РОССИЙСКИЙ КРЫМ XVIII-XIXвв.


Присоединение Крыма глазами очевидца

Предисловие публикатора

Татарские мурзыСо времен легендарного щита князя Олега «на вратах Цареграда» Россия стремилась утвердить свое влияние на Черном море, Босфоре и Дарданеллах. Решение этой насущной геополитической задачи стало возможным лишь в результате заключения Кючук-Кайнарджийского мира между Россией и Турцией в 1774 г., по которому в состав России были включены территория между Бугом и Днепром, а также крепости Керчь, Еникале и Кинбурн. Были подтверждены права России на территорию Кабарды, Азов и приазовские земли, завоеванные еще Петром I.

Крымское ханство отделилось от Оттоманской империи и провозглашалось независимым. Однако ситуация в Крыму была неопределенна и сложна. Турция, хоть и согласилась на признание независимости Крыма, готовилась к новой войне. Турецкий султан, являясь верховным халифом, держал в своих руках религиозную власть и утверждал новых ханов, что оставляло возможность реального влияния на Крымское ханство. В итоге татары в Крыму разделились на две группы — русской и турецкой ориентации, столкновения между которыми доходили до настоящих сражений.

На плечи Григория Александровича Потемкина (1739-1791 гг.) легла важная государственная задача — обеспечение безопасности южных границ России и освоение вновь приобретенных земель. Потемкин придавал большое значение присоединению Крыма к России. В конце 1782 г., реально оценивая все преимущества присоединения Крыма к России, Потемкин излагает свое мнение в письме Екатерине II: «Крым положением своим разрывает наши границы […] Положите ж теперь, что Крым Ваш, и что нету уже сей бородавки на носу — вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других… Вы обязаны возвысить славу России…» (1). Рассмотрев все доводы Потемкина в необходимости срочного решения столь важной внешне- и внутриполитической задачи, Екатерина II 8 апреля 1783 г. издает манифест о присоединении Крыма, где крымским жителям обещалось «свято и непоколебимо за себя и преемников престола нашего содержать их в равне с природными нашими подданными, охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную их веру…» (2)

Именно Потемкину принадлежит слава «бескровного» присоединения Крыма, что отмечали и его современники. С.Н.Глинка поэтически, немного высокопарно отзывался об этом историческом событии в своих «Записках»: «заботы его (Потемкина — Н.Б.) были о древнем царстве Митридатовом, и он это царство принес России в дар бескровный. Чего не успели сделать века от покорения Казани и Астрахани, чего не успел сделать Петр I, то один совершил этот великан своего времени. Он смирил и усмирил последнее гнездо владычества монгольского» (3).

Признание Портой присоединения Крыма к России последовало только через восемь с лишним месяцев. До тех пор положение в Крыму было чрезвычайно напряженным. Обнародование манифеста должно было произойти после принесения присяги в Крыму и на Кубани, причем Потемкин лично принимал присягу у крымской знати. Это было приурочено князем ко дню восшествия на престол Екатерины II (28 июня). Сначала присягали мурзы, беи, духовные лица, а затем уже и простое население. Торжества сопровождались угощеньями, играми, скачками и пушечным салютом. Уже 16 июля 1783 г. Потемкин докладывал Екатерине II, что «вся область Крымская с охотой прибегла под державу Вашего императорского величества; города и с многими деревнями учинили уже в верности присягу» (4).

Татарская знать ханства торжественно присягала на плоской вершине скалы Ак Кая под Карасубазаром.

После присоединения Крыма к России многие татары стали покидать полуостров и переселяться в Турцию. Однако для освоения края были нужны рабочие руки. Отсюда, наряду с официальным разрешением и выдачей всем желающим соответствующих документов (паспортов), стремление администрации удержать как можно больше жителей на занимаемой территории. Переселение из внутренних областей России и приглашение на жительство иностранцев начались несколько позднее. Заботясь о сохранении спокойствия в Крыму, Потемкин 4 мая 1783 г. в ордере генералу Де Бальмену писал: «Воля Ея императорскаго величества есть, чтобы все войска, пребывающие в Крымском полуострове, обращались с жителями дружелюбно, не чиня отнюдь обид, чему подавать пример имеют начальники и полковые командиры»; нарушители должны были отвечать «по всей строгости закона» (5).

На основании действующего с 1775 г. в России «Учреждения о губерниях» Потемкин и его окружение создали в Крыму своеобразную систему управления с привлечением местного многонационального населения, что, несомненно, способствовало целенаправленному проведению Потемкиным правительственной политики по заселению и хозяйственному освоению Крымского полуострова.

Автор публикуемой ниже записки И.М. Цебриков ярко и колоритно живописует все подробности событий, происходивших в Крыму с момента окончания войны до присоединения его к России. Автор не только увлекательно излагает фактическую сторону дела, но и отражает все нюансы в отношениях действующих лиц, чего недостает официальным документам. Личностное восприятие событий позволяет предположить, что И.М.Цебриков был непосредственным участником происходящего. К сожалению, сведения о нем чрезвычайно скудны; он упоминается только в «Месяцеслове с росписью чиновных особ в государстве на лето […] 1786» (СПб.), где значится в Харьковском наместничестве «в Верхней расправе, во 2 департаменте казенных дел титулярным советником». Из письма И.М.Цебрикова к П.В.Бакунину (младшему), члену Коллегии иностранных дел, которое сопровождало его записку, видно, что она была составлена по просьбе членов этой коллегии (6).

Вполне возможно, что это свидетельство предназначалось для ознакомления двора с настроениями местных жителей Крымского полуострова, особенно если принять во внимание последующее в 1787 г. путешествие Екатерины II в Крым и вторую русско-турецкую войну. Особо необходимо отметить, что И.М.Цебриков уделяет много внимания происходившему между Потемкиным и Шагин Гиреем противоборствованию, указывая на сложный и своеобразный характер крымского хана. Этот европейски образованный человек, вызвавший большую симпатию у петербургского света, став ханом, стремился осуществить свою грандиозную мечту — преобразовать ханство в славную черноморскую империю. Стремления Шагин Гирея не нашли поддержки в среде татарской знати, которая предпочла протекторат России (7).

Подлинник записки И.М. Цебрикова был выявлен в Российском государственном архиве древних актов в фамильном фонде князей Воронцовых. Бакунин, которому адресовалась рукопись, был племянником А.Р. Воронцова и мужем Анны Сергеевны Татищевой, дочери П.И. Воронцовой. В составе фонда Воронцовых сохранилась часть родового архива Бакуниных — личные и служебные бумаги.

Текст публикуется с сохранением орфографии автора; слова в квадратных скобках восстановлены по смыслу.

Справедливыя действы при врате Крыма в Таврике 1783 года! >>

Н.Ю.Болотина

Примечания

1. Екатерина II и Г.А. Потемкин. Личная переписка. М., 1997. С. 155.

2. Полное собрание законов Российской империи. М., 1839. Т. XXI. ? 15708. Манифест был издан одновременно с отправлением рескрипта Г.А. Потемкина и проекта его обращения к крымским жителям. (См.: Сб. РИО. Т. 27. СПб., 1880. С. 240-246). В тот же день был послан рескрипт и на имя Я.И. Булгакова об образе действий по поводу решения о присоединении Крыма с Таманью и Кубанской областью. (См.: Там же. С. 246-250).

3. Глинка С.Н. Записки. СПб., 1895. С.10-11.

4. РГВИА. Ф.52, оп.1, д. 24, л.36-36об.

5. ЗООИД. Т.12. Одесса, 1881. С.265.

6. РГАДА. Ф.1261, оп.1, д.2789, л.1-1об.

7. См. о Шагин Гирее: Лашков Ф. Шагин Гирей, последний крымский хан. Киев, 1886.