КРЫМСКОЕ ХАНСТВО

КРЫМСКИЕ ГРОЗЫ НАД МОСКВОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ

Набег 1572 года

Требуя от царя то Астрахани и Казани, то денег, Девлет-Гирей готовился к новому походу на Москву. Иван IV, явно издеваясь над непоследовательностью хана, следующим образом парировал его претензии: «Ты в своей грамоте писал к нам, что в твоих глазах казны и богатства праху уподобились, и нам вопреки твоей грамоте как можно посылать такие великие запросы? Что у нас случилось, двести рублей, то мы и послали к тебе». Однако, чувствуя слабость своей военной машины, Иван Васильевич вынужден был обещать большие дары, чем присылал хану польский король.

Но все это не могло удовлетворить Девлет-Гирея, и летом 1572 года он снова двинулся в поход на Русь. Крымский хан до того был уверен в своей победе, что заранее разделил Русскую землю между своими мурзами. Летописец говорит: «И пришел царь с великими похвалами и с многими силами на Русскую землю, расписав всю Русскую землю, кому что дать, как при Батые». Это подтверждает и Штаден: города и уезды Русской земли все уже были расписаны и разделены между мурзами. При Девлет-Гирее было несколько знатных турок, присланных султаном по просьбе хана, которые должны были за этим наблюдать. Хан похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и отдаст своим мурзам всю Русскую землю.

Но в Москве к очередному крымскому набегу также готовились. Об этом свидетельствует «Наказ» князю М.И. Воротынскому об организации обороны от крымских татар. Были составлены подробные списки «князем, и детем боярским, и немцом, и стрельцом, и казакам, и всяком людем, в котором полку быти». Войска размещались в соответствии с предполагаемым путем следования татар. Так, например, воинам, прибывшим из Вятки, повелевалось находиться на небольших судах у Калуги, а для усиления к ним посылалось 1000 человек «козаков польских наемных с пищальми».

«Наказ» предполагал два возможных варианта набега крымцев: поход к Москве и столкновение со всеми русскими войсками — «прямое дело» — или обыкновенный грабеж окрестностей без больших вооруженных столкновений — «войну распустить». В первом случае составители «Наказа», считая наиболее вероятным, что хан перейдет Оку в верховьях и «пойдет на Болхов старою дорогою», предписывали боярам и воеводам спешить к реке Жиздре. «Да по тем воротам, засекам, по лесом по обеим сторонам в крепких местех, — говорится в «Наказе», — стать с пищальми и с луки, где как пригоже, и на перелазех и в крепких местех на лесех на крымских людей приходити и лести мешати».

Если же крымцы пришли только пограбить: «заречные места Тульские, и Рязанские, и Алексинские, и Козельские учнет воевать», то «Наказ» предписывал опять-таки посылать упомянутых выше воинов, добавив к ним «резвых людей немецких». Кроме того, предполагалось устраивать засады на тех путях, по которым будут отступать с пленниками татары.

Особое внимание «Наказ» уделял иностранцам — «немцам». «А о немцех наемных бояром промыслить, — говорится в нем, — чтоб на них те же головы, которые с ними будут, корм приготовляли на продажу, а платили бы цену немцы по цене. А пива велеть сварити на Коломне и в Серпухове, а велеть немцом цену платить, згадывая [устанавливая] по цене, чтоб было немцом корм и питье на продажу изготовлены; а цену на них имати».

Не упустили составители «Наказа» проблемы отношения русских к немцам: «А поставить их особно ратных русских людей […] чтоб ссоры им не было с московскими людьми, того беречи накрепко». В большом полку «немцев» было 300 человек, в полку правой руки — 120 «с пищальми». Все же войско М.И. Воротынского насчитывало около 20 000 человек.

Передовой отряд крымского войска под командованием Теребердей-мурзы подошел ночью к Сенькину перевозу, находившемуся при впадении в Оку Лопасни. Перевоз охраняли двести человек «детей боярских». Мурза разгромил этот отряд и перешел на другую сторону Оки. Днем мурза был уже неподалеку от Москвы; перерезал все дороги, ведущие к городу, но больше ничего сделать не смог.

27 июля к Оке подошли основные силы крымцев. Хан приказал стрелять из пушек по русским войскам. Воротынский запретил открывать ответный огонь. Ночью Девлет-Гирей переправился через Оку со всеми своими войсками по тому же Сенькину перевозу. Хан послал отряд в 12 000 человек, состоящий из ногайцев и крымских татар, на большой полк, находившийся в подвижной крепости — гуляй-городе. Вот тогда боярин Воротынский приказал стрелять из пушек. «И на том бою многих татар побили», — замечает официальный отчет того времени. Потери, по-видимому, были велики. Поэтому Девлет-Гирей отказался сразу идти к Москве и, боясь удара русских войск с тыла, отступил к Пахре.

Щиты гуляй-города    Щиты гуляй-города.
Рисунок с сайта http://encycl.yandex.ru/