РОССИЙСКИЙ КРЫМ XVIII-XIXвв.

Очерк военной службы крымских татар с 1783 по 1899 год
Составление национального татарского войска
Крымско-татарская конница в войне с Наполеоном
Лейб-гвардии крымско-татарский эскадрон
Команда лейб-гвардии крымских татар Собственного Его Величества конвоя
Крымский национальный эскадрон
Крымский национальный дивизион
Комментарии
Примечания

Молла, наказной и рядовые Таврического дивизиона

Очерк военной службы крымских татар с 1783 по 1899 год

Для каждого служба предков Царю и Отечеству составляет гордость; это чувство не чуждо и татарскому населению Тавриды.

В ноябре 1899 года исполнится 24-летие служения татар в Крымском дивизионе, основанном в 1874 году с введением общей воинской повинности исключительно для татар Крыма. Но служба татар в русской армии началась гораздо раньше.

В былое время старики-татары на всех меджлисах (1) и ханушме (2), в стихах и рассказах вспоминали старину и ее героев, что врезывалось в память молодежи и передавалось из поколения в поколение. Но теперь не то, все изменилось; нет уже тех меджлисов, а ханушма потеряла прежний характер и значение, старина понемногу стала забываться и деды-герои скоро совсем будут забыты внуками, а их в свое время полезная и славная служба для края и Отечества изгладится из памяти потомства. Для знакомства, главным образом, татарской молодежи со службой предков и для воскрешения прошлого в памяти стариков, ряды которых, к сожалению, быстро редеют, автор как один из последних в настоящее время старослужилых татар считает обязанностью поделиться своими знаниями и собранными сведениями о службе крымских татар со времени присоединения Крыма к России, то есть с 1783 года, с указанием документов, из которых извлечены сведения, для того, во-первых, чтобы сохранить старину в памяти потомства, во-вторых, для того, чтобы татарская молодежь, оценив заслуги предков, в случае надобности, приободрилась к службе за Царя и Отечество.

Правда, представляемые сведения слишком кратки и сухо изложены, но это только материал для будущего историка службы татар Крыма.

По присоединении Крыма к России в 1783 г. многие из татарских мурз, стоявшие во главе населения, и те, которые своими услугами и усердием обратили на себя внимание русских начальствующих лиц, были награждены по способностям своим на должности в новые учреждения по Области, по мере их открытия.

Так, были награждены сразу чинами коллежского советника: 1) Меметша бей Ширинский, 58 лет, назначенный областным предводителем дворянства; 2) Казындар Мегмет ага (3), 52 лет (родоначальник фамилии Балатуковых), назначенный областным совестным судьей; 3) Темир-ага, 68 лет (родоначальник фамилии Ногаевых), назначенный советником палаты гражданского суда; 4) Кутлуша ага Киятов — советником палаты уголовного суда; коллежского ассесора: 5) Аджи Газы ага, 61 года, назначенный ассесором палаты гражданского суда; 6) Мегметша Мурза Аргинский, 50 лет, советником казенной палаты; 7) Хамит ага, 60 лет (заведывавший монетным двором при хане, родоначальник фамилии Челебиевых) — ассесором казенной палаты; 8) Джаум ага (родоначальник фамилии Чалбышевых) — ассесором палаты уголовного суда (4).

Составление национального татарского войска
Затем на основании указа, данного президенту военной коллегии князю Потемкину от 1 марта 1784 года за ?15936 (помещ. в Общем собрании узаконений за тот год) о составлении национального войска из новых подданных Таврической области в составе пяти дивизионов, на первых порах было сформировано только три дивизиона. По штату положено было в каждом дивизионе по 1-му майору, по 2 ротмистра, 2 поручика, 2 прапорщика, 10 наказных и 195 рядовых с жалованием в год: майору — 300 р., ротмистру — 200 р., поручику — 150 р., прапорщику — 120 р., наказному — 40 р. и рядовому -35 р. ассигнациями. Все офицеры и большинство наказных были назначены из молодых мурз выдающихся фамилий Крыма; из отчетов о содержании этих дивизионов (5) видно, что 1-м дивизионом командовал ротмистр Мустафа Мурза Киятов, 2-м дивизионом — майор Абдулла Величь, 3-м — майор Батыр ага Тамагул Крымтайский (6).

В конце 1787 г. люди всех 3-х дивизионов были пересортированы, и из лучших были составлены два дивизиона, а 3-й дивизион был распущен по домам впредь до востребования. Командиром 1-го дивизиона был назначен майор и кавалер Св. Владимира 3-го класса Мегметша бей Кантакузин (7) (из молдавских князей), получивший вышеупомянутый орден при взятии Очакова в звании адъютанта кн. Потемкина, — редкостная награда для майора. По расформированию дивизионов он служил в государственной конской экспедиции и был смотрителем симферопольского конского завода в 1800 г. (8). Майор же Батыр ага (родоначальник фамилии Крымтаевых) с переименованием в надворные советники был назначен советником Таврической палаты уголовного суда.

До 1790 года эти два дивизиона отправляли службу внутри Крыма, сопровождали почту, представителей властей, охраняли леса, соляные озера, преследовали беглых, разбойников и развозили эстафеты между городами и селами Крыма. Во время же приезда в Крым в мае 1787 г. Императрицы Екатерины II все три дивизиона участвовали в торжественном шествии Ее Величества по Крыму, вновь обмундированные перед самым приездом специально для этого командированным от кн. Потемкина полковником Горичем в чекмени и шаровары из черного сукна и с новой амуницией. 1-й дивизион 19 мая 1787 года встретил императорский кортеж в Перекопе и, разбившись по частям, конвоировал его до ст. Айбары, где Ее Величество имела ночлег, а на другой день сопровождал до г. Бахчисарая, где у въезда в город были выстроены в полном составе 2-й и 3-й дивизионы. Известно, что в 15 верстах от Бахчисарая встретили императорский кортеж в богатых расшитых национальных костюмах верхами молодые мурзы и беи Крыма, о чем Императрица в своем письме к ученому Гримму пишет: «Всю дорогу нас конвоировали татары, а в нескольких верстах от Бахчисарая Мы нашли все, что есть лучшего в Крыму, на коне. Картина была великолепная. Предшествуемые таким образом, в открытой коляске, в которой сидело 8 персон, Мы въехали в г. Бахчисарай в 6 ч. вечера».

Торжественное шествие Императрицы Екатерины II по Таврической области неоднократно было уже описано, но наиболее интересные факты, доказывающие энергичную деятельность татар и достойное подражания их единодушие в общем деле, считаю не лишним указать и здесь.

Так, в конце 1784 года мурзы, собравшись в Бахчисарае для обсуждения вопросов, связанных с предстоящим Высочайшим приездом, и назначения для этого лошадей, решили представить через правителя области Василия Васильевича Каховского князю Потемкину выражения радостных чувств своих и всего татарского населения Тавриды по случаю прибытия Императрицы в Крым. Этот адрес подписали: Муфтий Мусаллаф Эфендий (родоначальник фамилии Муфтизаде), Ширинский Меметша бей, Кадий-Эскер Сеит Мегмет, Кутлуша ага, Темир ага, Селимша мурза Ширинский, Мансурский бей Исеинов, Седжеутский бей Девлетша, Ширинский Султан Мегмет, Джаул ага, Аджи ГазыАргинский бей Ислам, Меметша мурза, Смаил ага, Батыр ага, Кемал ага, Али ага, Байдарский Али ага, Кипчак Меметша мурза. 1199 г. лунного месяца Тесри 2 (в 17-й день ноября 1784 г.).

Тут же знатнейшие представители татарского населения Крыма выразили обязательство приготовить 3000 лошадей из городов и деревень для Высочайшего шествия, а также принять участие людьми в исправлении дорог.

В конце декабря 1786 г. князь Потемкин прибыл в Крым. Его встретили в г. Херсоне секунд-майоры Велиша мурза Киятов и Азамат ага, а в
г. Перекопе — коллежские советники Темир ага, Мегмет ага (казындар), Мегметша Ширинский, Атай мурза Ширинский. Все они вместе с князем проехали по всему пути, предназначенному для Высочайшего шествия. В конце января 1787 г. князь Потемкин выехал из Крыма в г. Кременчуг, а
9-го марта выехали из г. Карасубазара в Киев выбранные от дворянства депутаты: Темир ага, Абдувели ага (предв[одитель] дв[орянства] Симф[еропольского] у[езда]), Меметша мурза Аргинский, коллежский ассесор Юсуф Ибраимович (9) (переводчик) и дворянский секретарь Гусеин мурза Ширинский — для приветствия Ее Величества с приездом на юг.

В январе 1787 года были произведены в Крыму первые дворянские выборы, на которые съехалось со всего Крыма до ста мурз, и закрытыми шарами были избраны:

Уездными предводителями дворянства:

  • Симферопольским — Абдувели ага Топечокракский.
  • Феодосийским — майор Атай мурза Ширинский (влад[елец] д.Учкуй).
  • Перекопским — Усеин бей Мансурский.
  • Евпаторским — Арсланша мурза Ширинский.
  • Уезными судьями:
  • Симферопольским — Черкес Мегмед ага.
  • Феодосийским — Мамбет мурза Ширинский.
  • Перекопским — Мердимша мурза Мансурский.
  • Евпаторским — Батыр ага (влад[елец] дер. Кабач)
  • Уездными исправниками:
  • Симферопольским — капитан Болат бей.
  • Феодосийским — Темирша мурза.
  • Перекопским — Сеит Ибрам ага Тащи-оглу.
  • Евпаторийским — капитан Абдураман ага Мамайский.

Все места депутатов, заседателей как дворянских опек, так и верхних и нижних земских судов, были замещены молодыми мурзами с чинами. Перечень их имен считаю лишним помещать здесь, но позволю себе упомянуть, что до 1840 года большинство выборных мест по Крыму было занято мурзами (10).

В 1790 году сформировано было из Крымских татар еще 4 дивизиона, и все эти 6 дивизионов под общей командой полковника Мегметша бея князя Кантакузина были отправлены к польской границе с выдачей им от казны амуниции и лошадей. Но, дойдя до Черниговского наместничества, они были остановлены и поступили в корпус генерала-аншефа Кречетникова. Пробыв там более двух лет, в 1792 году были возвращены обратно в Крым, и 4 дивизиона были окончательно расформированы и распущены по домам, а остальные два продолжали службу в Крыму. Службой их начальство оставалось довольно и находило полезной для края. Но все-таки со смертью Екатерины Великой в 1796 году и эти два дивизиона были расформированы (11).

Крымско-татарская конница в войне с Наполеоном
С началом войны с французами в конце 1806 года все мусульманское население Крыма во главе со своим муфтием Муртаза Челеби (12) (родоначальник фамилии Эмировых) и мурзами прошением, поданным на Высочайшее Имя через бывшего тогда Таврического губернатора Дмитрия Борисовича Мертвого, заявило о желании выставить нужное число конных полков на всем своем иждивении для защиты Отечества. Император Александр I, милостиво приняв таковую просьбу, Высочайше повелел указом за ?22772 (помещ[ен] в собрании зак[онов] 1807 года) разработать этот проект и сформировать четыре конных полка из Крымских татар по образцу казачьих полков. В проекте было предположено о назначении офицеров и командиров Высочайшей властью из русских. Но хорошо знакомый с населением края Таврический губернатор Дмитрий Борисович в своем мнении указал на неудобство во время войны незнание командиром языка вверенных ему людей и на то недоверие, с которым отнесутся люди к неизвестному лицу; справедливо полагая, что при их жертвовании людьми и лошадьми уходящим далеко от родины необходимы свои начальники, а тем более, что в настоящее время из мурз Крыма есть много воспитанных и достойных офицеров занять эти места, он возбудил особое ходатайство для пользы дела назначить всех командиров и офицеров непременно из мурз Крыма. Такое ходатайство Мертвого отправил в Одессу исп[олняющему] долж[ность] Херсонского военного губернатора маркизу де Траверсе с молодым поручиком Мустафа Мурзой (сын Темир аги), которого, в свою очередь, маркиз де Траверсе с теми же бумагами отправил в С.-Петербург Министру военно-сухопутных сил к генерал-адъютанту Феншау. Министр внимательно отнесся к делу, а молодого офицера лично представил Государю. Его Величество, милостиво расспросив его о Крыме, говорил о проектируемых полках и при прощании высказал, что он рассчитывает на их полезную службу отечеству (13).

С утвержденным проектом Мустафа мурза прискакал в Одессу и оттуда в Крым. Мурзы и все население Крыма под наблюдением Д.Б. Мертвого и Херсонского губернатора Дюка де Ришелье усиленно принялись за формирование и снаряжение 4-х конных татарских полков по казачьему образцу, так что в мае 1807 года эти полки были совершенно готовы к выступлению; все люди были одеты в черные суконные чекмени и шаровары по казачьему образцу, в татарских шапках, вооружены были частью вполне, то есть имели пики, пистолеты или ружья и сабли, а частью имели только пики и кулюки (14) да татарские ножи.

Херсонский генерал-губернатор в своих рапортах к Министру военно-сухопутных сил от 12-го и 31-го августа 1807 года (15) доносит, что, «находясь по июнь месяц в Крыму», он «усиленно был занят, как бы лучше устроить татарское сие войско магометанского закона, обывателями Крыма добровольно представленное». Побуждаемый желаниями татар, «людьми из себя и лошадьми жертвовавших», он находил нужным согласиться и в том, «чтобы и из их имянитейших фамилий назначены были в полки сии офицеры». Полки были наименованы по уездам, из жителей которых они составились. Симферопольским конно-татарским полком командовал майор Кая бей Балатуков (16), Перекопским — майор Ахмет бей Хункалов (17), евпаторийским — капитан Абдулла ага Мамайский (18), Феодосийским — поручик Али мурза Ширинский.

Все снабжение людей на месте зависело от татар, но путевое довольствие людей и лошадей обратилось на счет казны. В средних числах июня все полки двинулись из Крыма, направляя путь свой через Кременчуг к г. Вильно.

Для удержания в этих полках устройства во время марша и для лучшего надзора за людьми к каждому татарскому полку придано было по одному лучшего поведения и привыкшего к порядку службы штаб-офицеру. В этом виде прошли было татарские полки до Кременчуга, некоторые и за Кременчуг. Но когда известно стало о прекращении военных действий с французами, Ришелье 9-го июля приказал остановиться полкам, а 9-го августа велел возвратиться в Крым, предполагая, что они «ни к чему уже на бывшем театре сражений употребленными быть не могут».

Из документов, имеющихся в архиве Таврического губернского правления, видно, что полки прибыли в Крым и были распущены по домам с подтверждением быть готовыми к выступлению по первому требованию. Начальство же было озабочено обновлением амуниции и приисканием недостающего оружия.

Затем Симферопольский конно-татарский полк выступил из Симферополя 21 мая 1808 года, прибыл по маршруту в г. Вильно 13 сентября и был расположен с казачьей бригадой генерала Иловайского 3-го на прусской границе кордонами в пяти-верстовом расстоянии. Штаб-квартирой полка было местечко Юрбург (19).

Перекопский полк выступил из г. Перекопа 31 мая 1808 года и прибыл в г. Гродно 22 августа, расположился кордонами в Белостокской области, начиная от селения Каменки до Кринички. Штаб-квартира полка была в м. Гониондзах (20).

Через год — 30 мая 1809 года выступил из г. Перекопа Евпаторийский конно-татарский полк, а 1 июня Феодосийский, и оба были направлены в г. Махновку Киевской губернии, куда прибыли 16 июля и были расположены на границе Киевской и Житомирской губерний (21).

20 мая 1808 года получены были при письме за ?611 от Херсонского военного губернатора Высочайшие награды и подарки именитым мурзам Крыма, принимавшим участие в составлении татарских полков, а именно: Таврическому муфтию Муртаза Челеби эфендию золотая медаль, осыпанная алмазами, на голубой ленте; коллежскому советнику Батыр аге Крымтайскому, майорам: Мердимше мурзе Мансурскому (Евпат[ортийский] уездн[ый] предв[одитель] двор[янства]), Алтай мурзе Ширинскому, Сеит Ибрам аге Тащиоглу, капитану Катырше мурзе Ширинскому и коллежскому ассесору Измаил бею Балатукову (исп[олнявший] долж[ность] губ[ернского] предв[дителя] двор[янства]) — золотые часы, осыпанные алмазами; чины: губернского секретаря — Сале мурзе Кипчакскому и коллежского ассесора — Джелал мурзе Кипчакскому, Ен мурзе Эдилер, Мурат мурзе Аргинскому, Мегмет аге Джемиков-Мамайскому, Мегмет мурзе Крымтайскому, Кутлуше мурзе Черикову, Осман мурзе (22).

До открытия военных действий Симферопольский и Перекопский конно-татарские полки находились на прусской границе, в 1812 году, с открытием военных действий принимали живое участие во всех боях и сражениях в корпусе войскового атамана графа Платова, как то: при Мире, Романове, Могилеве, Смоленске, Поречье, Духовщине, Рузе, Можайске, Бородине. При преследовании неприятеля из Москвы крымцы участвовали в ежедневных сражениях, между прочим, при Тарутине, Гжатске, Дорогобуже, у Боровицкого перевоза, по дороге к Вильно, при Юрбурге, при переходах через Неман и в заграничных делах, находясь в корпусе генерала от кавалерии герцога Александра Виртембергского, в сражениях при Тильзите, Рогниде, Бранденбурге, в блокаде и взятии крепости Данцига, где в особенности отличились и были полезны наши татарские полки; и командир Симферопольского полка полковник князь Балатуков произведен был за это дело в генерал-майоры (7 дек[абря] 1813 г.).

Евпаторийский же конно-татарский полк в начале 1812 года был выдвинут в Виленскую губернию и поступил во Вторую западную армию. Вначале занимал кордоны по реке Неману и участвовал в сражениях с авангардными войсками при изгнании неприятеля из Брест-Литовска, под городом Кобрином и при отобрании оного, при занятии г. Белостока и разбитии французского генерала Ферьера под местечком Заблудовом, при ретираде из-под г. Пружан, при селении Городечне. В этом сражении, при атаке Евпаторийского полка, у есаула Садык ага Кунтуганского правая рука по локоть и указательный палец были рассечены саблей, но он после перевязки вернулся в строй и участвовал вместе с полком в последующих сражениях — при ретираде к г. Кобрину, под местечком Любомлем, при нападении цезарского генерал-цейхмейстера, в разбитии его при дер. Низевичи, а в 1813 году — во многих сражениях в Германии, между прочим, при Люцене и при дер. Кульме, где Кунтуганский был ранен второй раз саблей в голову выше брови, с раздроблением кости, и в правую ногу выше голени пулей навылет. За отличие в этом деле он был произведен в войсковые старшины и для излечения от ран возвращен в Крым.

В 1812 году в одной из перестрелок был убит сотник Перекопского полка и кавалер ордена св. Анны 4-го класса Хасан мурза Уздемников (23), а в 1813 году в деле близ г. Можайска был убит его брат, войсковой старшина Перекопского полка и кавалер ордена св. Владимира 4-й степени Батыр мурза Уздемников. В деле у Боровицкого перевоза был ранен в ногу пулей навылет Симферопольского полка есаул Абдуреим челеби Ильясов 1-й, но он все время оставался в строю и участвовал во всех делах вплоть до блокады кр[епости] Данцига, откуда был отправлен в Крым для привода новобранцев для пополнения убыли Симферопольского и Перекопского полков, с каковыми людьми и прибыл в полк по взятии Данцига. Нужно заметить, что убыль людей в этих полках была пополнена еще в 1811 году приведенными есаулом Мурат мурзой и есаулом Менгли Гиреем Ширинским людьми (в Симферопольский полк — 53, в Перекопский — 121 человек), из чего можно заключить, что убыли нижних чинов в полках было немало (24). В сражении близ горы Цыганкенберг была оторвана картечью нога у хорунжего Мегмед бея Текятова.

С прекращением военных действий и заключением мира с Францией Симферопольский, Перекопский и Евпаторийский конно-татарские полки вернулись с действующей армией через Германию на город Брест-Литовск и прибыли в Крым 5 октября 1814 года, а дня через два были распущены по домам впредь до востребования (25).

Феодосийский конно-татарский полк в сражениях не участвовал, надо полагать, вследствие плохого вооружения, так как он, кроме пик да татарских ножей, никакого оружия не имел. Он все время оставался в пределах России, занимая кордоны по берегу реки Буга Гродненской губернии, и вернулся в Крым 15 мая 1815 года. Люди были распущены по домам так же, как и люди первых полков, впредь до востребования.

В 1817 году по Высочайшему повелению и распоряжением главного штаба от 7 мая за ?404 все четыре полка были расформированы. Нижние чины обращены «в первобытное состояние», все обер-офицеры повышены в чинах, удостоены Монаршего благоволения и пожизненно оставлены по списку в рядах русской армии с сохранением мундира полка (26).

Из всех вышеизложенных фактов видно, что татарские полки Крыма вернулись домой через шесть с половиной лет, вернулись не в том составе и не в том виде, как вышли из Крыма, но зато в точности исполнив долг присяги и послужив Отечеству с некоторой пользой и славой, о чем свидетельствуют раны, полученные крымцами, и знаки отличия, а также свидетельства их начальства (27).

Многие крымцы остались на полях битв, а многие и естественной смертью заняли места на чужбине, как, например, Евпаторийского полка есаул Касым мурза Мансурский, умерший 10 января 1810 года. Некоторые же вернулись калеками. Но герои-инвалиды не были оставлены милостью Царя. Так, войсковому старшине Кунтуганскому назначена была пенсия в 900 руб. в год, есаулу Касым мурзе Карашаю — 800 руб., сотнику Осман Челеби Ильясову 2-му — 500 руб., хорунжему Мегмед бею Текятову — 500 руб. Кроме того, все они получили единовременное пособие в размере пенсии. 35 человек раненых из нижних чинов получили пенсии от 50 до 100 рублей в год, смотря по ранам, а 18 нижних чинов получили единовременное пособие на излечение ран в том же размере (28).

Из пятидесяти офицеров более половины вернулись кавалерами за военные отличия, а некоторые и с большими наградами. Так, командир Симферопольского конно-татарского полка Кая бей князь Балатуков, ушедший майором, вернулся генерал-майором и кавалером св. Георгия 4-го класса, св. Анны 2-го класса и Владимира 3-го и 4-го классов; командир Перекопского конно-татарского полка Амет бей князь Хункалов — полковником с золотой саблей и орденом Владимира 4-го класса и св. Анны 2-го класса; командир Евпаторийского конно-татарского полка Мамайский — майором и кавалером св. Анны 3-го класса. Кроме того, все чины получили по серебряной медали на голубой ленте с надписью: «не нам, не нам, а имени Твоему» (29).

Лейб-гвардии крымско-татарский эскадрон
Со дня расформирования полков у первого боевого генерала из крымских татар Кая бея Балатукова зародилась мысль, как бы оградить крымцев от могущей пасть на них когда-нибудь рекрутской повинности, для чего и возбудил он ходатайство об утверждении постоянной гвардейской части из татар Крыма, по примеру Донского и Уральского казачьего войска, за боевую службу в отечественную войну. Долголетняя бытность его в армии, масса товарищей его, как по корпусу, так и по боевым бивакам среди высокопоставленных лиц способствовали ему и дали возможность осуществить этот проект крымско-гвардейского эскадрона, чему также много помог приезд Императора Александра I в Крым в 1825 году, так как Кая бей все время находился в свите и сопровождал Государя по всему Крыму.

Вопрос о гвардейском эскадроне из татар Крыма был окончательно решен, но внезапная смерть Александра I вызвала некоторую задержку, и только в 1826 году состоялся Высочайший приказ о сформировании лейб-гвардии крымско-татарского эскадрона, в котором по утвержденному штату состояло: 1 полковник, 9 обер-офицеров, 24 унтер-офицера, 4 трубача и 192 рядовых. Эскадрон был разделен на три части: две части находились постоянно на службе в
С.-Петербурге, а третья, в составе 3 офицеров, 8 унтер-офицеров и 64 рядовых, находилась в Крыму; через каждые три года льготная часть шла на службу в С.-Петербург. Срок всей службы нижним чинам был 15-летний, из коих 9 — на службе, а 6 — на льготе. Все содержание во время сбора, снаряжения людей на службе одеждой и лошадьми отнесены на счет общества, для чего все татарское население Крыма облагалось по 17 коп. с души в год; все же содержание во время пути на службу и в С.-Петербурге производилось за счет казны. Жалованье получали на службе от казны: унтер-офицеры — по 54 руб., а рядовые — по 37 руб. серебром в год, офицеры же — по обще-гвардейско-кавалерийскому окладу.

Таким образом, мысль генерала Балатукова осуществилась, и в это время он удостоился Высочайшей грамоты с пожалованьем ему знаков ордена св. Анны 1-й степени. Со свойственной ему энергией он принялся за сформирование и снаряжение гвардейского эскадрона. Сохранились списки первых гвардейцев из крымских татар (30); все нижние чины были ростом выше 8 вершков; многие, в особенности унтер-офицеры, были кавалерами отечественной войны. Одет был эскадрон в куртки и шаровары синего сукна — это обыкновенная форма, а парадная — куртка красного сукна с 4 газырями на груди, кругом обшитыми желтым гвардейским басоном, а у офицеров галуном; кивера были старо-мурзацкого образца шапок, также обшитые вдоль и поперек басоном, у офицеров галуном; люди вооружены были пикой, саблей и пистолетом.

При сформировании эскадрона, в выборе людей и лошадей самым живым и энергичным помощником генерала Балатукова (31) был корнет Мурад мурза Аргинский, но ему не удалось идти с эскадроном в С.-Петербург в первой очереди: в одной из поездок своих по делам выбора людей, около г. Карасубазара, он опрокинулся с бричкой и вывихнул себе ногу; немного оправившись, он поехал за эскадроном, получил чин поручика, но служить не мог, в скором времени вернулся в Крым и вышел в отставку штаб-ротмистром.

Первая очередь двух третей крымско-татарского гвардейского эскадрона выступила из Симферополя 20 апреля 1827 года под командой героя отечественной войны подполковника Адиль бея Балатукова и прибыла в Петербург 20 августа. Через два дня эскадрон был представлен на смотр великому князю Михаилу Павловичу, а на четвертый день Императору Николаю I. Его Величество остался очень доволен видом людей и лошадей, и Адиль бей с производством в полковники был утвержден командиром эскадрона. По приходе в Петербург эскадрон поступил в состав лейб-гвардии сводно-казачьего полка (32) и расположен был по обывательским квартирам по Лиговке, на Ямской.

В 1846 году была окончена постройка 3-этажного здания на Обводном канале, в ряду казачьих казарм, для помещения эскадрона, на счет сбора с крымских татар — стоимостью более 700 тыс. руб. В верхнем этаже были квартиры для командира эскадрона, для муллы и большая роскошная зала под мечеть, стены которой, михраб и кафедры для проповеди и чтения кутбе были выкрашены белой масляной краской с золотым ободком и украшениями карниза; весь пол был устлан толстым белым сукном. С окончанием постройки этих казарм эскадрон помещался там до расформирования его, то есть до 15 мая 1864 года, когда казармы эти, по распоряжению начальства, были заняты гвардейской казачьей батареей (33).

Через год, 16 марта 1828 года, Высочайшим приказом командир эскадрона полковник князь Балатуков по болезни отчислен и возвращен в Крым, а на его место назначен командиром полковник Ахмет бей князь Хункалов. В то же время, с открытием войны с Турцией, эскадрон под командой ротмистра Биярсланова в составе лейб-гвардии сводно-казачьего полка выступил из С.-Петербурга к границе Турции, перешел Дунай и в конвое гвардейского штаба через крепость Исакчи прошел берегом Черного моря к крепости Кюстенджи-Мангалия, далее к крепости Варна, участвовал при осаде и взятии ее, заслужил серебряные трубы, а несколько нижних чинов получили знаки отличия военного ордена. С окончанием войны 7 октября 1829 года эскадрон вместе с гвардейским корпусом вернулся в С.-Петербург под командой командира эскадрона полковника князя Хункалова, принявшего эскадрон за Дунаем в 1828 году.

Затем крымско-татарский гвардейский эскадрон продолжал свою мирную службу в С.-Петербурге, отправляя все обязанности наравне с гвардейскими частями Донского, Черноморского и Уральского казачьих войск, не отставая от них ни в чем, до 1864 года.

С началом восточной войны в 1853 году с Англией, Францией и Турцией эскадрон, находившийся в Петербурге под командой полковника Батыр Челеби Муфтийзаде, был выдвинут в крепость Кронштадт и все время был занят охраной берегов Балтийского моря. Льготная же часть эскадрона под командой ротмистра Омер бея Балатукова находилась в Севастополе, принимала участие в защите его и участвовала в действиях на Черной речке в отряде генерал-лейтенанта Рыжова, а 25 сентября 1854 года разъезд этого полуэскадрона снял на Мекензиевой горе пикет английских гвардейских драгун, захватив в плен одного офицера и пять нижних чинов (34), за что из рук светлейшего князя Меньшикова получили знаки отличия военного ордена унтер-офицер Сеитша Балов и рядовые Селим Абульхаиров и Молладжан Аметов.

В течение всего времени с 1827 по 1864 год гвардейским крымско-татарским эскадроном командовали следующие достойные памяти лица: полковники Адиль бей князь Балатуков (командовал один год), Ахмет бей князь Хункалов — с 1828 по 1831 год, когда был произведен в генерал-майоры, Максют бей Биярсланов — с 1831 по 1836 год; Махмут бей князь Хункалов — с 1835 по 1838 год; ротмистр Улан, из литовских татар, — с 1838 по 1840 год; подполковники Сеид Гирей мурза Тевкелев, из оренбургских татар, — с 1840 по 1850 год, Батыр Челеби Муфтийзаде — с 1850 по 1862 год (в 1863 году был произведен в генерал-майоры), Омер бей Балатуков — с 1862 по 1864 год.

Команда лейб-гвардии крымских татар Собственного Его Величества конвоя
Ввиду значительного выселения татар из Крыма в 1860-1861 годах и тяжести содержания и комплектования эскадрона из остающегося небольшого числа татар, Высочайшей милостью повелено было в 1863 году с 1 мая 1864 года лейб-гвардии крымско-татарский эскадрон из состава гвардейского корпуса исключить, выбрав из него 3-х офицеров и 21 нижний чин, с причислением их в Собственный Его Величества конвой, с именованием: «команда лейб-гвардии крымских татар Собственного Его Величества конвоя». Эта команда была разделена на три смены: одна служила в Петербурге в составе лейб-гвардии Кавказского казачьего эскадрона вместе с кубанцами и терцами, а две смены, то есть 2 офицера и 14 человек нижних чинов, находились на льготе в Крыму, по очереди сменяясь через каждые три года. По выслуге 12-летнего срока службы людьми бывшего крымско-татарского эскадрона команда эта комплектовалась до 1880 года из охотников крымских татар по выбору офицера смены. С 1880 же года в конвой Его Величества поступали люди из крымского дивизиона по выбору командира дивизиона и офицера смены. Форма одежды команды была почти такая же, что и в бывшем лейб-гвардии крымско-татарском эскадроне, только мундиры были длиннее, рукава шире и на груди по пять газырей, вместо киверов — татарские шапки из черной смушки; вооружение составляли: кавказское ружье, шашка, кинжал и пистолет (35).

Во время последней войны с Турцией в 1877-1878 гг. две льготные команды лейб-гвардии крымских татар Собственного Его Величества конвоя вместе со льготными эскадронами находились в действующей армии за Дунаем, при главной квартире в Бозе почившего Императора Александра II, участвовали при взятии Горняго Дубняка, Лович и Плевны. Из 14 человек нижних чинов 5 удостоились получить знаки отличия военного ордена, а поручик Бектемир мурза Абдурраманчиков и корнет Али бей Балатуков за военные отличия были произведены в следующие чины, награждены орденом св. Анны 4-й степени с надписью «за храбрость», а также удостоились Высочайшего подарка из рук Его Величества — именной шашки кавказского образца в серебряной оправе.

16 октября 1878 года семнадцатикопеечный сбор с татар Крыма на содержание команды лейб-гвардии крымско-татарского Собственного Его Величества конвоя был Государственным советом отменен, а остаток с капитала, более 400 тысяч, передан в смету военного министерства сверх нормального бюджета.

В 1890 году, 16 мая, команда лейб-гвардии крымских татар, состоявшая при Кавказском казачьем эскадроне Собственного Его Величества конвоя, исключена, и безупречная 64-летняя служба крымцев в гвардии окончилась (36).

Крымский национальный эскадрон
С введением всеобщей воинской повинности в 1874 году крымские татары удостоились милостивого внимания Августейшего Монарха в Бозе почившего Государя Императора Александра II и были отличены по отбытию воинской повинности тем, что новобранцы их получили возможность поступать во вновь сформированный исключительно для них эскадрон, для которого были изменены некоторые положения и правила строевого образования и порядка внутренней службы применительно к национальным особенностям и характеру крымских татар. Крымский эскадрон был расположен под Бахчисараем, где для него были приспособлены старые казармы инженерного ведомства. По штату эскадрон состоял из 2 офицеров, 10 обер-офицеров, 38 унтер-офицеров, 6 трубачей и 175 рядовых (из татар-новобранцев). Все унтер-офицеры и трубачи до 1895 года были исключительно из русских, кадровые, назначаемые из разных кавалерийских полков. Утвержденная форма эскадрона: короткий мундир покроя бешмета черного сукна и шаровары синего сукна, воротник и борт мундира обшиты красным басоном, у офицеров — галуном; черная смушковая татарская шапка с красной суконной выпушкой. Вооружены эскадронцы казачьей шашкой и винтовкой драгунского образца с таковым же конским прибором. Лошади были приведены с Кавказа кабардинской породы, лучших заводов и все вороной масти, были закуплены назначенным командиром эскадрона полковником Полторацким.

Первый командир эскадрона Владимир Алексеевич Полторацкий был человек высокообразованный, развитой и в высшей степени гуманитарный, чрезвычайно гостеприимный и большой хлебосол. Душой это был истый кавалерист. Он с особенной любовью принялся за формирование эскадрона, подобрав из разных кавалерийских полков достойнейших офицеров, и все они усиленно занялись обучением крымцев. В числе офицеров были два крымца: поручик Тимир мурза Нагаев, произведенный из юнкеров, и корнет Осман Белялов из унтер-офицеров бывшего лейб-гвардии крымско-татарского эскадрона. Через 3-4 месяца новобранцы были неузнаваемы, и видевшие их на императорском смотру начальника штаба 8-го корпуса генерал-лейтенант А.Б. Рихтера были поражены выправкой, стройностью и выполнением всех заездов на полном ходу, молодецкой джигитовкой и, в особенности, ответами людей, взятых четыре месяца тому назад от сохи и в большинстве совершенно незнакомых с русским языком. Во время церемониального марша играл оркестр трубачей, состоявший наполовину из татар.

Крымский национальный дивизион
В 1875 году из новых новобранцев был сформирован 2-й эскадрон, расположенный в Симферополе. Дивизионером был Владимир Алексеевич, а его помощником — подполковник барон фон Герздорф, 1-м эскадроном командовал ротмистр Амилохваров, а 2-м — ротмистр Рихтер, адъютантом был поручик Вертели. Срок службы до 1893 года двухлетний, а с 1893 года положен четырехлетний.

Во время последней войны с Турцией 1877-1878 гг. дивизион находился в Севастополе, занимая аванпосты и делая разъезды по берегу Черного моря.

Из поступившего в последующие годы сверхштатного числа новобранцев образовалась пешая команда, которая впоследствии достигла штата эскадрона, каковым командовал ротмистр Темир мурза Нагаев с 1879 до 1882 года; в этом же году пеший эскадрон переименован в крымскую стрелковую роту, по утвержденному штату, в которой состояло 4 обер-офицера, 26 унтер-офицеров, 22 ефрейтора, 195 рядовых и 2 горниста. Этой ротой до 1892 года командовал капитан Мирец, а затем последний год капитан Тимофеев. По стрельбе крымские татары скоро оказались лучшими стрелками во всем округе; они на всех смотрах всегда выбивали выше отличного. Генерал Нотбек, инспектор стрелковой части, расхваливая их, сравнивал с Альпийскими стрелками, и мнение, высказанное еще в 1873 году военным министром графом Милютиным, что «из татар Крыма будут лучшие стрелки», вполне оправдалось. С 1 января 1893 года крымская стрелковая рота была уничтожена, и из принимаемых новобранцев из татар Крыма ежегодно от 500 до 550 человек, за выделением на пополнение крымского дивизиона 90 человек, остальные распределялись по полкам 14-й и 34-й пехотных и
7-й и 8-й кавалерийских дивизий.

С 1895 года в Крымской дивизии начали производить из татар в унтер-офицеры, и присылка кадровых уменьшилась наполовину. В настоящее время в дивизионе по штату состоит: 1 штаб-офицер, 17 обер-офицеров (в числе их один из мурз Крыма), 60 унтер-офицеров (из них 23 из татар Крыма), 55 нестроевых (в большинстве из евреев) и оркестр музыкантов в 30 человек, наполовину из татар. Жалованье получают в год: старший унтер-офицер — 18 руб., младший — 4 руб. 80 коп., ефрейтор — 4 руб. 5 коп, рядовые — 3 руб. 45 коп, офицеры же — по армейскому кавалерийскому окладу. При дивизионе имеется мулла с жалованием в год 394 рубля. Дивизион состоит под непосредственным начальством начальника штаба 7-го корпуса.

6-го мая 1897 года Всемилостивейше пожалован крымскому дивизиону штандарт. Узнав об этом, все мусульманское население Крыма было несказанно обрадовано такой милостью и новым вниманием ныне благополучного императора Николая II.

Во время приезда 10-го октября 1894 года в Россию Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны, тогда еще Высоконареченной невесты Государя Императора герцогини Гессенской, из всей русской кавалерии на долю Крымского дивизиона выпала первая честь встретить Ее Величество в г. Симферополе у станции железной дороги, откуда все офицеры дивизиона во главе со своим командиром полковником Баумгартеном конвоировали Высокую Путешественницу до станции Мамут-Султан, где Ее Величество удостоила всех офицеров милостивым своим вниманием и благодарностью.

С 1886 года во время Высочайшего приезда в Крым один эскадрон поочередно командируется в Ливадию для почетной службы в охране. И в прошлом 1898 году 2-й эскадрон под командой своего командира ротмистра Лихачева с офицерами два раза, 6 и 17 октября, удостоился счастья конвоировать Их Величества в г. Севастополь и обратно в Ливадию, где Его Величество Государь Император лично благодарил г.г. офицеров и людей, а на другой день 18 октября изволил спросить у ротмистра Лихачева о здоровье господ офицеров, нижних чинов и лошадей; на ответ ротмистра, что все здоровы и все в порядке, Его Величество милостиво сказал: «Значит, все вполне молодцами».

В течение 25-летнего существования дивизиона имели честь служить в рядах его из мурз Крыма и вообще из магометан ротмистры: Темир мурза Нагаев (умер в отставке подполковником), Али Улан (из литовских татар), штаб-ротмистр Осман Белялов (умер на службе), корнеты Адиль бей Балатуков (перевелся в конвой Его Величества), Арслан Али Султанов (сын Оренбургского муфтия), Селямет мурза Кипчакский (состоит налицо), гвардии штабс-ротмистр Измаил Муфтийзаде (был прикомандирован во время льготы 1875 г.), эстандарт-юнкера Мемет мурза Муфти-заде (из крымской стрелковой роты произведен в 14-й стрелковый полк подпоручиком), Алим Гирей Султан Крым Гирей (за неимением вакансии в дивизионе произведен в корнеты в 23-м драгунском полку), Осман бей Биярсланов (за неимением вакансии в дивизионе произведен в корнеты в 22-м драгунском полку), Смаил мурза Карашайский (не имея никакой надежды на вакансию, вышел в запас с производством в корнеты), Омер мурза Булгаков (налицо в дивизионе).

В настоящее время дивизионом командует полковник Василий Трофимович Карташев, 1-м эскадроном — ротмистр О.А. Кокараки, 2-м эскадроном — ротмистр Н.А. Лихачев; заведующий хозяйством — ротмистр И.Л. Поляков; квартирмейстер и казначей — поручик Н.М. Ставраки; адъютант — штабс-ротмистр С.Л. Николаев.

В течение века дивизионом командовали следующие лица: полковник В.А. Полторацкий (с 1874 по 1878 год, умер генерал-майором), А.Д. Волковский (с 1878 по 1880 год, умер), граф А.Д Милютин (с 1880 до 1886 год, ныне Курский губернатор), Ф.Н. Бабарыкин (с 1886 по 1888 год, ныне генерал-майор), Е.Е. фон Транзе (с 1888 по 1894 год, ком. Кирасирским полком), Л.Ф. Баумгартен (с1894 по 1896 год, командир 41 драгунского полка). С.И. Пущин (с 1896 по 1897 года, командир 53 драгунского полка), В.Т. Карташев (с 1897 года).

Граф Алексей Дмитриевич Милютин дольше всех командовал дивизионом и с первого дня своего приезда в Крым своей общительностью завоевал расположение всего общества и мурз Крыма, подчиненные же его боготворили. Таврическая губерния также ему много обязана улучшением породы лошадей, так как по его инициативе и ходатайству образовалось в Симферополе скаковое общество, открылось отделение государственного коннозаводства, и все владельцы теперь пользуются хорошими производителями. При оставлении им дивизиона и выезде его из Крыма многие расставались с ним с глубоким сожалением. Прощальный обед, данный ему мусульманами Крыма 13 марта 1886 года, выходил из ряда обыкновенных, в нем участвовало не только одно высшее общество и мурзы, но и представители разных сословий из всех уездов Крыма.

Таковым же расположением населения Крыма и дивизиона пользовался Егор Егорович фон Транзе, а затем, несмотря на короткий срок своего пребывания среди крымцев, составил самое приятное воспоминание о себе и Сергей Иванович Пущин.

Для полного выполнения своей задачи я должен указать, что в настоящее время многие из татар Крыма служат нижними чинами в пехотных и кавалерийских полка, расположенных на юге России, — из мурз же подпоручики: Иса мурза Тайганский и Осман Османов — в 51-м Литовском полку, Ильяс мурза Даирский — в Крымском пехотном полку.

Итак, с 1783 года по настоящее время много татар и мурз крымских служили в русской армии достойными представителями татарского населения Крыма, за службу свою получали награды, многие же благодаря службе получили кроме того и развитие. Много видали они того, что едва ли удастся видеть их потомству. Правду говорит татарская пословица: «Что не достается на долю лошади и джигита?»

Комментарии

Из документов и родословных, хранящихся в архиве Таврического дворянского депутатского собрания, видно, что большинство родоначальников выдающихся фамилий крымских татар со своими народами пришли в Крым в разное время, начиная с 1224 года, из приволжских степей, кроме некоторых. А именно:

  • а). Родоначальник фамилии Булгаковых Абдульлатив ага прибыл со своим отцом Темир агой из Турции и закупил массу земель в разных частях Крыма, между прочим, и деревню Булгак Евпаторийского уезда, которая была ими избрана местом постоянного жительства. Абдульлатив ага по принятии присяги на русское подданство в 1783 году умер, а Меметша бей, его сын, женился на дочери князя Кантакузина и переехал в Коккоз, приняв фамилию по родовому имению;
  • б). Фамилия Балатуковых, родоначальник которой Аджи Бекир бей Болатин оглу из владетельных князей большой Кабарды прибыл с Кавказа при Каплане Гирей Хане в 1790 году;
  • в). Почти в одно с ним время прибыл оттуда же и принадлежащий к роду тех же князей Хункал бей, родоначальник фамилии Хункаловых;
  • г). В числе прибывших с ними был Уздень Черик бей из Кумыкских князей, и его потомство по мужской линии приняло фамилию Уздемниковых, а по женской — Чериковых, впоследствии переделанное на Чергеевых;
  • д). Фамилия Крымтаевых, родоначальник коих Курт мурза Ойрат бей из рода Тамагулы Крымтай, прибыл в Крым из Туркмении. При присоединении Крыма к России потомок его Батыр ага (сын Али аги, бывшего берегового начальника) подписывался Тамагул Крымтайский; он умер в чине коллежского советника в 1809 году.

Из «Известий Таврической ученой архивной комиссии». 1899. ? 30.
Измаил Мурза Муфтийзаде

Примечания

    1. Собрание, сход.

    2. Попойка, веселая беседа.

    3. Слово «ага» понималось и переводилось как «вельможа, сановник»; при ханах лица, занимавшие места при дворе и в управлении, прибавляли к своим именам «ага».

    4. См. Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 26, ? 26-й.

    5. Архив Канцелярии таврического губернатора, ?18, св. 26.

    6. Сохранился приказ о назначении последнего в эту должность.
    Ордер
    Секунд-майору Батыр аге
    Высочайшее Ея Императорского Величества есть соизволение составить в области Таврической из жителей ея, добровольно службу восприять желающих, пять дивизионов конных войск, которые в каком должны состоять числе людей и с каким жалованием, усмотрите вы из приложенного здесь штата. По известной вашей способности и усердию к службе вам препоручаю я сформирование и командование третьего дивизиона, вследствие чего имеете употребить старание ваше к собранию потребного числа наказных и рядовых для составления порученного вам дивизиона, донося прямо ко мне об успехах в сем возложенном на вас деле, так как все сии дивизионы под собственным моим имеют состоять начальством.
    г. Перекоп.Июня 1-го дня 1784 года.Князь Потемкин.
    Подлинник хранится в документах колл. Сов. Батыр аги, в Архиве Таврического Дворянского депутатского собрания за ? 252.

    7. Он был полководцем Бешлийского войска при Шагин-Гирей хане. (Архив Таврического губернского гравления, св. 15, ? 42, его формулярный список).

    8. (Арх. губ. пр., св. 9, ? 271). В 1803 году был избран в Симферополе уездным предводителем дворянства и умер в 1805 году. (Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 97, ? 278).

    9. Родной племянник известного Якуб аги Рудзевича; оба они из Буджакских татар, явились под Бендерами в 1770 г. к графу Петру Ивановичу Панину; принимали живое участие в делах и много способствовали мирному присоединению Крыма к России. Ибраимович умер полковником в 1795 г. (Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 54, ? 38).

    10. Архив Таврического губернского гравления, св. 5, ? 189 и Канц. тавр. губ. Св. 26, ? 7.

    11. Архив Таврического губернского гравления, св. ? 10.

    12. Колежский асессор, начал службу в канцелярии князя Потемкина с 1783 года, с 1790 года служил по выборам дворянства, был Перекопским исправником два 3-летия, депутатом, заседателем от дворянства, в 1803 году был выбран и утвержден предводителем дворянства Перекопского уезда, а в 1806 году выбран Таврическим муфтием. (Архив Губернского правления, св. 8, ? 250; св. 9, ? 271; св. 15, ? 42). Это был человек развитой,
    для того времени вполне грамотный по-русски, о чем можно судить по представленной им в 1809 году собственноручной записке о переэкзаменовке всего магометанского духовенства и исключении из него лиц неспособных. (Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 133, ? д. 338).

    13. Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 204, ? 144 и 3. Записки Д.Б. Мертвого, Русский архив, 1876 г., стр. 203.

    14. Кулюк-балта — старинное татарское орудие вроде кирки с короткой ручкой, у которой с одной стороны закругленная головка вроде молотка, с другой — заостренный «нос журавля». Это орудие бросали иногда вдогонку противнику на тонком волосяном канате.

    15. Помещено в Собрании узаконений ? 22772.

    16. Воспитывался в Греческом корпусе, в 1793 г. был выпущен подпоручиком в Севастопольский мушкетерский полк. В 1801 году вышел в отставку майором и служил по выборам. В 1803 — 1806 гг. был симферопольским уездным предводителем дворянства.

    17. Поступил сержантом в Тамбовский мушкетерский полк в 1784 г., поручик в 1790 г., перевелся в дивизион ротмистром, по расформировании его вышел в отставку майором. Служил по выборам, был перекопским уездным предводителем дворянства.

    18. Служил по выборам дворянства, был евпаторийским уездным исправником в 1806 г.

    19. Список штаба и обер-офицеров Симферопольского конно-татарского полка:
    Командир полка — майор Кая бей Балатуков.
    Есаулы — Муратша мурза Ширинский, Мустафа мурза, Максют бей Биярсланов, Сефергазы бей, Абдурреим челеби Ильясов 1-ый.
    Сотники — Мурад мурза, Осман челеби Ильясов 2-ой, Адильша мурза, Аджи мурза, Пермамбет ага.
    Хорунжие (не утвержденные в чине) — Меджид ага, Сеит ага, Эрмамбет ага Джаминский, Осман Али.
    Имам-Абиль-Ваап эфенди.
    В полку состояло 25 урядников и 475 рядовых.
    Подлинный список подписан генерал-лейтенантом Дюком де-Ришелье. (Архив Канцелярии таврического губернатора, св. 23, ? 65).

    20. Список штаба и обер-офицеров Перекопского конно-татарского полка, составленый 20-го мая 1808 г.
    Командир полка — майор Ахмед бей Хункалов 1-ый.
    Есаулы — Селямет бей Хункалов 2-ой, Менгли Гирей мурза Ширинский, Батыр мурза Уздемников 2-ой, Мустафа мурза Кантакузин, Касым мурза Карашай.
    Хорунжие (не утвержденные в чинах) — Бойса ага, Кайчу ага, Мемедля мурза Али, Кенджамет Али.
    Имам — Абдурреим эфенди.
    Полковой квартирмейстер 12-го класса — Абрамов.
    Число нижних чинов то же, что и в Симферопольском полку.
    Подлинный список подписан генерал-лейтенантом Дюком де-Ришелье. (Там же).

    21. Список штаба и обер-офицеров Евпаторийского конно-татарского полка:
    Командир полка — капитан Абдулла ага Мамайский.
    Есаулы — Касым мурза Мансурский, Мустафа мурза, Фетля мурза, Амет мурза Джаминский, Садык ага Кунтуганский.
    Сотники — Адильша мурза Карагутский, Темирша мурза Булгак, Сартлан мурза Каракипчак, Мурат мурза, Темир мурза Джажербердинский.
    Хорунжие (не утвержденные в чине) — Боре-Акай, Абла-Акай, Джиенгазы, Омер Бек, Сеит Селямет.
    Имам — дер. Кангыл Халил эфенди.
    Полковой квартирмейстер — П. Лашкарев.
    Число нижних чинов то же, что и в Симферопольском татарском полку. Подлинный список подписан генерал-лейтенантом Дюком де-Ришелье. (Там же).
    Список штаба и обер-офицеров Феодосийского конно-татарского полка:
    Командир полка — поручик Али мурза Ширинский.
    Есаулы — Меметша мурза Ширинский 2-ой, Джиенгазы мурза Ниязов, Аджи Гирей мурза Ширинский, Курт бей Седжеутский, Ягья ага Сеидаметов.
    Сотники — Абдул Кадыр ага, Батырша мурза Кемельчинский, Сейдали ага, Кая мурза Ширинский 4-й, Сеит Тегметов (адъютант).
    Хорунжие (не утвержденные в чине) — Сеит Омеров, Петля ага Омеров, Вели Чауш Алиев, Джелал Мустафа, Суин Сулейман.
    Имам — дер. Орус-Ходжа Абит челеби.
    Полковой квартирмейстер — Якимович.
    Число нижних чинов то же, что и в Симферопольском полку.
    Подлинный список подписан генерал-лейтенантом Дюком де-Ришелье. (Там же).

    22. Арх. Канц. таврич. губ., св. 126, ? 276.

    23. Арх. Канц. таврич. губ., св.254, ? дело 447.

    24. Арх. Канц. тавр. губ. св. 151, ? 137 и формулярные списки офицеров в архиве Тавр. депут. собрания.

    25. Эти сведения почерпнуты из формулярных списков офицеров, находящихся в Архиве Таврич. двор. депут. собрания.

    26. Арх. Канц. тавр. губ., св. 204, ? 144.

    27. Вот, например, свидетельство, данное есаулу Евпаторийского крымско-татарского полка Садык аге Кунтуганскому:
    «Именем Его Императорского Величества и властью Высочайше мне вверенной в справедливом уважении к отличной храбрости вашей, оказанной в сражениях авангардных и при Люцене 20-го апреля 1813 года, где вы отличили себя особенным мужеством и расторопностью, подавая собою пример подчиненным по засвидетельствованию генерал-адъютанта барона Винценгерода, препровождаю при сем для возложения на вас знака ордена св. Анны 3-го класса. Главная квартира в г. Галле. Ноября 22-го дня 1813 года. Подлинное подписал генерал от кавалерии граф Витгенштейн» (В документах Кунтуганского в Арх. Таврич. двор. депут. собр.).
    Приведем еще грамоту, данную есаулу Ильясову 1-му.
    «Именем Его Императорского Величества и властью Высочайше мне вверенной в справедливом уважении к отличной храбрости вашей, в сражениях 27-го июля признанной, по засвидетельствованию начальства, препровождаю при сем для возложения на вас знака ордена св. равноапостольного князя Владимира 4-ой степени с бантом. Главная квартира, село Рожествено, 19-го сентября, 1812 года. Подлинное подписано так: главнокомандующий 1-й западной армией генерал от инфантерии Барклай-де-Толли. Полковник Закревский. (Арх. Тавр. двор. деп. собр., докум. Мирзы Ильясова).

    28. Распор. ком. ран. 17-го марта и 19-го мая 1817 года, ?? 1175 и 1985. Арх. Канц. таврич. губерн., св. 204, ? д. 354.

    29. К сожалению, более точного и подробного списка крымских кавалеристов, которых, должно быть, было немало, нет возможности привести, так как дела, значащегося по описи Арх. Канц. тавр. губ. за ? 374 в связке 179-ой за 1814 год, о возвращении татарских полков из-за границы и роспуске их по домам не оказалось.

    30. В делах Арх. Канц. таврич. губернатора.

    31. Генерал Кая бей с отправкой эскадрона в С.-Петербург вскоре заболел и умер в октябре 1827 года; похоронен в родовом имении Каралез.

    32. Общ. узак. 20-го июля 1827 года, ст. 1258.

    33. Список штаба и обер-офицеров лейб-гвардии крымско-татарского эскадрона первой отправки в С.-Петербург, составленный 5-го апреля 1827 года:
    Подполковник Адиль бей Балатуков, ротмистр Максют бей Биярсланов; поручики: Мурат мурза Аргинский, Адиль бей Дедакский, Ислям мурза Кучук бей; корнеты: Мамут бей Хункалов и Кемаль мурза Ногаев; имам и хатип Али эфенди из г. Керчи.

    34. См. Мат. для ист. Крымской войны Дубровина, 3 ч., стр. 221.

    35. В настоящее время из офицеров б. Крымско-татарского гвардейского эскадрона находятся в живых только двое: Измаил мурза Муфтийзаде (полковник в отставке) и Асан ага Абдурраманчиков (коллежский советник, живет в своем имении в Каралезе) и несколько нижних чинов.

    36. Список офицеров из крымских татар, имевших счастие служить в Собственном Его Величества конвое с 1-го мая 1864 года по 16-е мая 1890 года:
    Измаил мурза Муфтийзаде (полковник в отставке), Селямет бей Булгаков (умер в отставке полковником), Темирша мурза Булгаков (умер ротмистром), Кемаль мурза Джамбайский (умер в отставке майором), Бектемир мурза Абдурраманчиков (состоял по роду оружия майором), Али бей Балатуков (ротмистр в отставке), Максют бей Балатуков (в запасе ротмистр), Николай Георгиевич князь Туманов (из грузинских князей, состоит при Главной квартире).