ГОРОД УМЕР?

Совсем непохожая на прежнюю, новая жизнь города начинается после присоединения Крыма к России. В 1827 г. по предложению адмирала С. Грейга были проведены первые раскопки, в результате которых обнаружены руины трёх христианских храмов. Перед Крымской войной исследования в городе проводил известный археолог, меценат и общественный деятель граф А. С. Уваров. В 60-е годы XIX века раскопки Херсонеса осуществлялись ‘под наблюдением’ монахов, основанного на городище монастыря св. Владимира. Понятно, что ‘монастырских археологов’ интересовали только христианские реликвии и камень из древних построек, который вполне пригодился для бессистемного строительства монастырских зданий: церкви, трапезной, складов, конюшни и т. п. В1888 г. Императорская археологическая комиссия доверила раскопки Херсонеса самозабвенному любителю древности К. К. Косцюшко-Валюжиничу. Он руководил археологическими работами на протяжении двух десятков лет. Собранная им коллекция позволила создать ‘Склад местных древностей’ — первый музей Херсонеса.

В советский период после разгона монастыря развернулись планомерные археологические исследования городища, некрополя и обширной сельскохозяйственной округи Херсонеса. Музей вырос в крупный научно-исследовательский центр, сотрудничающий с научными академическими учреждениями и университетами многих стран мира. В исследованиях Херсонеса принимают участие археологические экспедиции из Украины, России, Австрии, Польши, США. Учитывая его высокий научный потенциал и значение для отечественной истории и культуры, в 1978 г. музей был преобразован в Государственный историко-археологический заповедник, а с 1994 г. — в Национальный заповедник ‘Херсонес Таврический’.

Знакомство с живописными руинами уникального древнего городища целесообразно начать от центрального входа в заповедник. Отведите свой взор от прекрасной панорамы портовой части городища и херсонесской гавани и спуститесь к оборонительным стенам и городским воротам …

1. ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СТЕНЫ И ГОРОДСКИЕ ВОРОТА

Система фортификационных сооружений во все времена была надёжным щитом города. Толщина оборонительных стен достигала 4 м, а их высота порой превышала 10 — 12 м. На этом участке они сложены из крупных прекрасно отёсанных известняковых блоков. Нижние ряды кладки выполнены в строительной технике IV — III вв. до н.э. Древние строители укладывали тщательно подогнанные друг к другу блоки без применения связующего раствора, ‘насухо’. Таким образом возводились лицевой и внутренний панцири стены, а пространство между ними заполнялось камнем и глиной. Стены укреплялись башнями, высота которых, возможно, достигала 15м.

Перед главной оборонительной стеной была возведена передовая стена — протейхизма. Она не позволяла противнику эффективно использовать осадные башни, тараны и т. п. Перибол — пространство между главной стеной и протейхизмой — называют иногда ‘коридором смерти’. Оказавшись в каменном мешке между стенами и башнями, противник был обречён на тяжёлые потери.

В крепостной стене IV — III вв. до н.э. обнаружены остатки городских ворот, которые сохранились, к сожалению, не на полную высоту. Их ширина составляет 3, 8 м. Ворота были укреплены пилонами — внутренними выступами стены, что довело её толщину у ворот до 8, 4 м. Остатки сооружения позволяют заключить, что полотно ворот запиралось специальным брусом. Кроме того, вход в город преграждала подъёмная металлическая решетка (катаракта). В I в. н.э. ворота заложили, а въезд в город был перенесён. Стены неоднократно перестраивались и ремонтировались. В IX — X вв. над античными воротами возвели хорошо сохранившуюся вылазную калитку. Находившиеся ниже античные крепостные сооружения использовались как фундамент городских стен византийской эпохи.

В периболе, слева от ворот, к стене пристроены два склепа, сооружённые в первые века нашей эры. Они были семейными усыпальницами городской знати. В нишах и на полу склепов находились урны с прахом усопших, а в большом склепе археологи обнаружили свинцовый гроб, помещённый в каменный саркофаг. В урнах найдены богатые золотые украшения. Положение склепов у городской стены, на которой постоянно находилась стража, уберегло их от разграбления.

Следуя по периболу вдоль оборонительных стен, мы попадаем к еще одной калитке, ведущей в херсонесскую цитадель.

2. ЦИТАДЕЛЬ

Даже сейчас, оказавшись на территории херсонесской цитадели, среди кажущегося хаотичного нагромождения камней, руин стен и башен, возникает устойчивое ощущение замкнутости пространства. И это не случайно. Скифская угроза вынудила херсонеситов лихорадочно укреплять оборонительный пояс города. На юго-восточном, самом уязвимом участке обороны, вблизи древнего некрополя (греч. ‘город мертвых’; кладбище) была возведена новая линия укреплений, в кладке которой нередко использовали даже надгробные памятники. Прежнюю линию сохранили, и присоединённый участок оказался в окружении стен и башен — возникла цитадель.

В первые века н.э. здесь размещались некоторые подразделения римского гарнизона, были построены казармы, преторий — штаб, термы и т. д. В Херсонесе численный состав возглавляемого центурионом римского гарнизона, вероятно, колебался в пределах 100 — 1 50 человек. Однако с учётом укреплений и постов, расположенных в окрестностях города и на южном берегу Крыма, римское военное присутствие, безусловно, было более значительным. В примыкающих к цитадели городских кварталах селились завершившие службу ветераны, семьи римских воинов, а также разнообразный люд, удовлетворявший потребности легионеров (ремесленники, содержатели лавок, питейных заведений и т. п. ). Не случайно в портовом районе археологическими раскопками зафиксированы значительные перестройки I — III вв.

Самым впечатляющим сооружением цитадели является так называемая башня Зенона — самая южная, фланговая башня, прикрывавшая подход к городу с напольной стороны. Её условное название объясняет надпись: ‘Самодержец кесарь (император) Зенон, благочестивый, победитель, трофееносный, величайший, присночтимый… даровал выдачу денег [на ремонт стен и башен]… Возобновлена же башня трудами светлейшего комита Диогена’. Случилось это в 488 г. В результате последней, третьей по счёту перестройки в IX- X вв. диаметр башни Зенона достиг 23 м. Внутри башни располагалось помещение для караула, охранявшего внешние ворота и вход в перибол.

Если осторожно подняться на верхнюю площадку башни Зенона, откроется прекрасная панорама цитадели, всего Портового района и Карантинной бухты. Отсюда можно выбрать свой маршрут на акрополь — центральную, нагорную часть древнего города, располагавшуюся на месте Владимирского собора.

3. СОБОР СВЯТОГО ВЛАДИМИРА

Собор святого Владимира не имеет прямого отношения к древней истории Херсонеса, но, тем не менее, он по праву стал одной из визитных карточек заповедника. Строительство храма связано с историей мужского православного монастыря, основанного здесь в середине XIX в. После разрушений Крымской кампании (1854 — 1855) Херсонесский монастырь начал активную, но беспорядочную застройку городища культовыми, служебными и хозяйственными зданиями, был разбит сад и виноградник. Всё это нанесло непоправимый урон древним и средневековым памятникам.

Монументальный кафедральный собор св. Владимира заложили в 1861 г. Его строительство в силу финансовых затруднений и организационных неурядиц растянулось на 30 лет. Автором проекта был архитектор Д. И. Гримм; внутреннее оформление собора осуществляли художники Е. А. Майков, А. И. Корзухин, Т. А. Нэфф под руководством академика Н. М. Чагина. Росписи стен собора по праву считались одними из лучших в России. Авторы проекта стремились сохранить традиции византийского зодчества в строительстве крестово-купольных храмов. Размеры собора 32, 7×41, 6 м, высота сооружения — 34, 6 м. Храм имел два яруса. На первом находились руины базилики, где, как ошибочно полагали, крестился киевский князь, и церковь св. Богородицы. На втором ярусе — церкви Владимира Великого и Александра Невского. К 900-летию крещения Руси была освящена нижняя церковь, а в 1891 и 1892 гг. освящены церкви второго яруса.

В годы Великой Отечественной войны (1941 — 1945) собор св. Владимира подвергся серьёзным разрушениям; на сегодняшний день уникальные внутренние росписи храма утрачены навсегда.

4. ХЕРСОНЕССКИЙ ТУМАННЫЙ КОЛОКОЛ, расположенный на берегу к северу от собора, стал своеобразной достопримечательностью заповедника и неизменно привлекает внимание туристов и отдыхающих. Надпись на колоколе гласит: ‘сей колокол вылит… святого Николая Чудотворца в Таганроге из турецкой артиллерии весом 351 пуд 1776 года месяца августа… числа’. В Севастополе колокол использовался как сигнальный, предупреждая корабли об опасности в условиях плохой видимости. После поражения России в Крымской войне он в качестве трофея был вывезен во Францию и, как утверждают, был установлен на звоннице собора Парижской богоматери. Усилиями российских дипломатов колокол возвращён в Херсонес только в 1913 г. Его временно разместили в деревянной звоннице у Владимирского собора.

После ликвидации монастыря в 1925 г. колокол использовали в качестве звукового маяка вплоть до 60-х годов нынешнего века.

5. АГОРА И ГЛАВНАЯ УЛИЦА

На месте реставрируемого ныне Владимирского собора в древности находилась агора (греч. рыночная площадь) — центр городской общественной жизни. На площади размещались общественные и культовые здания, алтари, статуи богов и героев; каждый мог ознакомиться с Присягой граждан, с декретами, изданными от имени Народного собрания и Совета. Здесь же находились торговые лавки. Обнаруженные в ходе раскопок надписи позволяют предположить, что на агоре стоял храм покровительницы города богини Девы.

С утверждением христианства агора сохранила своё значение центра общественной и культурной жизни города, но на месте античных храмов возвышались сначала базилики (VI в. ), а позднее крестово-купольные соборы (IX — X вв. ). Остатки двух храмов византийской эпохи можно осмотреть с восточной стороны Владимирского собора, а затем выйти на главную улицу города, которая пронизывает городище с юго-запада на северо-восток (длина — 900 м, ширина — 6, 5 м).

Херсонес единственный крупный город Северного Причерноморья, имевший регулярную планировку, отвечавшую принципам архитектора Гипподама из Милета (V в. до н.э. ). Гипподамова система предусматривала деление города на приблизительно равные кварталы, образуемые продольными и поперечными улицами, пересекавшимися под прямым углом. Изначальная планировка Херсонеса была настолько удачной, что в основе своей она не нарушалась добрых полторы тысячи лет, а перестройки ограничивались лишь внутриквартальным пространством.

От собора главная улица пересекает Северо-восточный, самый древний район города. Местами на улице сохранились плиты древнейшей вымостки. На углу одного из кварталов уцелел постамент статуи, украшавшей улицу. А немного дальше с левой стороны чудом сохранились весьма впечатляющие остатки подвального этажа античного дома. В центре постройки находился внутренний дворик, окружённый жилыми и хозяйственными помещениями.

На восточном обрывистом мысу главная улица заканчивается большой мощенной площадью. Здесь в античное время находился один из главных городских храмов, а в византийский период была воздвигнута базилика, получившая название ‘восточной’.

Если подняться на остатки бруствера французской артиллерийской батареи 1855 — 1856 гг. , откроется живописная картина раскопок Северо-восточного района и большого раннехристианского комплекса, расположенного у края высокого берега, рядом с современным маяком.

6. ‘УВАРОВСКАЯ БАЗИЛИКА’

В 1853 г. трудами графа А. С. Уварова была раскопана базилика, получившая позднее его имя. В V — IX вв. базилики были основным типом христианских храмов. Двумя рядами колонн здание базилики делилось на три нефа (греч. корабль). Центральный неф заканчивался абсидой — полукруглым выступом, где находился алтарь. Уваровская базилика — самый крупный средневековый храм в Крыму (его размеры 50×22 м). Стены базилики, возведённой в конце V- начале VI вв., были расписаны фресками, пол центрального нефа (36×11 м) покрыт прямоугольными мраморными плитами, а в боковых нефах полы были выложены мозаикой с ярким геометрическим орнаментом. Боковые нефы были ниже центрального. Мягкий рассеянный свет поступал через большие оконные проёмы в верхней части центрального нефа.

Посетители храма двигались по V поперечной улице, входили в крытую галерею (экзанартекс) и притвор (нартекс). Здесь оставались наблюдать за службой люди, ещё не принявшие крещение. Три двери вели в центральный и боковые нефы, разделённые двумя рядами мраморных колонн, по две в каждом. В X веке храм подвергся решительной перестройке.

Перед базиликой находился широкий двор с фиалом (фонтаном). В комплекс зданий и сооружений входил дом священника. У восточной стены базилики была возведена крещальня (баптистерий). В центральном зале крещальни, имевшей в плане форму креста, находилась круглая купель, облицованная мраморными плитами. Вода из бассейна, расположенного рядом с крещальней, поступала в купель, а затем по водостоку выводилась в поглотительную яму. Особую торжественность таинству крещения придавала мозаика сводов здания в виде золотых звёзд на темно-синем небе.

Очевидно, что уваровская базилика была резиденцией херсонесского архиепископа, центром духовной жизни не только раннесредневекового Херсона, но и всей Юго-Западной Таврики. Мы можем осторожно предположить, что именно здесь принял крещение киевский князь Владимир Великий.

Продолжить знакомство с Херсонесом можно двигаясь вдоль северного берега, минуя городские кварталы XIII в. с их глубокими подвалами, цистернами, уютными мощёными дворами. Следуя мимо уже знакомого нам колокола, вы попадёте в Северный район Херсонеса, где причудливо переплелись руины эллинистического, римского и средневекового города.

7. ‘БАЗИЛИКА 1935 ГОДА’

Самым впечатляющим археологическим объектом в Северном районе Херсонеса является базилика, обнаруженная раскопками 1935 г.

По существу комплекс ‘Базилика 1935 г.’ содержит три разновременных памятника. В IV — V вв. здесь находился небольшой античный храм, который после утверждения в городе христианства был разрушен и заброшен. Только в конце VI в. на пустыре возвели базилику, функционировавшую вплоть до X века. Именно её руины сегодня стали излюбленным сюжетом многочисленных открыток, буклетов, книг, местом съёмок нескольких кинофильмов. Белоснежные мраморные колонны базилики на фоне морской синевы привлекают каждого, имеющего фотокамеру.

Для ‘Базилики 1935 г. ‘ присущи все характерные черты этого типа храма. На полах боковых нефов лежала мозаика, образцы её можно видеть в одном их них. Центральный неф был вымощен мраморными плитами. Среди них оказались крупные фрагменты саркофагов римского времени, перевёрнутые лицевой частью вниз. Как видим, в раннехристианскую эпоху весьма своеобразно использовали ‘античное наследие’. На уцелевших плитах хорошо сохранились рельефные изображения столь любимых греками мифологических персонажей: Диониса, Геракла, Силена и др. Образцы рельефов можно осмотреть в экспозиции античного отдела музея.

Стены базилики украшала фресковая живопись с сюжетами райской жизни, а также растительным и геометрическим орнаментом. После гибели базилики в конце X века на её месте построили небольшую кладбищенскую часовню. Такие часовни в средние века возводились практически в каждом квартале города; они служили местом захоронения священнослужителей и уважаемых граждан города.

Остатки городских кварталов, примыкающих к комплексу ‘Базилика 1935 г. ‘, сохранили интереснейшие свидетельства хозяйственной деятельности херсонеситов в первых веках н.э.: рыбозасолочные цистерны, кладовые с большими пифосами для хранения рыбы, колодцы, водосточные каналы, руины стекловаренной мастерской. В южной части квартала располагался ‘дом винодела’, от которого уцелели мощёный плитами двор, колодец с цистерной, три давильных площадки с резервуарами для вина.

Если оставить ‘дом винодела’ за спиной и двигаться в южном или юго-западном направлении, вы попадёте к ‘базилике в базилике’. Среди двенадцати известных на сегодняшний день херсонесских базилик, последняя, по мнению авторов справочника, является особенно трогательно-живописной.

8. ‘БАЗИЛИКА В БАЗИЛИКЕ’

Работа археологов в Херсонесе сопряжена с многими трудностями. Но самой большой из них является, пожалуй, насыщенность раскопа строительными остатками и слоями различного времени. Сложно бывает разобраться, к какому времени относится то или иное помещение, стена, цистерна, колодец или водосточный канал. Частые перестройки, разрушения лихолетья или, наоборот, очень длительное использование давно построенного ставят перед археологом порой головоломные задачи. Иллюстрацией тому может служить ‘базилика в базилике’, расположенная в одном из уютнейших уголков древнего городища.

Мы можем только предполагать, что находилось на этом месте в древние времена. Но в византийскую эпоху здесь была построена типичная трёхнефная базилика с неплохо сохранившимися мозаичными полами. Во время изучения основы и связующего раствора мозаик обнаружены монеты, указывающие, что храм возвели в VI в.

Сюжет мозаичных росписей традиционен для раннехристианских храмов. В нартексе и боковых нефах полы украшал геометрический орнамент, а в мозаике центрального нефа использовались изображения христианских символов — чаши, птицы, круги и т. п. Перед входом в центральный неф сохранился даже фрагмент мозаичной греческой надписи.

Так же, как и в ‘Уваровской базилике’, в комплекс этого храма входила крещальня. В помещении с купелью сохранился участок мозаичного пола с изображением павлина — христианского символа воскресения и бессмертия, в круглых медальонах изображены голуби — символ святого духа. Мозаика выполнена из кусочков мрамора, разноцветного известняка и цветного непрозрачного стекла — смальты.

После разрушений X в. на месте базилики построили новый храм, поместившийся в центральном нефе прежней базилики. Так возникла ‘базилика в базилике’. Во время строительства большая часть прежних мозаичных полов была разрушена, а у южной стены нового храма построили часовню-усыпальницу. Возможно, этот комплекс обслуживал культовые потребности двух-трёх городских кварталов. Второй храм погибает в огне пожара XIV века.

Еще более сложной была строительная история и судьба уникального археологического памятника Северного Причерноморья — херсонесского театра, расположенного слева от главного входа в заповедник, с южной стороны здания античного отдела музея.

9. ТЕАТР И ‘ХРАМ С КОВЧЕГОМ’

Вообразите себе, как ранним утром празднично одетые херсонеситы направляются в театр, прихватив с собой мягкую подушечку, кувшин вина, ячменную лепёшку да горсть орехов. Театральные представления случались не часто, но продолжались весь световой день.

В древних городах Северного Причерноморья театр обнаружен пока только в Херсонесе. Он был построен в III в. до н.э. на северном склоне балки, между оборонительной стеной и главной улицей. Места для зрителей (театрон) делились на несколько секторов-клиньев и имели двенадцать рядов скамеек, вытесанных из известняка. Вместимость херсонесского театра составляла приблизительно 2, 5 тысячи мест.

На орхестре — полукруглой площадке — находился хор. Актёры выступали на возвышавшемся над орхестрой проскении. Лицевая сторона проскения украшалась полукруглыми колоннами и служила для размещения декораций, улучшения акустики театра, имела помещения для переодевания актёров (скена). В открытом греческом театре тщательно учитывались природные факторы, поэтому орхестра и проскении были ориентированы на восток, а зрители были защищены от прохладного северного ветра.

В I в. н.э. театр перестроили. Косвенные данные позволяют предполагать, что в римское время театр становится местом проведения гладиаторских боёв, хотя наряду с ними, вероятно, продолжались и театральные представления, состязания музыкантов и поэтов.

В IV веке театр был заброшен в связи с распространением христианства, осуждавшего языческие игрища. Здесь стали добывать камень, устроили свалку.

В VIII веке на месте проскения построили небольшой храм-усыпальницу, а в X веке над руинами театрона был возведён большой храм, имевший форму равноконечного креста. Храмы такого типа перекрывались куполом, опиравшимся на основание ветвей креста. В 1897 г. во время раскопок храма под алтарём был обнаружен тайник с серебряным ковчегом (ларцом), в котором хранились мощи. Эта находка определила название храма: ‘Храм с ковчегом’. Большое фундаментальное здание храма погибло в конце XIV века, вероятно, во время набега орды хана Едигея.