграфические, и керамические на то, что в Херсонесе были культы и даже храмы Афродите и Дионису. в надписи II в. говорится о ремонте святилища Диониса «старанием и средствами гражданина Пасиада».

Как в других местах греческого мира, так и в Херсонесе был сильно развит культ мертвых. Благодаря той обстановке, которой снабжали покойника в склепах и могилах, мы можем представить яркую картину религиозной и бытовой жизни народа.

Религия с ее идейной и культовой (обрядовой) стороной; искусство с его редкостными по изяществу и художественному вкусу предметами; техника строительная и промышленная с ее фундаментальными постройками и бытовыми предметами, — все это говорит о том, что гений греческого народа высоко проявлял себя в своей далекой окраине. Бесспорно, умственные потребности удовлетворялись и своими, и внешними средствам: имелись школы-гимназии, учителя, философы, свои поэты и писатели; но история Херсонеса настолько еще мало разработана, что об этой стороне мы ничего не можем сказать точного и определенного; только за последнее время археологические раскопки Р.Х.Лепера дали нам имя «Сириска, сына Гераклида», «которые явления (богини) Девы, трудолюбиво описав, прочел и про отношения к царям Боспора рассказал и бывшие дружественные отношения к городам исследовал согласно достоинству народа». За это «Сириск» был увенчан «симнамонами» золотым венком в праздник Дионисии, и решено было провозгласить его имя так: «Народ венчает Сириска, сына Гераклида, за то, что явления (богини) Девы он описал и с городами, и царями бывшие дружественные отношения исследовал правдиво и согласно с достоинством государства». Далее по надписи поручено симнамонам изложить «народное постановление» на каменной доске и «выставить ее у храма Девы». «Расходы (же) выдать казначею священных сумм… Это решено советом и народом». Эта великолепно сохранившаяся надпись (правда, не вся) от III в. до Р.Х. говорит нам о высоком культурном уровне херсонесцев.

Правдивый историк увенчивается всенародно золотым венком и в честь его, в назидание современникам, потомству, а теперь (в XX в.) и нам в пример и поучение, ставится мраморная надпись об историко-литературном труде херсонесца Сириска.

Нет у нас имени философа или какого-либо другого руководителя умственной жизни народа; но, ведь, обследована еще только одна сотая часть Херсонеса, и при современных средствах хватит еще работы на 100 лет.

Нумизматический материал ярче, чем какой-либо иной, говорит о величине торговых сношений. С кем же торговал Херсонес? В Херсонесе при раскопках находятся монеты: «г.г. Пантикапея, Феодосии, Гераклеи, Амиза (Каппадокия), о.о. Фазоса, Родоса, Самоса, г.г. Синопа, Кесарии (Кавказской), Ольвии (редко), Тиры (н. Аккерман), Фанагории (на Тамани), Агриппии, Галатии, Амастрии, Тарента, Диоскурии, Магнезии, Никопии, Метапонта, Истрии, Эгии, Маронеи, Тии, Неаполиса (Македонского) и мн. др…».

Предметами торговли были: прежде всего хлеб, соленая рыба (в громадном количестве), а затем другие сырые продукты: лес (строевой и корабельный), кожи, меха, шерсть, а также рабы, которых в большинстве приобретали в нынешних южно-русских степях.

Для характеристики эпохи IV и III в. Херсонеса приведем здесь неоднократно упоминаемую «гражданскую присягу херсонесцев» (по переводу проф. В.В.Латышева).

«Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, Девою, богами и богинями олимпийскими и героями, кои владеют городом и землею, и укреплениями херсонаситов: я буду единомыслен относительно благосостояния и свободы города и граждан и не предам (ни) Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной гавани, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонаситы владеют или владели, ничего никому, ни еллину, ни варвару, но сохраню народу херсонаситов; и не нарушу демократии и желающему предать или нарушить не дозволю и не утаю вместе (с ним), но заявлю городским демиургам; и врагом буду злоумышляющему, и предающему, и склоняющему к отпадению Херсонес или Керкинитиду, или Прекрасную гавань, или укрепления и область херсонаситов; и буду служить дамиургам и членам совета как можно лучше и справедливее для города граждан; и … народу охраню и не предам на словах ничего тайного не еллину, ни варвару, что может повредить городу; и дара не дам и не приму ко вреду города и граждан; и не замыслю никакого неправедного деяния против кого-либо из граждан не отпавших и замышляющему (не дозволю и не утаю ничего ни с кем), но заявлю и при суде подам голос по законам; и в заговор не вступлю ни против общины херсонаситов, ни против кого-либо из граждан, кто не объявлен врагом народу; если же я с кем-либо вступил в заговор и если связан какою-либо клятвою или обетом, то нарушившему да будет лучше и мне, и моим, а пребывающему — обратное; и если я узнаю какой-либо заговор, существующий или составляющийся, то заявляю демиургам; и хлеб вывозной с равнины не буду продавать и вывозить в другое место с равнины, но (только) в Херсонесе. Зевс и Земля, и Солнце, и Дева, и боги олимпийские, пребывающему мне в этом (т.е. соблюдающему эту клятву во всех ее пунктах), да будет благо и самому, и роду, и моим, а не пребывающему — зло и самому, и роду, и моим, и да не приносит мне плода ни земля, ни море, ни женщины, да не (благорождают прекрасных детей)…».

Памятник этот, говорит проф. Латышев, «имеет громадное значение не только для пополнения наших сведений о древнем Херсонесе, но и для греческих государственных древностей вообще».

Под защитой крепких стен херсонесцы сохраняли свою свободу, пока враги их были недостаточно сильны и пока сохранялись питательные связи с прежними могучими центрами. В эпоху позднего эллинизма прежняя жизнь меняет свое русло, прежние пути забрасываются, являются новые центры, новые потребности. Прежняя Эллада, у которой Херсонес был одним из важных поставщиков, слабеет и падает. «Эллинская колонизация по всей Малой (и Передней) Азии (вплоть до Индии), развитие интенсивного земледелия и скотоводства в Вифинии, Понте, Пергаме, Галате и др. малоазийских центрах «все более и более растет, а Херсонес остается в стороне от торговых путей, которые направились на Египет, Сирию и юр. пункты. Одновременно с мировыми переворотами, печально отзывавшимися на Херсонесе, подрывавшими его политическую и торгово-экономическую состоятельность, грозно объединяются «поверхностно эллинизованные» племена, создается среди таврических варваров сильное скифское царство Скилура с намеченными сильными центрами: Хабон (ок. Инкермана), Палакион (н. Балаклава), Неаполис (ок. Симферополя) и друг., нам пока неизвестные.

Это эллинизованное царство «ирано-персидского типа» с элементами «иранской религии» имело определенный строй и стремления и своей молодой силой было весьма опасно.

Херсонес видит эту опасность и стремится найти себе союзников: он обращает свой взор на противоположный черноморский берег. В это время чувствовало себя сильным молодое государство понтийское, эллинистического характера, с традициями персидско-иранскими. Надпись первой половины II в. до Р.Х., представляющая «текст договора между херсонесцами и царем Фарнаком I» (190-169), свидетельствует о начавшихся связях Херсонеса с Понтом. «Договор изложен в форме двух клятв, которыми обменялись договаривавшиеся стороны». Царь Фарнак клянется:

«…Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, всеми богами олимпийскими и богинями: другом я буду херсонесцам всегда и если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев, и (сии) призовут меня, буду помогать им и не совершу против херсонесцев (ничего), чтобы могло повредить народу херсонесскому, но буду содействовать охране (его) демократии… пока они остаются верными дружбе со мной и (если) поклянутся тою же самою клятвою… соблюдающему клятву да будет благо, нарушающему же обратное».(14) Херсонес взаимно клянется помогать Фарнаку I-му.

Но этот договор, кажется, мало помог Херсонесу. Он быстро лишается всех своих ближайших территорий, а на море тавры-пираты, покровительствуемые Скилуром, делают невозможным плавание коммерческих судов. Слабый херсонесский флот не в состоянии противостоять пиратам.

Скилур умер, его сын Палак наследовал его титул, идеи и стремления: основать скифское государство, завладеть Херсонесом, его флотом и, если возможно, то переброситься и на богатый малоазийский берег. В отчаянном положении Херсонес снова настойчиво ищет защиты в Понте; к своим соотечественникам — в Пантикапей — он не обращается, так как последний сам трепещет пред варварами и едва откупается изнурительной данью от Палака.

Херсонес около 115 г. обращается к понтийскому царю Мифрадату VI Евпатору за помощью. Мифрадат быстро отзывается на просьбу и посылает своего талантливого полководца «Диофанта, сына Асклепиодора синопийца», который во главе понтийских и херсонесских войск совершил три больших похода (111-106 г. до Р.Х.), чтобы сломить новое царство скифов.

Об этой борьбе говорит кратко Страбон и довольно подробно псефизм (почетная надпись) в честь Диофанта, написанный на базе его статуи, поставленной ему на акрополе между алтарем Девы и Херсонеса (покровитель народа). Кроме этого Диофант был увенчан золотым венком, и торжественно провозглашено его имя во время религиозного празднества.

В 1-й поход Диофант разбил Палака, «прошел в сердце Скифии и овладел скифскими крепостями Хабами и Неаполисом и подчинил почти всех скифов власти царя Мифрадата, и за это народ, освобожденный от гнета варваров, благоговейно почтил царя достойным образом». После восстания Палака, Диофант снова разбил его, взял прежние города и «отправился в Боспор и соседние с ним места, где убедил и остальных подчиниться». Многие сыновья Скилура подчинились Мифрадату, а Палак и другие ушли в Рим просить защиты. Вскоре скифы завладели Пантикапеем и Феодосией, и Диофант пошел на помощь царю Перисаду Боспорскому, очистил от скифов боспорские города и не успел уйти из Боспора, как Перисад, при возмущении боспорцев во главе о скифом Савмаком против понтийцев, был убит. Диофант подавил восстание, мятежника Савмака отправил в цепях в Синопу, а Боспор объявил подданным царя Мифрадата. С этого времени Мифрадат — царь Боспора и покровитель данника Херсонеса. Итак, Херсонес был спасен от варварского разрушения ценой потери собственной независимости. В Херсонесе помещен понтийский гарнизон, граждане его содержат последний и платят большую дань Мифрадату. В 98-90 г.г. Мифрадат лично усмиряет варваров Тавриды. В 84-3 г.г. Херсонес с другими городами восстал против Мифрадата, но был им усмирен. В 72 г. Херсонес, помогая «матери» своей Гераклее, впервые столкнулся с Римом.

В 66 г. Мифрадат Великий был разбит римским полководцем Помпеем, бежал чрез Кавказ на Боспор и задумал «безумное дело» — сухим путем чрез Дунай пробраться в Италию и Рим, подняв народы южной России и германцев, но измена его любимого сына Фарнака погубила его мечты.

Трагическое самоубийство Мифрадата передало Херсонес в руки римлян.

Нужно заметить, что Мифрадат, подавая помощь Херсонесу, имел в виду и свои выгоды, и опасения. В Херсонесе он имел намерение основать базу для экспорта хлеба в понтийские владения и для комплектования своих войск из варварских областей. Опасения же его касались возрастания могущества скифов; о планах Скилура и Палака относительно южно-черноморского побережья мы уже говорили, а исполнение их угрожало целости и Мифрадатовских владений.

Спасая Херсонес, Мифрадат имел в виду и свою безопасность, победы же над скифами и уничтожение их царства, и слабость греческих колоний дали возможность ему основать свое царство в Тавриде. По смерти Мифрадата VI Херсонесом правит его сын Фарнак I (63-47) (в Понте Фарнак II), который заявил себя вассалом Рима, следовательно, и Херсонес находится в зависимости от Рима. В неудачном восстании Фарнака против Рима принимал участие и Херсонес; после его смерти переходит во владение боспорского царя Асандра (47-17 до Р.Х.).

Боспорские цари притесняют херсонесцев, пытаясь изменить государственный строй. Притесняемые жалуются в Рим. Последний освобождает Херсонес от боспорского царства и, поставив его в ведение наместника Мезии, дарует ему свободу самоуправления, насколько она согласуется с римской программой. Это «освобождение» произошло около 25 г. по Р.Х.

Постепенно римское влияние и сила растут в Херсонесе; здесь, как и в других пунктах (Ай-Тодор основан, вероятно, при Веспасиане (69-79), древнее название Харакс и др.), появляются римские гарнизоны, римские суда заполняют черноморские гавани.

Рим отделяет Херсонес от Боспора и поддерживает его благосостояние с целью ослабить последний. Боспорские же цари становятся в вассальной зависимости от Рима под наблюдением правителя Вифинии. С 46 г. — 134 по Р.Х. Херсонес чеканит свою монету с буквами XEP, а на некоторых слово «свободный».

Около 60 г. по Р.Х. скифы, аланы и др. варвары опустошают Тавриду и грозят Херсонесу, и если бы не Тиберий-Плавт-Эний-Сильван, правитель Мезии, быстро подавивший новое движение с севера, то едва ли устояли бы прежние греческие колонии. Этот шаг римского полководца сделал «свободу» Херсонеса «призрачной».

При Домициане (81-96 по Р.Х.) Херсонес и весь северный Понт остаются без римских войск, отозванных для усмирения вспыхнувшей «дунайской смуты». Боспор снова подчиняет себе Херсонес, а император Адриан (117-138), признавая, что только Боспор в состоянии охранять греческие поселения, передает Херсонес под его власть; он даже усиливает Боспор в ущерб Херсонесу.

В царствование Антонина Пия (138-161) Херсонес свободен от римского гарнизона в союз с Боспором отстаивает независимость от Рима. Союз этот, вероятно, вызван появлением нового народа с севера — готов, которые пред тем покорили алан и, основав «славное царство готов» в Приднепровье, начали наводнять Тавриду. Рим быстро подчиняет Херсонес и намеревается взять все вольности его, которые он называл «свободой»; за сохранение их ходатайствует пред Римом «мать» Херсонеса — Гераклея, с которой, как видимо, Херсонес не порывает связи еще во II в . по Р.Х. К этому времени относится также декрет, данный херсонесцами в честь гераклийца Фрасимеда, сына Фрасимеда, в котором Гераклея называется херсонаситами «мать наша». (Декрет найден, издан и объяснен Р.Х.Лепером в Изв. Имп. Арх. Комиссии).

Скифы и др. племена снова беспокоят Херсонес, и Антонин вынужден ставить в нем большой гарнизон. Херсонес в это время становится главной квартирой для римских черноморских сил сухопутных, и морских.

Отношения между херсонесцами и римским гарнизоном часто оставляют желать лучшего, и нередко херсонесцы жалуются на обиды и бесчинства гарнизонных солдат и офицеров центральному правительству. О последнем говорит одна из надписей I-II в.в. по Р.Х.

Херсонес становится совершенно римской провинцией, а от его самоуправления осталась одна тень. Обеспеченный от внешних врагов, Херсонес интенсивно ведет торговлю, и поднимается экономическое благосостояние его. Сфера же его сношений ограничивается связями с малоазийскими городами. От Марка Аврелия (161-180) до Диоклитиана (284-303) в жизни Херсонеса играют большую роль готы, окончательно погубившие скифов, подчинившие Херсонес и Боспор и уничтожившие всякое значение Феодосии (на время) и Ай-Тодор (навсегда). Херсонес и Боспор — в роли «перевозчиков» готов по берегам Черного моря. Римский гарнизон очистил не только Ай-Тодор, но и остальные пункты, подчиненные Риму. В царствование Диоклитиана, по описанию Константина Багрянородного, происходит ряд событий большой важности для Херсонеса: херсонесцы оказывают императору помощь в борьбе с пантикапейским царем Савроматом и расширяют, будто бы, свои владения до Чатыр-дага, неоднократно занимая Пантикапей.

В царствование Константина I Великого (307-337), по словам того же царственного писателя, Херсонес снова оказывает помощь Риму в борьбе с готами и языгами на дунайской границе под начальством протевона и «носителя венца» Диогена, сына Диогена.

Диоген и сами херсонесцы в благодарность от императора получили разные милости и привилегии.

«Последние годы Константина Великого, говорит историк Херсонеса, были прекрасной порой в политической жизни херсонесцев». Завистливые боспорцы настраивали сарматов против Херсонеса, сами же с трудом удерживались от натиска варваров.

Около 375 г. в Тавриде, оттеснив готов, господами положения становятся гунны.

Во времена Феодосия Великого (379-395), согласно найденной надписи, была построена городская стена при участии трибуна Флавия Вита; в Херсонесе, вероятно, в это время стоял имперский гарнизон. По смерти Феодосия I Херсонес — под властью Византийской империи.

В конце IV в. Херсонес — самое сильное в Тавриде государство. С III в. он называется «Херсон».

Еще в I в. по Р.Х. Плиний Старший (р. 23 — ум. 79) говорит о Херсонесе, как о благоустроенном городе, так: «на самом перешейке полуострова (расположен) Гераклея-Херсонес, которому дарована свобода римлянами; он раньше назывался Мегарикой и был самым блестящим пунктом на всем этом пространстве, благодаря сохранению греческих обычаев; стены его имеют 5,000 шагов в окружности». Писатель того же века и автор «Землеописания» (De Chorographia), Помпоний Мела (около 40 до Р.Х.), говорит о находившейся среди города цитадели. Площади и улицы города отличаются планомерностью, красивыми зданиями с массой украшений статуарной пластики. Хорошо представлены раскопками водопровод и канализация с проложенными гончарными трубами и каналами. Недостаток воды на территории города был во все времена его существования, для устранения его были сделаны водоприемные колодцы, высверленные почти в сплошной известняковой скале (подпочва всего города), куда и стекала дождевая вода; колодцев обнаруживается громадное количества, почти в каждом большом доме был свой. Пользовались также и водопроводом, который давал воду извне стен города. Окрестности города в спокойное время представляли цветущие сады и виноградники.

Торговля Херсонеса в римскую эпоху расширяется и углубляется, особенно на северо-восток вглубь варварских кочевий, и, может быть, в этом время намечается тот торговый путь, который в позднейшее время стал известным под именем «путь от варяг в греки». Признаки начала торговли с Балтикой обнаруживаются в Херсонесе в большом количестве в изделиях из янтаря, получаемого из Балтики. Плиний Старший в одном месте говорит, что янтарь «выкапывается в Скифии в двух местах», в другом же месте пишет: «достоверно известно, что янтарь добывается на островах Северного океана». С северо-востока идет, преимущественно по Дону, строевой лес, кожи и металлы. На юге Херсонес имеет связи с Египтом; в Херсонесе встречаются, как и в эллинистическую эпоху, изделия александрийской промышленности.

С востока идут товары с преобладанием персидского характера; с запада — изделия италийские, нечего уже говорить о связях с греческими городами Эллады, Малой Азии (Понт, Вифиния, Каппадокия, Галатия и др.), Фракии, Кавказа и прежде всего с сестрами — черноморскими колониями, в то же время и конкурентками. Археологические находки подтверждают только что сказанное. Общий же характер херсонесской торговли выказывает, что Херсонес служит передаточным пунктом предметов торговли, идущих из разных краев тогдашнего мира. Херсонес в это время можно назвать большим складочным местом. Это своего рода большая узловая и сортировочная станция. Строй управления и общественной жизни остался почти тот же, разве прибавились лишь новые должности. Особенностью в управлении можно назвать появление «аристократизации его строя, да усиление исполнительной власти верховной магистратуры». Не нужно забывать, что в римскую эпоху Херсонес является провинцией Рима или, точнее, частью римской провинции Мезии, правитель которой часто имел большое влияние на внутреннюю жизнь города. Много сказывалось на последней и пребывание римского гарнизона, особенно, когда он был главной квартирой главнокомандующего сухопутных и морских сил всего северного Черноморья.

Византийский период. Византийский период (с V- XIII в.) характеризуется новой религией, получившей в начале IV в. права гражданства, христианством, а с ним и новыми формами жизни народа в духовном и внешнем выражении идей.

Христианство в Херсонесе появилось с первых веков своего существования. Предание говорит, что в 60 годах I века Херсонес посетил по дороге с Кавказского побережья в Скифию св. Андрей Первозванный. Писатель X в. иеромонах Епафаний говорит, что апостол в Херсонесе встретил «худоверное племя херсоняне и лжи всему ветру впадающееся». Отсюда по Днепру, вероятно, с коммерческим караваном херсонесцев он дошел до киевских мест, где, по преданию, водрузил крест на месте возникшей впоследствии Киево-Печерской лавры и далее проследовал до Новгорода, а оттуда в Рим (см. подробно Русские летописи).

В конце I в. ссылаются в Херсонес христианские мученики, между ними Флавия Домитилла — племянница императоров Тита и Домициана (около 92 г.).

В царствование Диоклитиана (284-305) около 300 г. патриарх Иерусалимский Эрмон отправил в Херсонес проповедников Василия (с назначением его во епископа) и Ефрема; первый остался в Херсонесе, а второй пошел к скифам, «окрест Дуная жительствовавшим». Миссия Василия сначала была встречена гонением, но потом «эллинская капища по малу упраздняхуся». Василий был замучен, «иде-же христиане (впоследствии) поставиша столб и на нем крест».

Грузинская летопись (см. у Джанашвили «Известия грузинских летописей и историков», грузинское название Херсонеса в форме «khepcobnemhu») говорит, что тот же Иерусалимский патриарх (Эрмон) еще два раза посылал «проповедников-учителей» (Евгений, Агафодор и Елпидий), но и они были замучены евреями и эллинами. Тела их христиане вынесли за городские ворота, «ими же мертвых на погребение износить обыкоша». Это, вероятно, юго-восточные крепостные ворота, за которыми находится древне-христианский некрополь. Участие в мучениях принимали, как сказано в летописи, и евреи; очевидно их было много в данное время в Херсонесе. Проникли евреи в Тавриду еще задолго до времени Рождества Христова. При Мифрадате VI Евпаторе они получили право поселиться в таврических его владениях. После разгрома Палестины и разрушения Иерусалима, при Веспасиане (69-79) и Тите (79-81), евреи в большом количестве переселились в Тавриду, где организовали свои общины религиозного характера. После смерти трех мучеников был послан епископ Евферий, который от императора Константина Великого получил «право творить правый суд и удалять от себя всех неверующих и места их замещать слугами Божиими». По смерти мученической св. Евферия был послан Константином епископ Капитон, который «своими чудесами успел обратить в христианство всех херсонесцев и утвердить их в истинной вере». Св. Капитон, по преданию, присутствовал на 1-м вселенском соборе в Никее (325 г.). Он тоже кончил свою жизнь мученически. С этого времени основывается херсонесская епархия с резиденцией постоянного епископа в Херсонесе, переименованного позднее в архиепископа и митрополита.

На II-м вселенском соборе (381 г.) в Константинополе присутствует епископ Евферий II, подписавшийся «episcopus Tersonitanus».

Для Византийской империи Херсонес в эту пору является важным стратегическим пунктом в борьбе с северными варварами, с которыми Византия постоянно ведет отчаянную оборону. Византийская эпоха, как позднейшая в Херсонесе, дает нам самое большое количество и разнообразие памятников, как монументальных, так и мелких бытовых. Верхние слои херсонесского городища почти все относятся к этой эпохе, культура ее является своеобразной во всех ее проявлениях, с сильным влиянием не только старой эллинской цивилизации, но и восточной, вначале персидской, затем арабской и, наконец, италийской. «В Херсонесе открывается весь быт, вся культура византийского города».

При императоре Феодосии II (408-450) гунны, угрожающие Византии, как говорит Прокопий (VI в.), наводнили Тавриду от Боспора до Херсонеса и угрожали последнему. Херсонес, если были на него нападения гуннов, наверное, отражал их благополучно, так как, после упадка Боспорского царства, «Херсонес достиг значения первоклассного города». Но, несмотря на его «первоклассность», он в надписи Феодосию (379-395) и Аркадию (395-408) признает владычество последних,(15) и ремонт укреплений производится имперским трибуном, Флавием Витом. Кроме зависимости политико-гражданской, Халкедонским вселенским собором (451 г.) Херсонес ставится в зависимость в делах церкви от Константинопольского патриарха. Какова была зависимость Херсонеса от Византии, трудно сказать, так как, кроме поздне-римских или ранне-византийских монет, правда, в большом количестве, нет памятников, на основании которых можно было бы говорить о ее степени.

При императоре Льве I (457-474), по словам Прокопия, гунны осаждали Херсонес и, причинив ему много неприятностей, отняли часть его территории. Нападение это так пошатнуло оборону Херсонеса, что он обращается к императору Зенону (474-491) с просьбой помочь ему восстановить стены. Просьба эта была удовлетворена, а благодарность херсонесцев изложена в «надписи Зенона», найденной еще ученым Палласом в 1794 году, которая читается так:

«Самодержец Кесарь Зенон, благочестивый, украшенный трофеями величия и славы, доказал щедроту и благочестие свое как всем подвластным ему городам, так и нашему городу, пожаловав из городских пошлин верных ему баллистрариев с тем, чтобы деньги были употреблены на постройку стен, служащих для защиты города. И мы, благодарные граждане, поставили сию надпись в вечное воспоминание его царствования. Построена башня в правление светлейшего комита Диогена, лета 521 индикта 14». Башня, о которой говорится в конце, вероятно, находящаяся в ю.-в., теперь уже вся раскопанная и расследованная Р.Х.Лепером, и прозвана «Зеноновой башней».

К концу V в. [царствование Анастасия I (491-518)] относится, открытый в 1902 г., крестовидный храм среди христианского некрополя в 100 саж. от стен города. Пол храма мозаичный, хорошо сохранившийся, с рисунками (птицы, цветы, вазы, плоды). В стене найдены монеты IV в. и Юстиниана VI в. Стены были украшены фресками с греческими и древне-грузинскими (последнее очень интересно) надписями. Под храмом ряд склепов, может быть, с останками мучеников или епископов. При Юстине I (518-527) гунны снова причиняют бедствия Херсонесу и при Юстиниане (527-565) почти разрушают стены. Готский писатель того времена Иордан говорит, что гунское племя Аулзиагры «летом кочуют в обширных степях, а зимой возвращаются на берега Понта». Защищая греческие поселения на юго-восточном берегу Тавриды и пределы Византии, Юстиниан строит крепости Алустон (н. Алушта) и Гурзубиты (н. Гурзуф), оставляя готам и гуннам прочие части полуострова. Под покровительством Юстиниана Херсонес обстраивается, представляет хороший рынок и временно благоденствует; чрез него Византия ведет с южно-русскими кочевниками «хитросплетенные козни Византийской дипломатики». В это время начинается сильная варваризация греческих поселений и настойчивое проникновение новых влияний, особенно малоазийских. При Юстине II (565-578) на Тавриду сначала напали авары, а потом при хане Турксакфе турки, а хан Бокхан даже осаждал Херсонес, но все эти попытки не имели успеха. Около 590 г. в Херсонесе находится сильный византийский гарнизон, охраняющий его пределы, под начальством «дукса Херсонеса Евпатерия». Константин II (641-668) ссылает за осуждение его указа о монофелитах в Херсонес папу Мартина I, который здесь и умирает около 655 г. «В кругозор византийской политики» вступили при императоре Ираклие (610-641) хазары, сорганизовавшиеся в водоразделе между Волгой и Доном; в конце VII в. они уже между Феодосией и Херсонесской областью с центром в Фуллах и Сугдее (н. Судак). Около 702 г. хазарский каган, окончательно покорив готов, сделал своей резиденцией их столицу Дори (Феодори, н. Мангуп-Кале), а в 705 г. упоминается о проживающем в Херсонесе хазарском сановнике, носившем титул тудуна, т.е. наместника. В это время хазары играют роль в судьбе императора Юстиниана II (1, 685-695, 2, 705-711). За свои жестокости и деспотизм Юстиниан был свержен с престола патрицием Леонтием, сделавшимся императором, и отправлен с отрезанным носом и языком в Херсонес. Здесь его встретили горожане насмешками, и Юстиниан бежал к хазарскому кагану в Дори, где и женился на его дочери Феодоре, и, после многих приключений, с помощью царя болгар Тарбелия вернул себе трон (705 г.), не забыв неприветливости Херсонеса. В 710 году отправляется мстительная экспедиция во главе с Варданом, который исполнил поручение самым жестоким образом, разорив город и перебив жителей. Вторая карательная экспедиция была неуспешна и кончилась тем, что полководец Вардан, при поддержке хазар свергнув, казнил Юстиниана и занял его престол под именем Филиппика (711-713), а Херсонес получил прежние права вольности, но с каганским протекторатом хазар, которые тоже дали некоторые привилегии. Узость территории заставляла Херсонес держаться торговлей и, несмотря на все политические неурядицы и стеснения, Херсонес до X в. сохраняет облик древних общественных учреждений и независимость гражданского управления и даже вскоре, под протекторатом хазар, «освобождается от главенства Византии и делается вольным городом». Во время иконоборческих волнений VIII в. Херсонес ревностно стоит на стороне иконодулов и служит местом их убежища. К этой эпохе относят происхождение пещерных монастырей с храмами (Инкерман, Успенский скит, Мангуп-Кале, Тепе-Кермень, Качи-Калень и др.)… В начале второй четверти IX в., по рассказу жития св. Стефана, архиепископа Сурожского, было нашествие «русской (?) рати» на Херсонес и Сурожь под начальством князя Бравалина (Бравлина) («князь бранлив и силен зело»).

Это весьма любопытное событие записано в «Новгородских летописях» и в «Степенной книге». Это, вероятно, был один из варяжских набегов. В царствование Феофила (829-842) по просьбе хазар отправляется к ним строитель Петрона для постройки крепости Саркела (где она, вопрос спорный). Петрона советует императору уничтожить вольности Херсонеса и по поручению императора проводит в жизнь свой проект настолько, что Херсонес теперь лишен свободы и «управляется Византийскими стратегами» с военно-гражданскими полномочиями, жившими доходами с провинций; управление это было плохое. Херсонес, как провинция (фема), считался 12-ой, обнимал всю юго-восточную часть берега.

Херсонес, по словам Будиловича, в IX в. начинает играть для нарождающейся Руси «роль культурного моста» между Византией и Русью. Мне лично думается, что Херсонес неособенно важным мостом был Руси с Византией; варяго-русские торговые ладьи могли непосредственно из Днепра проходить в Царьград, да и удобнее было идти мимо берегов Балканских, чем заходить в Херсонес. Херсонес же служил мостом в ближайшие пункты южного Черноморского побережья к Трапезунту и Синопу, которые в это время были передачей мало-передне-азиатской культуры, расцветавшей под сенью исламизма. Свидетельством об этом могут служить арабские монеты этого времени в Приднепровьи, а в Херсонесе находится их большое количество. В конце IX в. в Придоньи, Приднепровьи и Придунавьи укрепляются печенеги, которые сильно теснят хазар.

Дух свободы, как видимо, еще не угас в вековом подчинении у херсонаситов: они при Льве VI (886-912) пытаются отложиться от империи. В 944 году Херсонес извещает императора (Роман I 919-945) о походе Игоря на Царьграде, кончившемся неудачно для Игоря: «се идут Русь без числа корабль; покрыли суть море корабли». В договоре Игоря с Византией говорится, что он обязался охранять ее от набегов «черных (приднепровских) болгар». По этому же договору Русь не должна тревожить корсунских рыбаков в устье Днепра. К этому времени относятся остатки знаменитой и самой обширной базилики, так называемой «Уваровской» (открытой графом А.С.Уваровым в 1853 г.). В половине X в. к Херсонесу императоры проявляют особую заботливость, что особенно видно из наставления Константина VIII Багрянородного (945-959) к сыну его Роману II (959-968). Багрянородный автор советует, сохраняя над Херсонесом власть, стремиться поддерживать его благосостояние и вести с ним дружественные отношения; Херсонес должен быть главной базой в дипломатической деятельности Византии с северо-восточными племенами, это центральный дозорный пункт; в случае его возмущения, парализовать всеми мерами его морскую торговлю и, не принимая особых мер, всячески наносить ему экономический ущерб. Херсонесская епископия переименована в архиепископство и повышена до степени 24-й во всей Византии. Византия, стремясь поддержать свое влияние на народы Приднепровья, снаряжает опытное дипломатическое посольство во главе с Колакиром (966 г.), «сыном верховного магистрата Херсонеса», который убеждает русского князя Святослава завоевать Болгарское царство. Плоды этого посольство известны: Святослав завоевал Болгарию, но не для Византии, а для себя, на этой почве произошла война Руси с Византией, неудачная для первой. Русь все более и более связывает свою жизнь с многовековым Херсонесом, охраняя его от разных степняков и ведя большие торговые предприятия с ним. Сильной струей за купцами хлынула на Русь богатая и заманчивая культура, но с ней проникли скромные и нам мало известные апостолы Евангелия. Целое столетие они, начиная с низов народа, постепенно проникая в хоромы князя, строят твердое основание Христовой веры и рушат шаткое бесхитростное язычество русских славян. После борьбы язычник князь Владимир принимает новую веру, но, как политический великий ум, хочет из нового момента своей жизни получить и выгоды для своей страны. Он хочет связать свое имя, свой род, свою страну с домом великих императоров, с великой культурой Византии и, с желанием принять новую веру, просит руку сестры императоров (Василий II и Константин IX 975-1025), а решительность своей просьбы подкрепляет тем, что подступает и берет Херсонес — опорный северный пункт Византийской империи в 989 г. Испуганные императоры согласны выполнить его просьбу с условием, чтобы он крестился. Владимир выразил свое согласие и крестился. Так или иначе шли хронологические события (летописцы, сказания и хроники византийские разногласят о времени и месте крещения), но факт тот, что Херсонес становится культурным центром для новопросвещенной Руси. Князь Владимир, возвращаясь на Русь из Херсонеса, везет с собой епископов с священниками, учителей, строителей, художников, мастеров, предметы церковные и бытовые… — одним словом, все, в чем нуждается Русь в новой своей жизни. С этого времени все вещи, поражающие воображение русина, им называются «корсунскими», хотя часто они по происхождению далеко не корсунские. Корсунь (Херсонес) для него — символ культуры и чуда художественной и промышленной техники. «Путь из варяг в греки» становится одним из интенсивных. Херсонесские купцы проникают на далекий север Балтики, а чрез Киев, Галич и в Западную Европу. В начале второй четверти XI в. появились в южно-русских степях новые тюрки — половцы, они проникли и в Тавриду до XIII в. держат ее в страхе, препятствуя сношениям с севером. Херсонесская фема около 1059 г. имеет в составе своем Сугдею (н. Судак); в надписи, относящейся к этому году, говорится о заботе империи о Херсонесе: «сделаны ворота преторские железные; возобновлены и прочие ворота города при Исаакии Комнене, великом царе и самодержце римском, и Екатерине, благочестивейшей августе, чрез Льва Алиата, патриция и стратега херсонесского и сугдейского». За половцами пришли к владениям Херсонеса печенеги с аналогичными желаниями всех северо-восточных полудиких кочевников, у которых глаза горели жадным огнем от одной мысли о богатствах греческих колоний. Связи Херсонеса с Русью в XI в. начинают развиваться не только на севере в Приднестровье, но и Прикубанье. Русская колонизация из Северской и Черниговской земли проникла в Придонье, а затем по восточным берегам Азовского моря и на берега Кубани и на Тамань, где в XI в. колонистов было так много, что явилась возможность основать Тмутораканское княжество. С ним то Херсонес ведет дружественные отношения, как с силой, могущей союзно бороться с кочевниками, но византийский «Катопан» в Херсонесе, вопреки настроению херсонесцев, боясь усиления (а может быть, и по другим причинам) сильного князя Тмутораканского Ростислава, вероломно последнего отравил, за что был убит херсонесцами. «Вскоре после этого наместника Византии исчезает и Херсонес — самостоятельная республика. В XI-же веке проникают в Черное море корабли итальянских коммерческих республик и начинается конкуренция их с Херсонесом, возвышение же порта Судака грозит большим экономическим уроном для Херсонеса, и жители его выражают крайнее неудовольствие против Византии за эти попустительства. Появляется на историческую сцену Тавриды колонизация италийцев, позднее (XIII) с центром (для генуэзцев) в Каффе (бывшая и нынешняя Феодосия), которая является наиболее опасным соперником не только коммерческим, но и политическим. К 1095 г. относят поход на Корсунь (Херсонес) русских князей Владимира Мономаха, Давида Игоревича и Ярослава Ярополковича (если этот поход не легендарен). В 1096 г. половцы заняли Херсонес. Как видимо, в нем самом неспокойно: он волнуется против Византии и даже, принимая у себя византийского самозванца, известного под именем Лже-Диогена, пытается угрожать императору Алексею I Комнену (1081-1118).

Положение Херсонеса становится для севера «малознаемым». В «Слове о полку Игореве» говорится: «див кличет верху древа, велит послушати земли незнаем, Влез, и поморью, и по-сулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тмутороканский блеван».

В царствование Иоанна II Комнена (1118-1143) печенеги были прогнаны от Херсонеса. Дальнейшее существование Херсонеса можно назвать жалким: торговля — главная артерия его жизни — была подорвана италийцами, развившими свою богатую деятельность по черноморским берегам; на севере кочевники парализовали в это время какое-либо движение чрез степи, и Херсонес очутился в узле, из которого он уже вышел. В 1185 г. Таврический полуостров с Херсонесом включительно присоединены к Трапезундскому царству, закрепилось же это присоединение после 1204 г., когда крестоносцы, по взятии Константинополя, всецело предоставили политическую и экономическую судьбу Черноморья в руки итальянских купцов-республиканцев.

Итак, Херсонес — данник Трапезундской империи и в ее ведении, но новая империя только выжимала последние соки из умирающего города. С двух сторон добивают его: с севера татары, наводнившие (с 1222 г.) полуостров, с юга же синопские турки (первый раз под предводительством Гетуна) систематически разоряют город и область его. Около 1255 г. Херсонес в мусульманских источниках известен, как «Сари-Кермен» (желтая крепость). По записям Рубруквиста (французского посла Людовика IX Святого к татарам), бывшего в Херсонесе в 1253 г., город находится независимым от Трапезунда, а от монголов отплачивается данью. В начале XIV в. генуэзцы в Херсонесе учредили генуэзский консулат; с генуэзским влиянием в Херсонес проникает и католическая пропаганда, быстро усилившаяся настолько, что в 1300 г. уже существует «archiepiscopus chirsinensis» (англичанин доминиканец Ричард). В 1318 г. на географической карте Петра Висконти Херсонес назван «Керсона». В 1320 г. литовский князь Гедимин разорил Херсонес. С 1333 г. Херсонесская епископия в ведении крымского римско-католического архиепископа; латинство утвердилось здесь до половины XVII в., несмотря на то, что город был в руинах. Генуэзцы возводят Херсонес на степень митрополии, «но упадок города был окончательный; он терпел великую бедность, заводя с соседями шумные споры из-за деревушек и выпрашивая подачки у Константинопольского патриарха». С XIII-XVI в. вместо названия Херсонес встречаем такие: «Керсона, Корсонне, Крессона, Херроне, Зурзона, Герезонда, Жиририконда, Жеререзонда, Зембано, Целоне и др.; у венецианцев: Полесине и Полесене; у турок: Шурини и Сари-Кермен». Усиление генуэзцев на Черном море было настолько сильно, что они прямо таки запрещали византийцам вести какие-либо торговые сношение на побережьи Черного и Азовского морей. В 1362 г. литовский князь Ольгерд, гонясь за разбитыми на Днепре монголами, разграбил и Херсонес. В 1368 г. Херсонесская митрополия поручена готскому митрополиту. В конце XIV в. жалкое существование Херсонеса огорчалось еще враждой духовных владык из-за владения ничтожными местечками по южному берегу. После взятия Константинополя турками, Херсонес прекращает свое существование, как город, а «в 1470-71 г.г. занимаются срытием стен и башен Херсонеса по предложению кафского консула Чиавройя».

В 1643 г. Херсонесский католический епископ Сигизмунд имеет свою резиденцию уже в Феодосии, так как в Херсонесе одни развалины. В 1475 г. Магомет II взял генуэзские крепости: Тосну, Монзунь, а также и отчаянно оборонявшуюся Каффу, чем прекратил могущество генуэзцев; Херсонес же был оставлен за ничтожностью его без всякого внимания. С этого времени начинается хищническое расхищение материала с развалин древнего города. Мартин Броневский (1578 г.) — посланник Стефана Батория к крымскому хану Мухамед-Гирею — не прошел мимо величественных руин и в своем описании выражает всю скорбь о «великолепном богатом и славном городе греков», в котором «возвышается высокая стена и банши многочисленны и большие из тесанных огромных камней». Дальнейшие заметки и свидетельства о Херсонесе ничего нового не дают.

С 1783 г. Крым в своем целом присоединяется к Российской империи, и постепенно начинаются обследования и описания его учеными и просто любителями путешественниками. Из них особенно интересны исследования Палласа, Келлера, Муравьева (Апостол) и др.

О положении Херсонеса времени Екатерины II ее современник академик Паллас так пишет (по Иванову «Херсонес Таврический»): «Окрестности Севастополя или Ахтиара представляют поистине землю классическую. На каждом шагу вы наталкиваетесь на греческие древности, которых прежде было здесь гораздо более, потому что город Ахтиар возник из развалин древнего Херсонеса, каковой находится в расстоянии двух верст от Ахтиара, на западной стороне Карантинной бухты. При занятии Крыма существовала еще большая часть стен Херсонеса, построенных из прекрасных тесанных камней, прекрасные городские ворота и значительная часть крепких башен…, но постройка города Ахтиара (Севастополь) была причиной уничтожения этого древнего города».

Тоже почти пишет современник Палласа П. Сумароков и, может быть, несколько тенденциозно Clarke (Кларк).

С 1825 г. древности Херсонеса поручено охранять Одесскому музею. В 1827 г. здесь произвел раскопки капитан Берх. В 1833 г. посетил Херсонес Дюбуа-де-Монпере. Есть сведения о Херсонесе у Кеппена, Богуш-Сестренцевича, Кооль, З.Аркас, г.Спасского и мн. друг. В 1839-40 г.г. производит раскопки Н.Мурзакевич, по поручению Императ. Одесск. Общ. Истории и Древностей. В 1842-3 г. раскопки Д.В.Корейши. В 1851 г. раскопки Шемякина. В 1852 г. основывается херсонесская киновия. В 1853 г. раскопки графа А.С.Уварова и архиепископа Иннокентия. В 1876-85 г.г. раскопки «Императорского Одесского Общества Истории и Древностей». С 1888 г. (19 мая) начинаются раскопки Императорской Археологической Коммиссии под руководством К.К.Костюшко-Валюжинича (U декабрь 1907 г.). В 1908 г. вступил заведывающим раскопками бывший Ученый Секретарь Русского Константинопольского Археологич. Института, Р.Х.Лепер.

С момента его заведывания раскопки вступили в новую отрадную для науки сферу: строго систематические его раскопки дали поразительные результаты; целые периоды из истории Херсонеса возрождаются и воскресают в исследованиях Р.Х.Лепера.

Желающих подробнее познакомиться с историей Херсонеса отсылаем к книге Е.Э.Иванова («Известия Таврической Ученой Архивной Коммиссии ? 46. Симферополь. 1912 г.), в конце которой, в качестве «Приложения», помещен «список источников по истории и археологии Херсонеса», составленный старожилом при раскопках Херсонеса и большим знатоком топографии и вещественных памятников древнего Херсонеса, М.И.Скубетовым.

Read More
08 Июл
0

Инвестиции в экономику Крыма. Фонд «Москва-Крым»


МАТЕРИАЛЫ СЕМИНАРА
Пути урегулирования прав собственности российских организаций в Автономной Республике Крым

Возможности физических и юридических лиц государств СНГ по правам собственности на недвижимое имущество Украины
Юрий Владимирович Шимин — председатель Фонда имущества АРК

      Добрый день, уважаемые дамы и господа, я представляю здесь Украину — Автономную Республику Крым, Фонд имущества. На самом деле название моего выступления несколько витиевато. Я бы хотел изложить его в следующей последовательности:
      «Правовые основания для работы организаций, учреждений и физических лиц в Крыму с объектами собственности, расположенными на территории Автономной Республики Крым, а также возможности инвестирования» — то, чему, собственно, посвящен семинар.
      Желание у нас сотрудничать с Москвой большое. Оно было всегда, это никогда не было секретом. Я глубоко признателен уважаемым руководителям и организатором за то, что пригласили. Мы готовы к сотрудничеству, и в своем выступлении я хочу изложить нашу позицию и наши предложения по привлечению вашего внимания к Автономной Республике Крым.
      На сегодняшний день ситуация по объектам собственности в Крыму принадлежащим, в частности, Москве, с момента распада Советского Союза фактически не изменилась. Передо мной лежит последнее письмо Мэра Москвы в адрес премьер-министра Украины, где он указывает, что 4 крупнейших санаторно-курортных объекта, расположенные на территории Крыма, до сих пор юридически не оформлены за Москвой.
      Причиной этого можно назвать несколько серьезных проблем, с которыми столкнулись руководители двух органов, которые на сегодня занимаются разграничением собственности, расположенной на территории Украины и России соответственно, это Министерство имущественных отношений в Российской Федерации и Госфондимущество Украины на территории Украины.
      Вы все прекрасно знаете, что сегодня Крым входит в состав Украины и правовая база полностью в государстве Украина на территории действует. Это уже сложившаяся ситуация, это никем не подвергается сомнению.
      На сегодня между Украиной и Россией действует Соглашение о взаимном признании прав и регулировании отношений собственности. Оно подписано в 1993 году. На основании этого Соглашения, а также ряда протоколов между государственными органами, которые я вам назвал, организации и предприятия подтверждают право собственности на те или иные объекты, расположенные на территории соответствующих государств, в частности на территории Украины в Крыму.
      Почему возникают вопросы в разрешении этих проблем? Это связано с особенностями учета имущества. Я уже специфическими терминами начинаю говорить. Особенно в журналистской среде часто возникает много вопросов, почему до сих пор они все-таки не решены? Неужели не существует путей выхода?
      Конечно, эти пути существуют, но взаимоотношения строятся на основе взаимных договоренностей, уже давно эти договоренности были, я повторю: еще в 1993 году это Соглашение было подписано, а дату выяснения взаимоотношений по собственности определили 31 декабря 1990 года, т.е. по состоянию на 31 декабря 1990 года имущество предприятий, учреждений, находящихся на территории конкретного государства, является собственностью этого конкретного государства. Это я вам цитирую пункт Соглашения между Украиной и Россией.
      Каждое предприятие должно предоставить подтверждение того, что является собственником того или иного объекта, расположенного на территории Крыма, ряд документов. Этот перечень достаточно большой. В его составлении, конечно же, мы не принимали участия, это, повторяю, компетенция полномочных органов. Перечень есть у нас, если кого-то интересует, мы отдельно доведем его до сведения. В принципе я на этом не хотел заострять внимание.
      Я хотел обратить ваше внимание на те особенности, которые фактически во многом не дают возможности зарегистрировать это право собственности на территории Крыма за предприятиями. Что я имею в виду? В частности эти 4 известных санатория, которые перечислил в своем письме уважаемый Мэр г.Москвы Лужков. Это «Милас», «Понизовка», «Шевченко» и еще, по-моему, один санаторий в Евпатории, «Первомайский».
      Можно каждый из них разобрать, например, «Милас» это действительно достаточно серьезный санаторий, это большой объект, дорогостоящий, но начинал он строиться еще в XIX веке. Перечень документов предусматривает подтверждение источника финансирования. В XIX веке какие источники финансирования? Кто может дать сохранившиеся источники финансирования?
      Или другой документ, в котором указывается, то, что объект находился на балансе конкретного предприятия или учреждения. Ясное дело, что на те здания и сооружения не могут быть найдены источники их учета на тот момент. Ряд других документов финансирования тех или иных объектов не сохранились. В частности, «Шевченко» в Евпатории. Там в свое время создавался санаторий, на базе старой школы, вместо которой построили новое здание. Естественно, документов на эту школу не сохранилось.
      Многие из вас знают, сколько хранятся такие документы в архивах, есть определенный срок их хранения. Это документы не постоянного хранения, я имею в виду прежде всего бухгалтерские, подтверждающие источники финансирования.
      Тем самым эти несколько вопросов и предложений, которые я поставил, если их ставить во главу угла в подтверждение права собственности, могут практически перечеркнуть вопрос регистрации именно этих объектов, в частности в данном случае за Москвой.
      Какой выход из ситуации? Несколько предложений.
      Я считаю, в соответствии с законодательством о собственности, а здесь особого различия между Украиной и Россией нет, эта собственность принадлежит тому субъекту, который ее создавал. То есть речь идет о разграничении собственности, созданной до 1991 года или 31 декабря 1990 г. или после 31 декабря 1990 г. или с 1 января 1991 г. Я цитирую даты, указанные в Соглашении между Украиной и Россией.
      При наличии документов, подтверждающих финансирование и основания для строительства объектов с 1991 года, точнее с 1 января 1991 г., может стоять вопрос о фиксировании хотя бы этой собственности, построенной или созданной после этой даты, т.е. с 1 января 1991 г.
      Мы предлагаем следующий вариант.
      Создать хозяйственный субъект или хозяйственное общество на основе Украинского законодательства, где признать ту часть, которая не доказана за Украиной до 31 декабря 1990г., и то, что создано уже во время эксплуатации, в частности Москвой, это в качестве вклада войдет со стороны Москвы в это хозяйственное общество.
      Это общество уже будет легитимное. При желании Москва, я говорю сейчас об этих 4, или в частности, о двух, предлагаем взять за основу два объекта, расположенных в Евпатории, тем более что стоимость их невелика, особенно той части, о которой идет спор. В принципе там и спорить нечего. Я сказал о здании старой школы.
      Можно было бы определить, что эта часть доли будет за Украиной и она вносится в качестве вклада в хозяйственное общество государства Украины. Все остальное, что построено после 1990 года, с 1 января 1991 г. принадлежит России.
      Таким образом, в долевом отношение было бы создано хозяйственное общество, создано законно и право собственности урегулировано на эту долю. Следующий шаг, я повторяю, можно либо выкупить эту долю, либо оно также может существовать как совместная собственность, т.е. будут существовать два собственника — со стороны Украины — государственная собственность Украины и второй субъект собственности — это будет Москва.
      По такой же схеме можно было поступить и по объектам, которыми сегодня потенциально являются учреждения и предприятия, и субъекты предпринимательской деятельности, расположенные на территории Российской Федерации. Как правило, эти объекты строились за счет капитальных вложений. Учет этих капитальных вложений велся, я имею в виду бухгалтерский учет. Можно сказать, что относительно велся. Эти затраты направлялись на что угодно, но только не отражались как вложение в эти объекты, которые строились на территории Крыма.
      С такой ситуацией сегодня столкнулись многие предприятия, расположенные в России. Поэтому доказать право своей собственности на объекты, расположенные в Крыму, они не могут. На сегодняшний день я вам скажу, что право собственности в установленном порядке этим Соглашением, которое я вам называл, зарегистрировано только за 5 объектами, расположенными в Крыму. Я их перечислю: это пансионат «Уют», бывший пионерский лагерь в селе Песчаное Бахчисарайского района, база отдыха «Солнечная» в Ленинском районе, санаторий «Сосновая роща», детский оздоровительный лагерь, пансионат «Россия» в Евпатории и долевое участие в финансировании незавершенного строительства пансионата «Медвежонок».
      Здесь пример условный, поскольку «Якутэнерго» — долевик в этом строительстве. Это учреждение передало Украине безвозмездно 77% в связи с невозможностью дальнейшего продолжения строительства.
      Также зарегистрировано право собственности за пансионатом «Санкт-Петербург» в Ялте. Сейчас несколько объектов незавершенного строительства рассматриваются в Фонде госимущества Украины, документы, подтверждающие право собственности субъектов предпринимательской деятельности, расположенных на территории России, находятся сейчас на рассмотрении.
      Еще одна проблема, которая существует особенно у российских субъектов предпринимательской деятельности, которые прошли приватизацию. Это сам статус объектов, расположенных на территории Крыма. Это статус социально-культурных учреждений и учреждений отдыха, которые в соответствии с законодательством о приватизации, я имею в виду Российскую Федерацию, не входили в приватизационную массу.
      Что я имею в виду? Они не входили в уставный фонд акционерного общества, создаваемого в ходе приватизации на базе приватизированных государственных предприятий, или не входили в состав имущества, выкупаемого по договору купли-продажи, а также государственные предприятия, приватизированные на территории России.
      Получалось так, что это имущество не входило в уставный фонд и оно оставалось государственным. Оно на самом деле осталось государственным, т.е. оно осталось федеральным имуществом. Предприятия по сути не имеют права собственности на это имущество даже по законодательству Российской Федерации, поскольку выкуплено имущество одно, а это просто передано по договору в ходе приватизации на праве пользования.
      Таким образом, этот субъект предпринимательской деятельности, я имею в виду, в частности, акционерные общества, лишены права доказать то, что это их собственность. На самом деле они действительно не являются собственниками. Они просто пользователи. Существуют такие примеры, я могу назвать. Санаторий «Зори России» на территории Большой Ялты, объединение «Апатиты» в Кирове приватизировался, это предприятие не включили в уставный фонд акционерного общества, вывели за пределы, создали на его базе просто предприятие из нескольких лиц, которые не были связаны ни с «Апатитами», ни с государством, ни с Российской Федерацией. Эксплуатировали этот санаторий и фактически впоследствии потеряли.
      Когда мы разобрались в этой ситуации, выяснилось, что другого пути нет. Временно было создано на базе этого санатория уже государственное украинское предприятие. Сейчас оно в таком виде существует. Кстати, по соглашению, которое я вам называл, о взаимном признании права регулирования отношений собственности между Россией и Украиной, констатируется, что до момента признания права собственности объекта, в частности, расположенного на территории Крыма, он является украинской государственной собственностью.
      Поэтому на сегодня спорных объектов не существует. Они все являются собственностью государства Украина. И лишь в том случае, если будет доказано, что конкретный субъект, расположенный в Российской Федерации, представит документы и докажет в этой Комиссии, как я ее называл между Министерством имущественных отношений Российской Федерации и Фондом госимущества Украины, что он является собственником этого объекта, после этого подписывается протокол и признается право собственности на него.
      Я бы еще обратил ваше внимание , что на сегодня, если вы получали документы по подготовке семинара, где написано: правовые основы инвестиционной деятельности, честно говоря, хотел остановиться на этом вопросе, но учитывая, что наши организаторы достаточно хорошо, я считаю, подготовились, на сегодня по законодательству Украины, в частности на территории Крыма создано несколько приоритетных зон инвестиционной деятельности. Они действительно работают, это действительно достаточно серьезные нормативные документы, которые дают право на льготное вложение инвестиций, я бы так сказал.
      То, что существует особый режим для иностранных инвестиций, и то, что на Украине существует нормативная база по защите зарегистрированных иностранных инвестиций, об этом также известно, наверное, большинству из вас. Если неизвестно, то в принципе на эту тему можно говорить и нормативная база для этого есть, но эти инвестиции нужно зарегистрировать — то, с чего, собственно говоря, я начал.
      Если речь идет о создании собственности, то собственность также можно, внося инвестиции, зарегистрировать. Каждый инвестор в праве эти инвестиции и вывезти. Есть соответствующая нормативная база, позволяющая это осуществить.
      В этом предложении заложен режим льготных инвестиций, в том числе на территории Крыма. Это Большая Ялта, Судак, порт «Крым», очень интересные проекты, в которых я предлагаю принять участие со своими инвестициями, в частности субъектам предпринимательской деятельности и Москвы.

Read More
08 Июл
0

По следам героев эпопеи И. Шмелева «Солнце мертвых». Очерк пятый «Винодел Кашин»


По следам героев эпопеи Ивана Шмелева ‘Солнце мертвых’


     С.Б. Филимонов (Симферополь)

Очерк пятый
Винодел Кашин

     На последних страницах ‘Солнца мертвых’ читаем: ‘Кашина сына расстреляли в Ялте… виноделова. И отец помер от разрыва сердца… Мальчик был, студент… славный мальчик. На войне с немцами, а то все здесь жил тихо… рабочие любили… В приказе напечатано… на стенке’.
      Лия Попова обнаружила в Государственном архиве Автономной Республики Крым ‘Анкету для регистрации бывших участников белых армий’, заполненную 14 декабря 1920 г. 20-летним учеником 7 класса алуштинской гимназии Николаем Сергеевичем Кашиным, вскоре расстрелянным. В книге ‘Шмелев в Алуште’ приведены и текст анкеты (с. 42) и ее фотокопия (с. 44 — 45). Но, сопоставив текст анкеты и ее фотокопию, я обнаружил серьезные разночтения. Поэтому привожу ниже ответ Н.С. Кашина на вопрос анкеты ‘Служба в белой армии (перечислить чины, должности и места службы, время их и полученные награды)’, перепечатываемый полностью и с соблюдением правил археографии: ‘По мобилизации 1919 г. в декабре служил в Джанкое на эвакопункте ? 6 санитаром, откуда был освобожден по болезни и как имеющий льготу 1-го разряда (прик[аз] [от] 2 марта 1920 года). 12 октября 1920 г. опять мобилизован и служил в Алуштинской комендантской ком[анде] до прихода Красной Армии. Должностей не занимал. Нагр[ад] не получал’.
Винодел С.А. Кашин, житель Алушты, проработавший на фирме Токмакова-Молоткова более 30 лет.      Л. Попова пишет: ‘Сергей Алексеевич Кашин, известный винодел, автор многих марок крымских вин, одно из которых и по сей день является гордостью Массандры — вино столовое ‘Алушта’, новыми властями был выслан ‘на север’, в Харьков, по постановлению Симферопольской ЧК’ (с. 46).
      Документы архива Главного управления Службы безопасности Украины в Крыму (Д. 07734 и 022204) позволяют уточнить и дополнить эту информацию.
      С.А. Кашина арестовывали дважды — в 1921 и 1924 гг.
      Первый раз 58-летний винодел был арестован 28 февраля 1921 г., одновременно с еще тремя алуштинскими ‘притеснителями рабочих’. На допросе он показал: ‘Я работал в погребах заведующим по винному делу, смотря как и когда у меня бывало много рабочих, как во время заказов, и вообще, если много работы, то набиралось до 100 человек. Рабочим платилось не меньше, чем в других имениях, доставлялась им мука, отоплялись и освещались помещения, что значительно облегчало их жизнь по сравнению с другими.
      Офицеры при Врангеле часто заходили за вином, и особенно в то время, как отступали, брали вино бесплатно. Заходили они целыми отрядами и вооруженные требовали или же брали сами нахально. Общего я с ними ничего не имел и знакомых офицеров у меня не было.
      В эксплуатации рабочей силы я себя не признаю совершенно, скажу, что попадались рабочие пьяницы и неисполнявшие работ, вступая на должность лишь для того, чтобы напиться или утащить вино’.
      Тем не менее 15 марта 1921 г. чекист Матузенко в обвинительном заключении отмечал: ‘Кашин Сергей Алексеевич, 58 лет (на вид — 45 лет), мещанин Севастополя, в имении Токмакова возле Алушты с 1891 года (то есть 30 лет. — С.Ф.) служил виноделом. Женат, имущество — сад шесть десятин и виноградника 2 десятины, беспартийный. Обвиняется в беспощадном гонении рабочих и притеснениях в отношении заработной платы. Доказано свидетельскими показаниями (листы 54 и 55). Как помещик-блюдолиз, старался лишь только для себя и жил в некотором отношении за счет рабочих. Обвинение считается доказанным, а посему полагал бы применить граж. Кашину Сергею Алексеевичу 5 лет принудительных работ’.
      На следующий день, 16 марта 1921 г., Коллегия Симферопольской ЧК постановила: ‘Сниткова (одного из подельников Кашина. — С.Ф.) и Кашина за притеснение рабочих-виноградарей и ярых прислужников капитала — заключить в концлагерь на 5 лет’.
      Однако в августе 1921 г. по Первомайской амнистии С.А. Кашин был освобожден.
      Тогда, в первый свой арест, С.А. Кашин о расстреле сына (как явствует из документов, приемного) еще не знал. Заполняя ‘Опросный лист Особого Отдела 4-й армии и Крыма’ на вопрос ‘Имеет ли родственников в Красной Армии’, он отвечал: ‘Приемный сын взят на службу в Красную Армию’, а в ‘Анкете для арестованных и задержанных с зачислением за ЧК’ на вопрос о составе семьи написал: ‘жена Кашина Капитолина Федоровна, 55 лет, домашняя хозяйка, приемный сын Кашин Николай Сергеевич, 20 лет, взят Советской властью’.
      Три с лишним года спустя, 9 ноября 1924 г., С.А. Кашин был вновь арестован. Основанием к аресту послужила докладная записка, составленная накануне, 7 ноября 1924 г. (в великий революционный праздник!), бдительным уполномоченным 2-й группы Ялтинского погранотряда ГПУ Крыма Котиковым и поданная на имя начальника Ялтинского пограничного отряда по оперчасти. Вот ее текст: ‘По имеющимся в делопроизводстве 2-ой группы С[екретно] О[перативной] Ч[асти] ЯПО материалам гр-н Кашин Сергей Алексеевич является крупным землевладельцем Алуштинского района.
      Гр-н Кашин, прослуживший долгие годы главным виноделом имения Токмакова-Молоткова в Алуште, одновременно с тем приобрел имение, состоящее из 12-ти десятин; 5 дес. виноградника, винный подвал, рогатый и другой скот. Будучи главным виноделом и владельцем собственного имения, Кашин грубо обращался и эксплуатировал рабочих. Во время пребывания в Крыму врангелевцев вполне дружелюбно к ним относился, и сын Кашина, белый офицер, в результате по вступлении в Крым красных частей был расстрелян.
      Гр-н Кашин к Соввласти относится с полной ненавистью. Имеет знакомого в Париже гр-на Кострицкого Сергея, брат коего шпион-контрразведчик, разыскиваемый Закавказской ЧК, работал в подвале Центросоюза простым рабочим, по-видимому, под прикрытием монархиста Кашина Сергея. Гр-н Кашин является старшим виноделом совхозов Центросоюза в Алуште.
      Принимая во внимание вышеизложенное, для пресечения контрреволюционных тенденций гр-на Кашина ПОЛАГАЛ БЫ:   подвергнуть Кашина Сергея Алексеевича тщательному обыску и аресту, о чем прошу Вашей санкции.
      7/ХI-24 г. Уполномоч. 2-ой гр. Котиков’.
      Санкция была получена. Обыск ничего ‘контрреволюционного’ не выявил. 11 ноября 1924 г. 62-летний С.А. Кашин был допрошен Котиковым. Из протокола допроса явствует, что отцом С.А. Кашина был севастопольский мещанин-садовник, мать — из крестьян, что С.А. Кашин окончил Никитское училище садоводства и виноделия, женат, русский, беспартийный, к моменту ареста имел на иждивении двух сестер, проживал в Алуште в доме б. Фабра.
      ‘Вопрос: Сколько человек Вы эксплуатировали в Вашем имении?
      Ответ: От 20 — 30 человек.
      Вопрос: Сколько человек работало в имении Токмакова под Вашим руководством?
      Ответ: От 25 — 100.
      Вопрос: Состояли ли Вы в монархических организациях — Союзе русского народа, Михаила Архангела или какой любой другой?
      Ответ: Никогда не состоял. Занимался исключительно сельским хозяйством и в политику не вмешивался.
      Вопрос: В царской армии на военной службе служили?
      Ответ: Никогда не был. Был ополченцем по 1-му разряду.
      Вопрос: Имеете ли сыновей?
      Ответ: Был один приемный сын. Его расстреляли в Ялте в 1921 г. Он служил в белой армии солдатом.
      Вопрос: За границей имеете знакомых или родственников?
      Ответ: Никого не имею. Вспоминаю, что есть один знакомый зубной врач Кострицкий Сергей Сергеевич. Его брат работал у меня в подвале рабочим, Лев Сергеевич Кострицкий уехал в Симферополь.
      Вопрос: Имеете переписку с заграницей?
      Ответ: Нет. Ни одного письма не получал.
      Вопрос: В чем выражалась Ваша деятельность при Врангеле и при Деникине?
      Ответ: Все время был виноделом, ни в какую политику не вмешивался.
      Вопрос: Выскажите свой откровенный взгляд к врангелевцам.
      Ответ: Отношусь к врангелевцам отрицательно. Ими мобилизовались мои лошади. Выходило много вина и т.п. Офицерство было разнузданно и требовательно.
      Вопрос: Как Вы относились к рабочим, которые работали в Вашем собственном имении и в имении Токмакова-Молоткова?
      Ответ: Я относился добросовестно. К лентяям и пьяницам я был взыскателен.
      Вопрос: Допускали ли Вы со своей стороны грубости или оскорбления по отношению к рабочим? Как выплачивали заработную плату и сколько часов они были у Вас заняты?
      Ответ: Заняты рабочие были 9 — 10 часов. Грубости, может быть, были допущены с моей стороны в том лишь случае, когда меня оскорблял какой-нибудь пьяный рабочий.
      Вопрос: Ведете ли Вы антисоветскую агитацию в среде рабочих совхоза и среди жителей?
      Ответ: Отрицаю. Никакой агитации я не вел и не веду.
      Вопрос: Имеете ли Вы в данное время что-либо из имущества?
      Ответ: Нет, все национализировано в 1921 году.
      Вопрос: Виновным себя перед рабочими и крестьянами и пролетарским правительством чувствуете?
      Ответ: Виновным себя ни в чем не чувствую. Сберегал деньги. Получал жалованье, чем скопил деньги и обосновал имение’.
      Как видим, и допрос С.А. Кашина его ‘контрреволюционных тенденций’ не подтвердил.
      Тем не менее, 15 ноября 1924 г. уже знакомый нам уполномоченный Котиков постановил: следственное дело С.А. Кашина ‘срочным порядком препроводить в ГПУ Крыма с ходатайством о заслушании его на Особом Совещании на предмет удаления Кашина с пограничной полосы и наказания по 10, 73 ст. ст. УК, при возможности его замены как квалифицированного винодела. Справка: арестованный Кашин С.А. освобожден под подписку о невыезде’.
      Напрашивается вопрос: почему концовка постановления уполномоченного Котикова столь обтекаемо-деликатна?
      Оказывается, еще 10 ноября 1924 г., буквально на следующий день после ареста С.А. Кашина, уполномоченным Правления Центросоюза по Крымской областной конторе Полетаевым в ГПУ Крыма было направлено письмо следующего содержания:
      ‘9-го сего ноября арестован уполномоченным ГПУ наш сотрудник заведующий виноделием Центросоюза в Алуште С.А. Кашин.
      Между тем, работы в наших винных подвалах идут полным ходом, начинается переливка вина и, в связи с доставкой спирта из Симферополя, приступают к приготовлению крепких вин.
      Помощь и руководство опытного винодела, каковым является С.А. Кашин, абсолютно необходимы.
      Ввиду сего и принимая во внимание, что С.А. Кашина уже неоднократно раньше арестовывали и освобождали без всяких последствий и что на этот раз, очевидно, имеется налицо очередное недоразумение, Крымская Областная Контора Центросоюза просит ГПУ Крыма произвести в срочном порядке расследование дела о Кашине С.А. и при первой же возможности освободить его, так как арест его задерживает срочные работы по виноделию и может причинить Центросоюзу громадные убытки’.
      Угроза остаться без вожделенного продукта (‘Солнце мертвых’ изобилует сценами пьянства представителей революционной власти) дала поразительно скорый положительный результат. 11 ноября 1924 г. из Симферополя в Ялту полетела телеграмма: ‘Арестованного Кашина освободить [под] подписку [о невыезде]. Дело выслать. 11 ноября 1924 г. Зампред ГПУ Крыма Торопкин’.
      В ГПУ Крыма по делу С.А. Кашина было принято следующее заключение: ‘1924 года ноября 20 дня. Я, уполномоченный 2 отдел[ения] СОЧ ГПУ Крыма Кесельман, рассмотрев заключительное постановление следственного дела за ? 705 по обвинению гр. Кашина Сергея Александровича (как видим, уполномоченный впопыхах ошибся; правильно: Алексеевича. — С.Ф.), 62 лет, женат, русский, мещанин гор. Севастополя, проживающий в Алуште на должности ст[аршего] винодела подвала Центросоюза, был под арестом по обвинению в эксплуатации рабочих в пользу частного капитала по вступлении в Крым Красной Армии, осужден [в 1921 г.] в концлагерь, по амнистии освобожден, вполне сочувственно относившегося к врангелевцам, сын коего служил в белой армии и при вступлении красных расстрелян, имеющего переписку с братом контрразведчика шпиона Кострицкого Льва, находящегося в Париже и укрывавшего шпиона Кострицкого (полная чушь, да еще и перевранная; см. вышеприведенный протокол допроса С.А. Кашина. — С.Ф.) в качестве рабочего подвала, разыскиваемого Закавказской ЧК, элементом является реакционным, недоброжелательно относящегося к Соввласти, в преступлении, предусмотренным ст. 73 с санкцией ст. 10 УК и, соглашаясь с заключительным постановлением уполн[омоченного] Ялт[инского] П[ограничного] О[тряда], ПОСТАНОВИЛ:
      Следственное дело за ? 705 представить на Особое Совещание при ГПУ Крыма на предмет выселения из пределов Крыма в северные губернии Союза обвиняемого Кашина Сергея Александровича (вновь ошибка; правильно: Алексеевича. — С.Ф.) сроком на три года. Справка: обвиняемый находится под подпиской о невыезде из г. Ялты. Уполномоченный Кесельман’.
      5 декабря 1924 г. Особое совещание при Коллегии ОГПУ постановило: ‘Кашина из-под стражи освободить. Дело прекратить’.
      Таковы судьбы прототипов положительных героев книги И.С. Шмелева ‘Солнце мертвых’, чьи судебно-следственные дела удалось отыскать. Как видим, судьбы эти печальны и страшны. Страшны не менее, чем книга Шмелева, чем сама отображенная в ней жизнь в (по образному определению писателя) ‘растлевающейся России’.

Read More