КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ
     
Эвлия Челеби

Новое восхваление столицы рода Чингизидов города Бахчисарая, страны султанов-ханов, сыновей ханских

     Слава Богу, в 1076 году, в великий месяц шаабан, в 20-й день [1], мы нашли нашего господина Мухаммед Герай-хана в его дворце-саду. При встрече он сказал: «Брат Эвлия, друг мой, добро пожаловать!» Он обнял меня и, проявив тысячу любезностей, сказал: «О мой Эвлия! Проведем зиму здесь, в наслаждениях и беседах». Он выделил мне комнату, двух невольников и двух рысаков, а восьми лошадям, которые были у меня прежде, дал столько корма каждой, что хватило бы на 10 коней, и снабдил всем необходимым. Я развлекался и наслаждался со всеми его детьми, родственниками, султанами, капы-кулу и агами, наши ночи были подобны Ночи Предопределения, а дни — Дню Жертвоприношения [2]. Дни и ночи мы проводили в душевных беседах, как в счастливое царствование Хуссейна Байкара. Затем пришел благородный месяц рамазан, и мы провели его с высокодостойным ханом и с царскими спутниками казак-султанами, а особенно с владыкой щедрости Селим Герай-султаном. Так я не проводил рамазан ни в одной из стран. Потом наступил благословенный праздник, и все знатные люди, аги и султаны посещали друг друга в домах.
      В это время, [по словам] «Удивительные чудеса — праведные сны», Премудрый Господь [сделал так, что] в третью ночь благородного праздника я увидел во сне того самого Кёр Юсуфа-деде, которого я раньше встретил в Эски Кырыме, и с которым мы вместе молились, и хозяина нашего жилища в Кара Алпе, которого я видел во сне, а он тогда звал меня на противоположный берег, маня, и говорил: «Отправляйся с ханом к падишаху Дагестана». В моем новом сне я опять увидел Кёр Юсуфа-деде и хозяина дома, они сказали: «Выступайте против османцев, но мятежа не поднимайте! Утром отправляйтесь в Дагестан, вы там будете в безопасности. А ты, Эвлия, снова возвращайся в Крым, а хан пусть остается в Дагестане. А тело хана пусть привезут в Крым». Я тут же проснулся, но время утренней молитвы еще не настало, так как это была праздничная ночь. Я пришел к хану и, начав с «Во имя Божие», рассказал ему свой сон. Великий хан, подобный Джему, сказал: «Да смилостивится Бог!», и пригласил имама из мечети Улу-джами Араб-имама. Хан подробно рассказал шейху сон, и шейх-эфенди истолковал его так: «Знает Бог и Печать пророков, [а я предполагаю], что Ваше Величество совершит путешествие в Дагестан, либо в горные места острова Крымского, для охоты и ловли, и таким образом Вы куда-то уедете». Вот так он истолковал и объяснил сон. Прочитав Фатиху, шейх удалился домой.

1 20 шаабана 1076 г.Х. соответствует 25 февраля 1666 г.
2 Ночь Предопределения — ночь, когда пророку Мухаммеду был ниспослан Коран.
День Жертвоприношения — главный праздник мусульман, курбан-байрам, отмечается 10-12 месяца зю-ль-хиджжа, связан с принесением жертв.

Описание свершившегося по воле Божией смещения Мухаммед Герай-хана, сына Селямет Герай-хана, благослови его Бог

     По воле Божией, в то же утро, когда я увидел этот сон, то есть в третий день благородного праздника, все знатные люди Крыма ходили друг к другу в гости, от Порога [Счастья] приехал горный татарин из везирских аг, татарин по имени Сулейман-ага, однорукий солак [1]
от Фазыл Ахмед-паши, сына Кёпрюлю [2], с падишахским указом и письмами. В ханском кёрюнюше они были зачитаны. Вкратце это было следующее письмо:
      «О Мухаммед Герай, некогда крымский хан! Счастливый падишах Мекки и Медины отстраняет тебя от Крымского ханства и жалует ханство сыну Чобан Герая … Герай-хану [3] . Вместо покойного шехида Сефер Гази пусть везирем будет его сын Ислам-ага, нуреддином — Мубарек Герай-султан, а калгой — Кырым Герай-султан. Они вот-вот прибудут в Крым с войском вилайета Озю [4], войсками Валахии и Молдавии. Когда придет мое дружелюбное письмо, подчинитесь падишахскому приказу и прибывайте со всеми султанами к Порогу Счастья, и тогда тебе с султанами будут оказаны милости большие, чем положено по закону. Прибывай в наше государство до того, как султанский флот отправится на остров Крит, и пришли удовлетворительный ответ. Да будет мир!»
      Когда это страшное письмо было прочитано в диване и провозглашено всему крымскому народу, в ханском кёрюнюше состоялось его обсуждение, или великий кенгеш. О величие Божие! Крымское войско бушевало, дыбилось и мутилось подобно морю. Все карачи волновались и кричали, и со всех сторон ходили волнами. Все капы-кулу, когда началось обсуждение, говорили: «Нет! Мы рабы хана. Но мы капы-кулу, [потомки] тех 12-ти тысяч, что послал ханам султан Баязид-хан из рода Османов. Кто бы ни был ханом, пусть приезжает, да смилостивится Бог!»
      Карачи, бадраки и ногаи, ширины и мансуры взволновались и предлагали тысячи вещей. В конце концов они так ни до чего и не договорились. Некоторые кричали: «Пусть Хаджи Герай-султан осадит крепость Кефе!», другие кричали: «Встанем лагерем у крепости Ор и не пустим в Крым хана, везиря Ислама-агу и калгу Кырым Герая, будем биться с османцами». Многие говорили: «Нет! Как в горах Янболи, Слована и Провадии [5] охотятся на зайцев, так и мы, оседлав коней, придем в Эдирне [6] или в Салоники и будем охотиться на людей!» И много еще говорилось там недостойных вещей. Но люди умные и деловые, старики и аталыки, совершенно не слушали этих слов и коварным и смехотворным речам хода не давали. Они говорили так: «Да будет так, мой падишах! Должность в этом мире подобна салфетке. Ты дважды был смещен, и османцы снова жаловали тебе ханство. Поедем-ка в Эдирне. Что будет — то будет, а там посмотрим».
      Карачи сказали: «Если ты подчинишься Османам, тебя и всех твоих родных унизят и убьют. Выступай тотчас же, и будем биться с османцами!»
      Как говорят, «Раб [Божий] предполагает, а Бог располагает». В конце концов, поразмыслив, будучи правоверным и единобожным падишахом, равным в величии Джему, [хан] не послушался советов крымского народа и не поднял восстания, посчитав это недостойным, но и не хотел ехать к Высокому Порогу. Снизойдя, он сказал: «Те, кто хочет ехать к Порогу Счастья, пусть едут по морю или по суше. Я же, распорядившись всеми своими делами, отправляюсь со своими карачеями по суше». Когда он так сказал, крымский народ обрадовался: «Если хан идет по суше, значит, он собирается в набег на османцев». Они очень обрадовались и успокоились.

1 Солак (тур. «левша») — вероятно, представитель корпуса солаков, телохранителей султанов.
2 Фазыл Ахмед-паша — сын великого везиря Кёпрюлю Мехмед-паши (везирствовал в 1656-1661 гг.), великий везирь 1661-1676 гг.
3 Речь идет об Адиль Герай-хане (1666-1671).
4 Вилайет Озю — Очаковский вилайет.
5 Янбол, Сливен и Провадия — города в Болгарии.
6 Эдирне — столица Восточной Фракии, Адрианополь.

Описание событий, последовавших за обсуждением у высокодостойного хана

     В ту ночь хан устроил совещание со своими преданными друзьями, приятелями и товарищами. Он сказал: «Смотрите, люди! 27 лет назад я видел сон, что я приподнял подол падишаха Дагестана и спрятал там свою голову, и сказал: «Спаси, мой падишах!» В то время я рассказал это Эвлие Челеби, и тот сказал: «Наверное, мой падишах, ты пойдешь [войной] на падишаха Дагестана». А теперь этот сон сбывается. Я отправляюсь к шаху кумыков, облачившись в рубище. С этих пор мне не нужно ни венца, ни удовольствий и счастья, ни трона». Он открыл свою казну, но не тронул многих сотен тяжелых мешков, которые пришлось бы таскать несколько ночей вьюками. Он оставил там старшего сына Ахмед Герай-султана, а с собой взял Селим Герай-султана и Огуз Герай-султана, Джанибек Герая и Мубарек Герая, своих сыновей. Он снарядил походный кош в 300 всадников, освободил из оков пленника Чуфут-кале неверного Шеремет-бана, посадил его на лошадь, приковав его руки к голове.
      Когда он уже собрался, этот недостойный его увидел. Я сказал: «День этого моего прихода в Крым был злосчастным днем, я увидел дни расставания». Я тяжело вздохнул и продолжил: «О, мой хан! Я здесь чужестранец, на кого ты меня здесь оставляешь? После тебя мне в Крыму ни единого мига оставаться нельзя. Куда ни поедет мой хан, я поеду за ним». Хан сказал: «Мой Эвлия! Если ты поедешь со мной, когда я расстался с венцом, удовольствиями и счастьем, поедем!» Сказав так, он подарил мне соболью шкурку, 7 коней и 100 алтунов дорожных денег и прибавил: «Браво, браво, Эвлия! Ты поедешь со мной!»
      Утром хан с отборными воинами покинул Бахчисарай вместе с венцом и троном, удовольствиями и счастьем, женами и дворцами. С молитвой и восхвалением он вышел из дворца и подошел к подножию виселицы, что напротив Бахчисарая, спешился, совершил намаз в 2 раката и сказал: «Боже мой! Тех, кто лишил меня трона и венца, Ты, о Падишах и Промыслитель, — черного везиря, каймакама, дефтердара Хуссейна-пашу, капуджи-баши Халиля-агу лиши жизни, и да пусть в скором времени голова их падишаха прибудет на площадь казни. А этот Кёпрюлю-оглу пусть до старости не доживет!» Затем он прочитал Фатиху и по-молодецки вскочил на арабского скакуна. Когда он отправился в путь, все карачи и бадраки собрались перед ханом и сказали: «Наш хан! Куда ты едешь?» Хан сказал: «Я отправил Хаджи Герая и Кырым Герая обложить крепость Кефе, отрезать им воду. Сам же я направляюсь, чтобы разбить лагерь при Ак-кая». Все карачи обрадовались этой новости и успокоились. Они сказали: «Теперь, наш хан, ты воюешь с османцами, и поэтому пожалуй карачеям сто кошельков, и тогда мы будем биться с османцами». Хан сказал: «Соберемся в одном месте и около Ак-кая проведем кенгеш. После того, как мы соберемся в одном месте, я дам вам имущества».
      Мы прибыли в Ак Месджит, оттуда послали 40 султанов с саадаками и оружием на корабли, что в Балаклаве. Когда они отправились к Счастливому Порогу, этот недостойный также собрался со своими слугами, и, надев, как татарин, соболий колпак шепертма, [следует]

Описание мест, которые мы проезжали, направляясь к падишаху Дагестана из Бахчисарая в начале месяца … 1077 года. [1]
Описание причины отстранения Мухаммед Герай-хана

Сначала, в … году, когда, старый Кёпрюлю Мехмед-паша отправился в поход на Янову [2], Мухаммед Герай-хану также было предписано выступать в поход на Янову. Но он воспротивился и задержался, и не принял участия в походе на Янову. Везирь Кёпрюлю спешно вернулся из Яновы, чтобы убить джеляли [3] Хасана-пашу. Таким образом Мухаммед Герай-хан не смог встретиться с Кёпрюлю. Эта неприязнь осталась в наследство Кёпрюлю-заде.
      А вот какова вторая причина. Кёпрюлю-заде Фазыл-везирь Ахмед-паша в 1073 году [4] отправился в поход на Уйвар [5], Мухаммед Герай-хану падишахским ферманом было предписано выступать в поход на Уйвар. Чавуш-баши Ибрахим-ага доставил хану 12 тысяч алтунов. Когда хан уже собрался выступать на Уйвар, на глазах у чавуш-баши калмыцкие неверные вошли в Крым. Калмыки ударили по многим селениям и, обогатившись, вышли в Хейхат. Опасаясь их, Мухаммед Герай-хан не смог пойти на Уйвар и послал в уйварский поход Ахмед Герай-султана с 40 тысячами татар, ветроподобных охотников за врагом. Лицемерные завистники сказали Кёпрюлю-заде, [что хан сказал]: «Везирь — еще мальчишка. Мой сын тоже молодой шах-заде. Пусть идут два мальчишки. Я с его отцом Кёпрюлю в поход не ходил, а с ним и подавно не пойду!». Кёпрюлю-заде сказал: «Ну, хорошо же!».
      Третья причина. В 1076 году [6]от калмыков бежали адиль-ногаи. Беи неверных Молдавии и Валахии жаловались на несправедливости и притеснения. Капуджи-баши Халиль-ага пришел к хану с высочайшим указом переселить в Крым буджакских татар, мурз Адиля и ногайских татар. Хан же не стал переселять ногайских татар из-под Ак-кермана, а лишь направил к ним какого-то султана. Османцы же тех ногайских татар приписали к новопостроенной мечети Валиде. Ногаи прорубили свои арбы и стали настоящими подданными. Хан услышал об этом, и поступил в соответствии со старым высочайшим указом. Хан устроил великую битву с ногаями под Ак-керманом, и всех ногаев переселил в Крым. Османцы же посчитали это за вину, и это является причиной смещения Мухаммед Герай-хана. Вот нескладный тарих, сложенный сим недостойным на эту [битву] между ногаями и бадраками: «Причина низложения хана — ногай. Год 1077 [7]«.
      Затем этот недостойный, полный проступков, выступил из Бахчисарая вслед за ханом, положившись на Бога. Мы вновь отправились на восток.
      Остановка город Ак Месджит. Затем — Эски Кырым. Затем —

1 1077 г.Х. = 1666/67 г.
2 Янова (совр. город Инэу в Румынии) — город в Семиградье, взятый везирем Кёпрюлю Мехмед-пашой в 1658 г.
3 Джеляли — бунтовщик, повстанец.
4 1073 г.Х. = 1663/64 г.
5 Уйвар — турецкое название крепости Нейхаузель. Ныне город Нове-Замки в совр. Чехии. Эвлия Челеби принимал участие в походе на Уйвар.
6 1076 г.Х. = 1665/66 г.
7Тарих действительно «нескладный». Слово «ногай» выражает 1067 г.Х., и несогласующаяся с этой дата 1077 г. также ошибочна. Бегство Мухаммед Герай-хана из Крыма в Дагестан относится к 1076 г.Х. = апрелю 1666 г.

Остановка Колеч-саласы

     То есть деревня Коледж [1]. Она расположена недалеко от крепости Кефе. Там 200 татарских домов, соборная мечеть с высоким куполом и каменным минаретом, баня и строения, крытые свинцом. Там имеются сады и виноградники, это благоустроенная деревня. Здесь жил шейх — святой Ахмед-эфенди из Коледжа, предсказатель и великий султан. Теперь у него 40 тысяч мюридов с бритыми усами, он их предводитель на [мистическом] Пути. 40 тысяч мюридов из рода носящих рубище живут в Крыму, это верные влюбленные. На его могиле безграничны благодеяния приходящим и уходящим, богачам и нищим, ночью и днем.
      Далее, в 8-ми часах [езды] на восток —
      Стоянка селение Куюлар. Из чистой земли этой деревни достают кипящую нефть. Нефть берут с поверхности воды черпаками и жгут в лампах. Если бы это были османские владения, их приобщили бы к казне.
      Хан будто бы отправлялся осаждать Кефе. В ту ночь он скрылся от татарских воинов. Через 9 часов [езды] —
      Стоянка крепость Керчь, описанная выше. Начальник крепости ворота закрыл и хана внутрь не пустил. Отправившись на восток —
      Стоянка мыс Килиседжик. В этом месте появились корабли, и хан со всеми воинами пересек 18 миль пролива Черного моря, благополучно переправившись на противоположную сторону.

1 Коледж или Колеч — селение в 18 км к северо-западу от Кефе.