Дом-музей А.П. Чехова в Ялте

Интерьер чеховского дома

     Внутренняя обстановка дома, в котором Антон Павлович Чехов провел последние годы своей жизни, интересна и многообразна. Нельзя четко определить, к какому стилю относится интерьер его комнат. Но сразу можно отметить простоту, уют и удобство — такие Кабинет писателя. Рабочий столтребования были предъявлены Чеховым архитектору Л.Н. Шаповалову, проектировавшему дом. Многие современники писателя, побывавшие в доме, отмечали эти качества. Широко известно описание «Белой дачи», сделанное А.И. Куприным: «она была, пожалуй, самым оригинальным зданием в Ялте. Вся белая, чистая, легкая, красиво несимметричная, <…> с вышкой в виде башни, с неожиданными выступами, со стеклянной верандой внизу и с открытой террасой вверху, с разбросанными то широкими, то узкими окнами…» [1] Другой мемуарист, В.Н. Ладыженский, писал: «Дача в Крыму, в Аутке, около Ялты, была действительно построена, превосходная. И сам Чехов и Мария Павловна заботливо внесли в нее много изящества и уюта» [2].
     Время постройки «Белой дачи» совпало с расцветом модерна, при котором личностное восприятие жилища приобрело особенно большое значение. Одним из главных требований этого стиля было придание каждому помещению особого характера, отвечавшего его назначению. Необходимым условием являлась и согласованность частей, гармония целого. Чехов и Мария Павловна активно участвовали в проектировании дома. Свидетель этого творческого процесса И.Н. Альтшуллер вспоминал: «Требовалось, чтобы комнаты были по возможности изолированы. Оттого дом и имел несколько странное расположение: прямо от входа кабинет Антона Павловича, столько раз описанный, и отделенная от него незастекленной с резьбой дверью небольшая, очень светлая спальня. В другом конце коридора дверь в комнату матери, и в башенке наверху — комната Марии Павловны. Внизу столовая и комната для гостей» [3].
     В планировке дома проявилось характерное для Чеховых стремление к максимальному удобству, когда учитывались личные особенности каждого члена семьи и предполагаемых гостей.
     Нельзя сказать, что ялтинская дача полностью соответствовала тому представлению о доме, какое было у Чехова. Поначалу он представлял свою жизнь на юге только в зимнее время и во временном жилище: «таком домике, чтобы, уезжая, можно было запирать его и брать с собой ключ». Семейным гнездом оставалось бы подмосковное имение Мелихово. Когда же по состоянию здоровья и по семейным обстоятельствам с Мелиховым пришлось расстаться, Чехов попытался перенести частицу усадебной подмосковной жизни на крымскую землю.
     Только в трех комнатах — кабинете, спальне, гостиной — сохранилась неизменной обстановка, какая была при жизни А.П. Чехова. Хотя и сюда время внесло свои дополнения: появилась необходимость в защитных приспособлениях, электрефикации помещений и т. п.
     Весь интерьер чеховского кабинета выдержан в темных тонах, в первую очередь за счет обоев. Надо отметить, что выбор обоев для ялтинского дома занял много времени у будущих обитателей. В заключительный период строительства Чехов, находившийся в Мелихове, обращался через ялтинца И.А. Cинани с распоряжениями архитектору: «Передайте Льву Николаевичу, что образчики обоев, которые я послал ему, не нравятся мне самому. Это не мой выбор. Если он : хочет выкрасить стены в кабинете, то пусть будет, как он хочет; во всем повинуюсь его вкусу, которому вполне доверяю». В конце концов для кабинета были выбраны обои с золотыми лилиями по вишневому фону. Свет из большого венецианского окна и цветные блики его витража оживляют комнату. «По обеим сторонам окна опускаются прямые, тяжелые темные занавески, — описывает А.И. Куприн чеховский кабинет, — на полу большой, восточного рисунка, ковер. Эта драпировка смягчает все контуры и еще больше темнит кабинет, но благодаря ей ровнее и приятнее ложится свет от окна на письменный стол…». [4] Особенное освещение в доме подметил и М. Булгаков, побывавший здесь летом 1925 года: «Верхние стекла в трехстворчатом окне цветные; от этого в комнате мягкий и странный свет» [5].
     Оживление и усложнение пространства кабинета создается за счет архитектурно- планировочных особенностей, которые соответствовали личным запросам и вкусам Чехова, а также отвечали требованиям времени. «Современный обыватель не терпит однообразного четырехугольного вида комнат. Такого деревянного ящика он не выносит», -писалось в журнале «Столяр» в начале XIX века [6]. Одной из основных черт интерьера стиля модерн является деление одного помещения на функциональные зоны. В чеховском кабинете различаются несколько зон для работы, отдыха, приема посетителей. Рабочее место писателя за письменным столом соседствует с небольшой нишей, «маленьким фонариком», по словам С.Я. Елпатьевского, «где может поместиться только коротенький диванчик»; «когда Чехов говорит, он любит уходить в фонарик и сидеть на маленьком диванчике» [7]. Ниша освещается сверху, из-под потолка, крошечным оконцем.
     Меблировку кабинета, спальни и других комнат ялтинского дома составляют частично вещи, привезенные из Мелихова, частично специально приобретенные в Москве и Ялте для нового дома. В Москве для кабинета была куплена мебель в стиле «Жакоб». Французская фирма семейной династии Жакоб, мастеров художественной мебели, известна с XVIII века. Родоначальник фирмы Жорж Жакоб (1739-1814) работал в стиле классицизма: строгие формы из красного полированного дерева и золоченой бронзы. Его внук, Жорж Альфонс (1799-1870), делал мебель также из красного дерева, но с наклеенными полосками латуни. Эту мебель в XIX веке и принято было называть «Жакоб».
     Известно, что сын основателя фирмы, Франсуа Оноре, прозванный Жакоб Демальтер (1770-1841), работал в стиле ампир и делал мебель для дворцов Наполеона I [8]. В чеховском кабинете находится стул в этом стиле, купленный писателем вместе с остальной мебелью в 1899 году для нового дома.
     В тот же период приобретены для столовой венские стулья, один из которых попал и в кабинет. За письменным столом установлено легкое и удобное венское кресло. Разнобой в меблировке кабинета, конечно, нарушал поначалу предполагавшийся некий стиль рабочей комнаты, но для Чехова главным было удобство.
     Еще в молодости Чехов высказывался по этому поводу: «Главное — мебель и обстановка. Если нет комфорта, то самый хороший дом покажется черт знает чем…» (А. Н. Плещееву 15 сентября -1888 года). Или в письме к А.С. Суворину в ноябре того же года: «Если художник в убранстве своей квартиры не идет дальше музейного чучела с алебардой, щитов и вееров на стенах, если все это не случайно, а прочувствованно и подчеркнуто, то это не художник, а священнодействующая обезьяна».
     Письменный стол светлого дерева с точеными ножками, привезенный из Мелихова, в начале 1904 года был заменен более удобным и вместительным, купленным в Москве. А мягкое кресло напротив камина традиционно считалось местом отдыха и обычно служило писателю для послеобеденного просмотра газет и корреспонденции.

     Большая часть вещей в кабинете А. П. Чехова была подарена ему друзьями, знакомыми, поклонниками. Здесь много предметов, выполненных в так называемом «русском стиле». Сам Чехов был удивлен и комически жаловался, по словам И.Н  Альтшуллера, «что кто-то, должно быть, нарочно, чтобы ему досадить, распустил слух о том, что он любитель древностей, а он терпеть не может» [9].
     Нужно сказать несколько слов о «русском стиле». Это предметы, выполненные с использованием элементов древнерусского и народного искусства. Время их изготовления охватывает примерно сорок лет — с 1870-х по 1910-е годы. Среди художников, обращавшихся к национальным русским истокам, был В.М. Васнецов, творчество которого ценил А.П. Чехов. В этот период было открыто множество художественных мастерских, целью которых «было не завоевание широкого рынка бытовой продукцией, но создание высокохудожественных сувениров («коллекционные вещи») [10]. Получила известность Абрамцевская столярная мастерская, основанная Е.Г. Мамонтовой в 1882 году в бывшем имении Аксакова. Главной задачей абрамцевского художественного кружка было «возрождение народного искусства». Исполнителями здесь в основном были крестьянские резчики. Мастерская выпускала, не дешевую мебель для демократического покупателя, а деревянные резные вещи, расчитанные на высокий эстетический вкус и интерес к декоративному искусству «в народном духе» [11]. Сам Чехов приобрел еще в 1888 году два навесных шкафчика, один из них, — «шкафчик с колонкой» работы известной художницы Елены Дмитриевны Поленовой, основательницы романтического направления в русском мебельном искусстве.
     В конце 1900-х — начале 1910-х годов абрамцевским предприятием руководила М.Ф. Якунчикова, а художественной частью Н.Я. Давыдова. Они были хорошо знакомы с чеховской семьей, и их работы также находятся в кабинете.
     Особое место в кабинете занимают, создавая своеобразную атмосферу интерьера, многочисленные фотографии, портреты, картины. Со многими из них были связаны особые воспоминания. Присутствие фотографий с портретами родных, их художественные работы (рисунки Павла Егоровича и Николая Чеховых, а в других комнатах живописные работы М.П. Чеховой) усиливают интимно-семейную окраску интерьера. Портреты друзей и знакомых, известных художников, литераторов, музыкантов, артистов, представителей других профессий отражали духовные связи писателя с его современниками.
     Работы профессиональных художников и любителей соседствуют рядом. Чеховский кабинет невозможно представить без картин И. Левитана, одного из самых близких друзей Антона Павловича, любимого всей семьей. Пейзажи Левитана вносили атмосферу подмосковной жизни, так недостававшей Чехову.
     Многое, конечно, в чеховском кабинете было привнесено извне. Но в целом он соответствовал представлению Чехова о «кабинете для писания».
     Своеобразным контрастом чеховскому кабинету служит его спальня, небольшая светлая комната с двумя окнами и наполовину застекленной дверью, ведущей на балкон. Балконная дверь зимой доставляла хозяину неудобства: часто дули сильные холодные ветры, от которых приходилось защищаться плотной шторой.
     Интерьер спальни очень скромен. Ничего лишнего. Около кровати небольшой письменный столик с лампой под колпаком, с оставшейся журнальной книжкой «Исторического весника» за 1904 год. В простенке шифоньер, ставший прообразом «дорогого, многоуважаемого шкафа». У постели высокий и узкий шкаф-горка, а также туалетный столик, сделанные мелиховскими мастерами по рисункам М.П. Чеховой. Узор на чеховских туалетных принадлежностях выполнен Е.И. Эфрос, приятельницей Марии Павловны. Даже сам Чехов вместе о В.А. Гиляровским шутки ради решили не отставать от модного веяния и сделали эскиз кресла, которое было изготовлено в двух экземплярах. Одно такое кресло находится в спальне писателя, другое — в музее-квартире В.А. Гиляровского в Москве.
     Последняя из чеховских мемориальных комнат — гостиная — скромна, уютна, но несколько тесновата. Пространство ее расширяется за счет пристроенной веранды-галереи с выходами на центральный двор и балкон. Галерея использовалась в летнее время для чаепитий, там же на небольшой тахте в «турецком» стиле мог разместиться гость, которому не нашлось места в одной из комнат переполненного дома.
     Гостиная включила в себя и элементы столовой, хотя обычным местом обедов при Чехове служила столовая на первом этаже. Здесь находятся большой раздвижной стол, буфет для посуды и столового белья. Буфет, расположенный у входа, служил для окончательной сервировки блюд перед подачей на стол. Он был сделан еще в Мелихове из вишневого дерева по оригинальному эскизу Марии Павловны Чеховой. В простенке гостиной часы — обязательный атрибут убранства столовой, фирмы П. Буре, куплены Чеховым в Москве. Сейчас они остановлены на времени смерти хозяина дома (2 ч. 30 мин.).
     Набор мебели в гостиной традиционен: мягкие кресла и диван, ломберный столик с лото, пианино. Приобретение музыкального инструмента для ялтинского дома Чехов планировал с января 1899 года (были написаны в Москву несколько писем М.П. Чеховой с просьбой присмотреть «хорошее пианино для крымского дома»). Пианино фирмы «Смидт и Вегенер» было куплено в ялтинском музыкальном магазине А. Рофе 25 сентября 1899 года, когда Чеховы только поселились в новом доме.
     Общее убранство гостиной подчеркивает уютную, семейную атмосферу всего чеховского дома: вышитые матерью и сестрой скатерть и дорожки, фотопортрет Антона Павловича в оригинальной рамке, изготовленной художницей А.А. Хотяинцевой и украшенной морскими камешками. В то же время большая картина «Бедность» работы Николая Павловича Чехова, а также укрепленные на стене пальмовые ветви, поднесенные почитателями таланта писателя, создают традиционную для гостиной строгость интерьера. Естественно вписалась в интерьер и большая репродукция с картины Г.И. Семирадского «Цирк времен Нерона», приобретенная В.И. Немировичем-Данченко на аукционе в Гурзуфе и подаренная им Ольге Леонардовне Книппер.
     Сравнительно хорошо сохранившаяся обстановка мемориальных комнат чеховского дома достаточно выразительно раскрывает духовную жизнь, которой она сопутствовала. Простая и уютная меблировка, присутствие вещей, отражавших художественные увлечения членов семьи, а также связь обитателей дома с внешним общественно-культурным миром, — все это свидетельствует о демократичной, открытой атмосфере «Белой дачи». Каждый, кто приходит сюда, находит что-то близкое себе. Т.Л. Щепкина-Куперник, хорошо знавшая чеховскую семью, писала в своих воспоминаниях о семейных традициях Чеховых, где бы они ни жили: «Обстановка была более чем скромная — без всякой мишуры: главное украшение была безукоризненная чистота, много воздуха и цветов… » И далее замечала: «У Чеховых поражало меня всегда: откуда у этой семьи, начавшей жизнь в провинции, в мещанской обстановке, в бедности, явился такой огромный вкус и такое благородство и изящество? Ни одной вещи не было, которая бы резала глаз, ничего показного: какое-то внутреннее достоинство чувствовалось в доме и в обстановке Чеховых — как и в них самих» [12].

ЛИТЕРАТУРА
1. Куприн А. И. Памяти Чехова// Чехов в воспоминаниях современников. М.: Художественная литература, 1986. С.508.
2. Ладыженский В. Н. Из воспоминаний об А. П. Чехове// Там же. С.218.
3. Альтшуллер И. Н. О Чехове (Из воспоминаний)// Там же. С.540.
4. Куприн А. И. Памяти Чехова. С. 513.
5. Виленский Ю. Г. , Навроцкий В. В. , Шалюгин Г. А. Михаил Булгаков и Крым. Симферополь: Таврия, 1995. С. 56.
6. Стругова О. Б. Уникальный московский интерьер эпохи модерн// Музей 10. Художественные собрания СССР. Сборник статей. М.: Советский художник, 1989. С.48-49.
7. Елпатьевский С. Я. Антон Павлович Чехов// Чехов в воспоминаниях современников. С.558-559.
8. Советский Энциклопедический Словарь. М. : Советская энциклопедия, 1982. С.436.
9. Альтшуллер И. Н. О Чехове (Ив воспоминаний). С. 55З.
10. Арензон Е. Р. «Абрамцево» в Москве. К истории художественно-керамического предприятия С. И. Мамонтова// Музей 10. Художественные собрания СССР. Сборник статей. С.96.
11. Щепкина-Куперник Т. Л. О Чехове// Чехов в воспоминаниях современников. С.232.