ПЕРЕПИСКА ИВАНА ГРОЗНОГО С ВАСИЛИЕМ ГРЯЗНЫМ

07 Июл
0

КРЫМСКОЕ ХАНСТВО

Переписка Ивана IV Грозного с Василием Грязным и русско-крымские взаимоотношения второй четверти XVI в.

От драматической и таинственной эпохи Ивана Грозного до нашего времени сохранилось не много письменных свидетельств. Многочисленные пожары XVI-XVII вв., небрежение к старинным документам в XVIII и даже XIX столетиях привели к потере множества ценнейших источников, хранившихся в государственных архивах. От частных архивов того времени до нас дошли лишь крупицы. Многие документы, летописи, повествования иностранцев искажены позднейшими переписчиками, изданы по неисправным или неполным спискам, что сильно затрудняет работу с ними. Тем большую ценность представляют источники, сохранившиеся если не в первозданном виде, то в близком к подлиннику и представляющие связный текст, а не обрывки или пересказ позднейшего автора. К ним принадлежит уникальная по своему характеру переписка царя Ивана Грозного с опричным думным дворянином Василием Григорьевичем Грязным. Она представляет собой три письма. Первое — это письмо Ивана Грозного В.Г. Грязному, находившемуся в крымском плену. Оно является ответом на несохранившееся первое письмо Грязного царю, но по содержанию царского ответа можно, в целом, судить о том, что же писал в первый раз «полоняник Васюк». Два других — письма Василия Грязного — ответное на царское послание и «вестовое», с сообщением о событиях, происходящих в Крыму и своей роли в этих событиях. Переписка сохранилась в составе Крымских посольских книг[1]  и была впервые введена в научный оборот еще Н.М. Карамзиным. Однако полное и единственное на настоящее время издание было осуществлено только в 1922 г. П.А. Садиковым[2] .

Русский всадник с лошадью.

В отличие от знаменитой переписки Ивана Грозного с князем Андреем Михайловичем Курбским, рассчитанной на широкую аудиторию, переписка с Василием Грязным носит частный характер. Это и привлекало ученых, искавших в писаниях обоих авторов отражение их взглядов и позиций, высказанных в приватном диалоге государя и подданного. При этом основное внимание уделялось восприятию царем и опричником абсолютистской идеологии Грозного. Внимательно рассматривали и стилистику произведений, в первую очередь, царского послания, рисующую многообразие Ивана Грозного как писателя. В то же время, письма Грязного оставались как бы в тени. Если послание Ивана Грозного к Василию Грязному после публикации П.А. Садикова неоднократно переиздавалось[3] , то первое письмо В.Г. Грязного было переиздано дважды, а второе — один раз[4] . Соответственно, крымская тематика при разборе этой переписки практически не изучалась, и здесь еще остаются большие возможности.

Опричник Василий Григорьевич Грязной — хорошо известная фигура в политической истории России XVI в. Согласно родословной росписи Грязных, поданной 18 мая 1686 г. в Палату родословных дел при Разрядном приказе, их предок «Стеня» выехал на Русь из Венеции. Подобное начало характерно для подавляющего большинства дворянских родословных, поданных в Разряд. Далее поколенная роспись, начиная с XV в., уже излагает вполне правдоподобные сведения. Внуком легендарного «Стени» показан ростовский боярин Илья Борисович, деятельность которого прослеживается по документам семейного архива Грязных, поданных ими в Разряд. Вероятнее всего, еще его отец Борис перешел со службы ростовским князьям на службу Василию I Дмитриевичу. Илья Борисович служил великим князьям Василию II и Ивану III и неоднократно получал от них жалованные грамоты на вотчины и пошлины в Ростовской и других землях. В 1480 г. он участвовал в посольстве ростовского архиепископа Вассиана к мятежным братьям Ивана III Андрею Углицкому и Борису Волоцкому. Потомки боярина Ильи Борисовича служили в уделах. Его внук Григорий Васильевич Грязной-Ильин служил первоначально Дмитрию Ивановичу Углицкому, затем Василию III, а в 1519 г. был уже на службе у князя Андрея Ивановича Старицкого. Таким образом, Иван Грозный сильно преувеличивал, говоря о худородстве Грязных и называя таких, как Василий Грязной, «страдниками». Род Грязных-Ильиных принадлежал к числу потомков достаточно крупных феодалов, оттесненных от власти службой в уделах[5] .

На службе у старицких князей начал свою карьеру и молодой Василий Григорьевич, сын Григория Васильевича[6] . На это прямо указывает в своем послании Иван Грозный: «А помянул бы ти свое величество и отца своего отечество в Олексине — ино таковы и в станицах езживали, а ты в станице у Пенинского был мало что не в охотниках с собаками». Алексин до 1566 г. находился в уделе князя Владимира Андреевича Старицкого. Судя по словам царя, молодой Василий Грязной был «мало что не в псарях» у боярина и дворецкого старицких князей князя Ю.А. Пенинского, ведавшего станичной службой. Вместе с Алексиным на царскую службу перешел и В.Г. Грязной и, по-видимому, сразу был зачислен в опричники. В 1566 г. он выступает в числе поручителей по опричным воеводам кн. И.П. Охлябинину и З.И. Очину-Плещееву. В ливонском походе 1567 г. Василий Грязной был одним из голов в государевом полку. Вместе с ним, в головах служили будущие выдающиеся деятели опричнины — М. Скуратов и Р.В. Алферьев[7] . Вскоре Грязной вошел в ближайшее опричное окружение царя. 19 июня 1568 г. вместе с оружничим кн. А.И. Вяземским и Малютой Скуратовым Грязной был послан царем забрать жен и дочерей у служилых людей и купцов земщины[8] . Многочисленные описания современниками-иностранцами насилия и разврата, царивших при дворе Ивана Грозного, не оставляют сомнения в том, что и сам царь, и исполнители его воли приняли участие в разыгравшейся далее оргии. В том же году Василий Грязной, как и другие «угодницы царевы», выступил против митрополита Филиппа, требовавшего отмены опричнины, «тщахуся с престола его изгнати». В 1569 г. вместе с Малютой Скуратовым Грязной принял деятельное участие в «суде» и расправе над князем Владимиром Старицким и его семьей.

К 1570 г. В.Г. Грязной и М. Скуратов заняли первенствующее положение в опричном руководстве. Им удалось свалить прежнее опричное руководство в лице А.Д. и Ф.А. Басмановых и кн. А.И. Вяземского. В 1570 г. Василий Грязной упоминается в чине думного дворянина «из опричнины». Шутник, балагур, человек отчаянный и не гнушавшийся ничем в исполнении царских приказаний, Грязной пришелся ко двору Ивана Грозного. Переписка царя и опричника воскрешает перед нами атмосферу веселья и своеобразного «черного» юмора, царившую в опричнине, хорошо известную по другим источникам. Однако фавор В.Г. Грязного был недолгим. В сентябре 1571 г. он упоминается в числе дворян в государевом стану в царском походе к Серпухову. Но в ноябре 1571 г. он не был приглашен на царскую свадьбу с Марфой Собакиной. В походе на Пайду весной 1572 г. Грязной, как и Скуратов, был в числе дворян «з бояры». Но после смерти Малюты, погибшего под стенами Пайды, Грязной и его родственники были изгнаны из опричной думы. В.Ф. Ошанин-Ильин был назначен на воеводство в Пайду, затем арестован, увезен в Москву и казнен. Г.Б. Грязной и Н.Г. Грязной были казнены, причем последний был сожжен живым[9] . Василий Грязной получил назначение в Нарву, а оттуда был послан на воеводство на Донец с головой Василием Александровичем Степановым[10] . На этой службе, во время разведки в степи, В.Г. Грязной и был пленен татарами.

Узнав, что к ним попал в плен думный дворянин и приближенный царя, татары решили обменять его на знаменитого крымского полководца Дивей-мурзу, взятого в плен в битве при Молодях 30 июля 1572 г., либо отдать за огромный выкуп — в 100 000 рублей. Содержание этих требований и передал Василий Грязной в своем первом послании. Это письмо вызвало отповедь царя, написанную, по словам Грязного, «жестоко и милостиво». Н.М. Карамзин считал, что в этом письме царь издевается над бывшим любимцем. По мнению П.А. Садикова, в письме Грозного не было ничего издевательского. Царь бранил и поучал Грязного, как дитя, но в то же время позаботился о нем: прислал жалование и через гонца И. Мясоедова велел передать пленнику, «что сына его государь пожаловал поместьем и денежным жалованием устроить велел; а за Васю государь пожалует окупу дати велит до тысячи и до полуторы и до дву тысяч рублев, а больши (б) того Вася окупу на себя не дава, а в ту версту, как Вася, полоняника на Москве нет…»[11] . Этой же точки зрения придерживался С.Б. Веселовский, указывая на деловой характер письма и на то, что обещание дать за Грязного 2000 рублей было большой милостью[12] .

Другие исследователи обращали большое внимание на стиль Грозного, подмечая скрытый диалог в царском послании и типичную для него манеру иронических вопросов. В письме к Грязному отразилась способность Ивана Грозного подстраиваться под стиль адресата; из всех царских писаний оно содержит наибольшее число просторечных оборотов. Согласно Д.С. Лихачеву, стиль царского послания к Грязному «воскрешает тот тон веселой шутки, который был принят между ними за столом, но в совершенно иной для Грязного обстановке, … благодаря которой шутливый тон Ивана Грозного обращается в зловещую иронию»[13] . Присутствие злой иронии в царском послании к Грязному несомненно. Однако не следует забывать отмеченный П.А. Садиковым факт того, что Иван Грозный одновременно и ободрял своего бывшего фаворита, сообщая, что позаботился о его семье, и посылая ему жалование. Беспрецедентное требование «страдника» Васюшки Грязного обменять его на одного из лучших крымских полководцев Дивей-мурзу в сочетании с тем, что к моменту пленения Грязной фактически находился в опале, могло привести к иным последствиям. Так, в 1566 г. Иван Грозный отправил обратно в Литву полоняников детей боярских В.Ржевского и И.Нороватого за то, что «те страдники сулили обмену на себе не по своей версте, а назывались… бояры…»[14] .

Стиль и содержание письма Василия Грязного не менее интересны, чем послание Грозного. Письмо опричника является пространным ответом на все обвинения царя, чем сходно с традициями переписки царя с Курбским, в которой авторы поддерживали постоянный диалог. Кроме того, что В.Г. Грязной твердо отводит все обвинения царя и показывает себя верным и усердным его слугой, не щадящим своей жизни за государя, примечательно, что он пользуется для своих ответов предложенными Грозным метафорами. Так, ехидному сравнению Грозного с заячьей охотой, напоминающему опричнику его раннюю службу в ловчих («ты чаял, что в объезд поехал с собаками за зайцы — ажно крымцы самого тебя в торок ввязали»), Василий Грязной противопоставляет свое отчаянное сопротивление: «да заец, государь, не укусит ни одное собаки, а яз, холоп твой, над собою укусил шти человек до смерти, а двадцать да дву ранил». Другой иронический укол царского послания: «Али ты чаял, что таково же в Крыму, как у меня стоячи за кушаньем шутити?», опричник преобразует совершенно в иную плоскость, сравнивая свою службу шутника и балагура со службой воина и страданиями пленника: «шутил яз, холоп твой, у тебя, государя, за столом тешил тебя, государя, — а ныне и умираю за Бога да за тебя ж, государя, да за твои царевичи». Это обстоятельство отмечено Д.С. Лихачевым, писавшим: «читая переписку «Васютки» Грязного и Ивана Грозного, забываешь, что оба были разобщены огромным по тому времени расстоянием, что письма доставлялись с трудом и доходили через многие месяцы. Перед нами свободная беседа, словно записанный разговор: мастера лихой потехи, шутника и балагура, «веременного» человека — и царя, ядовитого, жестоко ироничного, умевшего играть роль и разыгрывать человека простого и справедливого»[15] .

Особое внимание всегда привлекала апология абсолютизма Ивана Грозного, содержащаяся в послании Грязного: «Ты, государь, аки Бог и мала и велика чинишь». Прямую перекличку несут эти слова с грозненским: «а жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же…»[16] . В этих словах Грязного видели и низость его души (Н.М. Карамзин), и идеологию основной массы дворянства, целиком зависевшего от государя и стремившегося выдвинуться на смену изменникам-боярам (В.О. Ключевский),[17]  и внешнюю почтительность, сочетающуюся с чувством собственного достоинства (В.Б. Кобрин)[18] , и раболепную выходку впавшего в немилость фаворита (Р.Г. Скрынников)[19] . Вряд ли следует оценивать эти слова, как нечто особенное. Подобный взгляд был типичен для служилой массы второй половины XVI в. Многие местнические формулы (напомним, что местничество долгое время благодаря В.О. Ключевскому считалось опорой устремлений и идеологии родовитого боярства) XVI-XVII вв. чуть ли не текстологически повторяют слова Грязного. «В том волен Бог, да государь: кого велика, да мала учинит», — говорил в 1584 г. знатнейший Гедиминович боярин кн. Т.Р. Трубецкой[20] .

В первом письме Грязного содержится небольшое количество известий относительно Крыма. Едва ли не самым важным из них является сообщение о голоде в Крыму: «а хлеб дорог — по три тысячи батман (мера веса — С.Ш.) — да и не добудут купити, а животина вымерла и лошади повымерли и мертвова ести не добудут».

Второе, «вестовое», письмо В.Г. Грязного, полученное в Москве одновременно с первым, — 24 марта 1576 г. — содержит уже больше сведений, касающихся истории Крымского ханства и русско-крымских отношений. Однако прежде чем перейти к их рассмотрению, следует обратить внимание на положение Василия Грязного в Крыму. Сам Грязной неоднократно писал, что находится в очень тяжелых условиях — в «кадамах» (оковах), голоде и наготе. Это не вполне соответствовало действительности. Высокий ранг Грязного способствовал тому, что крымцы содержали его не как простого пленника. Мало того, хан Девлет-Гирей, связывая определенные надежды с пребыванием Грязного в Крыму, его выгодным обменом или выкупом, допускал полоняника к дипломатическим переговорам с московскими посланниками и гонцами. Это совпадало и с планами самого Грязного, из всех сил старавшегося показать «прямая службишко». В 1577 г. неожиданно для московских гонцов Е.Л. Ржевского и И. Мясоедова, Василий Грязной оказался вместе с ними на приеме у хана и был наряду со всеми пожалован «атласом золотым». Полоняник стремился играть роль сверхштатного дипломата, в чем его поддерживал крымский двор. В «вестовом» письме Грязной сообщал о том, что хан советовался с ним об условиях заключения мира между Москвой и Крымом: «на поминках ли, деи, или, деи, на Казани и на Астрахани?». На что Грязной, по его словам, решительно отверг мысль об отдаче Казани и Астрахани и подтвердил, что царь «хачивал на поминках миритца». Вероятно, описанным случаем дипломатическая деятельность Грязного не ограничивалась. Она получила одобрение хана, который собирался отпустить полоняника, «пожаловав платьем… потому, что был он взял доброе дело на себя»[21] .

В Москве самовольное вмешательство В.Г. Грязного в дипломатическую сферу напротив вызывало глубокое неудовольствие. Иван Грозный писал в 1578 г. хану, что «Вася Грязной — полоняник и молодой человек, а меж нас ему у таких великих дел делати и быти у такова дела непригоже». В наказе посланнику в Крым кн. В. Мосальскому царь велел говорить Грязному, если тот попробует вмешаться в ход переговоров, «что он дурует — хто ему у того дела быти велел»[22] .

Помимо этого, Грязной стремился играть роль царского информатора и поддерживал контакты с московскими дипломатами в Крыму. Не вполне ясно упоминание в его первом письме о том, что он прежде этого послал царю три грамоты. П.А. Садиков считал это вымыслом автора, указывая на то, что сохранившееся письмо является подробным ответом на царское послание. Еще одной стороной деятельности Грязного в Крыму было налаживание контактов с другими русскими полоняниками. Он дважды упоминает о полоняниках детях боярских, которые «были у него». Другой полоняник, холоп кн. И.Ф. Мстиславского Костя, жил у Грязного пять недель. Через полоняников Василий Грязной также старался передавать царю крымские вести, однако, не совсем удачно. Переданное им известие о грядущем набеге хана «на государевы украйны по синему льду» оказалось ложным. Царь велел посадить передавших это известие полоняников в тюрьму «за воровство». Известно, что Грязной способствовал выкупу полоняников. В 1578 г. князь Мустафа писал в Москву, что В.Г. Грязной поручился по четырем детям боярским в 440 рублей и просил выплатить эти деньги, но получил отказ[23] .

В конечном итоге самовольная дипломатическая деятельность Василия Грязного не только вредила ему в глазах московского правительства, но и послужила причиной его задержания в плену уже после достижения принципиальной договоренности о его выкупе за 2000 рублей 10 марта 1577 г.

В свете этого и следует рассматривать «вестовое» письмо Грязного. Выше упоминалось о ценном свидетельстве Грязного относительно требований ханом Казани и Астрахани. С российской стороны этот пункт мирных условий был решительно отвергнут после разгрома Девлет-Гирея при Молодях в 1572 г., однако крымский хан не желал расставаться с мыслью установления своего господства в Казани и Астрахани. Другое важное свидетельство Грязного — о желании Мурада III сместить Девлет-Гирея и утвердить в Крыму своего тестя из династии астраханских ханов. Однако известная склонность Грязного к преувеличениям и способность к передаче дезинформации заставляют с осторожностью относиться к этому известию. Историку Крымского ханства В.Д. Смирнову этот факт остался неизвестным. В своем труде он писал, что у Девлет-Гирея с Мурадом III сложились дружественные Отношения[24] .

Своеобразное положение полоняника-дипломата, которое пытался занять В.Г. Грязной в Крыму, не было чем-то исключительным. Практика русско-крымских дипломатических отношений XVI-XVII вв. знает немало примеров, когда послы подвергались ограблению, заточению и даже пыткам. Вместе с тем, Крым не был для русских чуждой, неизвестной землей. Торговые связи с Крымом и Турцией были налажены уже во второй половине XV в. Большое количество русских попадало в Крым в плен. Положение полоняников было различным — одних продавали на галеры в Турцию и другие страны, других использовали как рабочую силу, истязали, содержали в тюрьмах. Но были и те, которые добивались лучшего положения и не хотели возвращаться в Россию. Многие из них «бусурманились» — принимали ислам. Специальные договоренности (правда, не всегда соблюдавшиеся) между московским государем и крымским ханом гарантировали неприкосновенность купцам и людям, приезжавшим в Крым для поиска и выкупа своих родственников[25] .

Василию Грязному, вероятнее всего, так и не было суждено возвратиться на родину. Хан сообщал, что собирался после выкупа отпустить Грязного, одарив его, но решил задержать до тех пор, «как ваши послы большие будут»[26] . Возможно, хан в последний момент решил извлечь какую-либо пользу из дальнейшего пребывания Грязного в Крыму. С этого момента известия о Василии Грязном исчезают из документов и дальнейшая его судьба неясна[27] . Однако, его живой голос доносят до нас архивные документы, хранящие свидетельства о многих драматических судьбах людей далекого XVI в.

С.Ю.Шокарев

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Примечания

  • 1. РГДА. Ф.123 (Сношения с Крымом) ?14. Лл.214об-217об.
  • 2. Садиков П.А. Царь и опричник (Иван Грозный и Василий Грязной и их переписка 1574-1576//Века. Ч.1. Пг.1922. С.73-78.
  • 3. Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. М;Л,1950.С.530,531; Послания Ивана Грозного/Подг. текста Д.С. Лихачева и Я.С. Лурье. Под ред. чл.-корр АН СССР В.П. Андриановой-Перетц. М;Л, 1950. С. 193, 194, 370, 371; Послание Ивана Грозного Василию Грязному/Подг. текста и примечания Я.С. Лурье.
  • 4. Садиков П.А. Очерки по истории опричнины. С.532-539; Послания Ивана Грозного… С.566-569
  • 5. Баранов К.В. Новое свидетельство о мятеже удельных князей и роль Ростова в событиях 1480г.//История и культура ростовской земли. 1992. Ростов 1993. С.119-128; Баранов К.В. Ростовские предки опричника//История и культура Ростовской земли. 1993. Ростов, 1994. С.80-85; Антонов А.В. Родословные росписи конца XVII в. М., 1996. С. 139, 140.
  • 6. Биографические сведения о Грязном содержатся в следующих работах: Садиков П.А. Царь и опричник. С.43-57; Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С.214,215; Скрынников Р.Г. Царство террора СПб., 1992 С. 377, 438; Баранов К.В. Грязной Василий Григорьевич// Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917г. Т.1 С.648, 649.
  • 7. Разрядная книга 1475-1598 гг./Подг. текста ввод. ст. и ред. В.И. Булганова. Отв. ред. академик М.Н. Тихомиров. М. 1966. С.228 (далее РК 1475-1598).
  • 8. Рогинский М.Г. Послание Иоганна Таубе и Элерта Крузе//Русский исторический журнал. Пг. 1922.Кн.8. С.41,42.
  • 9. Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника/Пер. и вступ.ст. И.И. Полосина. М., 1925. С.97.
  • 10. РК 1475-1598. С.250.
  • 11. Садиков П.А. Указ.соч. С.54
  • 12. Веселовский С.Б. Указ.соч. С.215.
  • 13. Шмидт С.О. Заметки о языке посланий Ивана Грозного//Труды отдела древнерусской литературы. Т.XIV. М.;Л., 1958. С.260; Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех Древней Руси. Л., 1984. С.34,35.
  • 14. Сборник Русского исторического общества. Т.71. С.460, 461.
  • 15. Лихачев Д.С. Стиль произведений Грозного и стиль произведений Курбского(царь и «государев изменник»//Переписка Ивана Грозного и Андрея Курбского/ Текст подг. Я.С. Лурье и Ю.Д. Рыков. М., 1993. С. 195.
  • 16. Переписка Иван Грозного и Андрея Курбского. С.26.
  • 17. Ключевский В.О. Боярская Дума Древней Руси. М.,1994. С.377,338
  • 18. Кобрин В.Г. Иван Грозный. С. 153.
  • 19. Скрынников Р.Г. Указ. соч. С. 439.
  • 20. Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма. Исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М.,1996. С.361.
  • 21. Садиков П.А. Указ.соч. С.54-56.
  • 22. Садиков П.А. Указ.соч. С.72.
  • 23. Садиков П.А. Указ.соч. С.69,70.
  • 24. Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской порты до начала XVIII века. СПб., 1887. С.436.
  • 25. Бережков М.Н. Русские пленники и невольники в Крыму/Труды VI археологического съезда в Одессе (1884). Т.II. Одесса. 1888. С.355-359; Шмидт С.О. Русские полоняники в Крыму и система их выкупа в середине XVIв.//Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сборник к семидесятилетию А.А. Новосельского. М., 1961. С.30-34.
  • 26. Садиков П.А. Указ.соч. С.56
  • 27. Сын В.Г. Грязного — Тимофей Васильевич — был одним из выдающихся деятелей Смуты. В 1600г. был приставом при опальном кн. И.В. Свицком. В 1609г. участвовал в неудачной попытке свергнуть царя Василия Шуйского с престола, затем бежал в Тушино. Присягнул королевичу Владиславу и получил от него чин окольничего, но после освобождения Москвы от поляков был лишен окольничества и земель, пожалованных ему Лжедмитрием II и королевичем Владиславом. Не менее известен и четвероюродный племянник Т.В. Грязного — Михаил Молчанов — чернокнижник и фаворит Лжедмитрия I; один из авторов интриги Лжедмитрия II. В 1609г. получил чин окольничего от Лжедмитрия II, затем служил полякам и был убит восставшими москвичами в 1611г. С.Б. Веселовский указывает на живучесть традиций политического авантюризма в роду Грязных — в 1634г. сын Т.В. Грязного Борис изменил и бежал из-под Смоленска в Литву (Веселовский С.Б. Указ.соч. С.216). Род В.Г. Грязного по-видимому пресекся со смертью его правнука Ивана Васильевича, сестра которого Степанида была замужем за окольничим кн. Ю.Н. Барятинским, отличившемся в подавлении восстания Степана Разина. Другая линия рода — потомки опричника Г.Б. Грязного — в 1824г. были внесены в шестую часть родословной книги Тверской губернии.