ПРОШЛОЕ ТАВРИДЫ
(Проф. Юлиан Кулаковский)

Глава III

Херсонес. Его местоположение и история. Значение Митридата VI Евпатора в судьбах Херсонеса и Боспора. Махар. Смерть Митридата.

Прошлое Херсонеса  до тех событий, которые явились эпохой в судьбах Боспорского царства, известно нам очень мало. Он возник в стране, туземцами которой было племя Тавро, удержавшее за собою горную область Крыма, и основан был не Ионянами, как все остальные города черноморского побережья, а Дорянами из Гераклеи Понтийской. Свой доисторический диалект Херсонес сохранил до поздних времен.

Тетрадрадрахма Митридата ЕвпатораВ отношении береговой линии местность Херсонеса представляет совершенно исключительные условия по своему удобству. Горный кряж, проходящий по южной части полуострова, круто спадает к морю на всем своем протяжении от Феодосии к западу; в местности Херсонеса он понижается и несколько отступает от моря. Берег вытягивается в море небольшим полуостровом и изрезан великолепными заливами и бухтами. С западной стороны врезывается в материк огромная разветвляющаяся в разных направлениях бухта нынешнего Севастополя. Плоский берег полуострова к югу от этой бухты изрезан целым рядом небольших заливов,  далее к северо-востоку, в том месте, где берег становится выше и обрывистее, в него врезается закрытая со всех сторон глубокая бухта нынешней Балаклавы. Небольшое расстояние от конца южной Севастопольской бухты до Баклавы позволяет отделить этот выступ полуострова от остальной территории Крыма и отстаивать его от нападения с суши, как  то приходилось делать херсонесцам. Тавры пользовались удобствами своих прекрасных гаваней; они стали мореходами и имели дурную славу морских разбойников. Грекам удалось основаться в их стране позднее, чем на других пунктах черноморского побережья. По-видимому, это случилось не раньше V века. Имя поселения было Херсонес, т.е. полуостров. Он лежал близ правой бухты к западу от нынешнего Севастополя. Вероятно, сначала он был лишь факторией своей метрополии Гераклеи, которая и должна была силой отстаивать свои торговые интересы от соседних боспорских державцев. Предание наше сохранило несколько свидетельств о войнах царя Левкона с гераклейцами[1].

Выгоды приморского положения Херсонеса позволили ему с течением времени окрепнуть и превратиться в значительный город, организовавшийся в самостоятельную республику. Великолепный недавно открытый эпиграфический памятник — текст гражданской присяги херсонесцев, относящийся к III веку до Р.Х., свидетельствует о прочно сложившемся государственном строе города и об его больших территориальных владениях на полуострове. Из текста надписи видно, что область Херсонеса захватывала степные пространства, служившие для хлебопашества, и простиралась до западного побережья Тавриды. Для защиты от внешнего врага имелись укрепления в разных местах, а на морском берегу лежали два города: Прекрасная гавань и Керкинитида[2]. Одно случайное известие от начала III века позволяет заключить, что в ту пору Херсонес представлял значительную политическую величину: наряду с Гераклеей и Месембрией помянут он, как автономный город, в договоре враждовавших между собою малазийских державцев[3]. Распространение владений херсонесцев в сторону степей сблизило их непосредственно со Скифами, которых они умели держать в страхе, прибегая к помощи их степных соседей. Но к концу II века положение дел изменилось. Херсонес оказался не в силах отстаивать своими средствами свою самостоятельность от напора Скифов, и вынужден был искать помощи извне. Он нашел ее у могущественного малоазиатского властелина, Митридата VI Евпатора, знаменитого в  истории своей непримиримой враждой с римской державой. Нам неясны причины, вызвавшие завоевательные стремления Скифов, но известен сам факт.

Тетрадрахма ФарнакаСын царя Скилура Палак завоевал фактории херсонесцев на западном берегу полуострова и угрожал самому существованию Херсонеса. Митридат отправил на помощь осажденным своего полководца Диофанта со значительными военными силами. Диофант заставил Палака снять осаду и отступить от Херсонеса, разбил его в открытом бою, разрушил сооруженные им укрепления и прогнал его в степи. Из Херсонеса Диофант сделал диверсию на востоке в Пантикапей. Тогдашний царь Босфора, Пэрисад V . по-видимому, также обращался с просьбой о помощи к Митридату, против того  же самого врага. Если раньше мы ничего не слышим об уплате какой-либо дани Скифам, то от этого времени есть известие о требовании со стороны Скифов увеличения платимой им дани. Оказанная Диофантом помощь обошлась очень дорого: Пэрисад признал над собою власть царя Митридата. Но против Пэрисада поднял восстание его воспитанник Савмак, опиравшийся на поддержку Скифов, и Диофант должен был бежать из Пантикапея морем на корабле, который ему прислали херсонесцы. Вскоре он вернулся туда сухим путем, разбил и взял в плен Савмака, убийцу царя Пэрисада, и окончательно утвердил на Боспоре власть своего повелителя.

Скифский царь Скилур призвал на помощь себе неведомый дотоле народ с дальнего севера, Роксолан — то  было кочевники иранской расы; с их помощью он выступил против своего победителя, Диофанта. Новая победа Диофанта над Скифами Скилура и его союзниками надолго устранила опасность для Херсонеса со стороны Скифов, и власть Митридата упрочилась на всем пространстве Таврического полуострова и в землях, входивших в пределы Боспорского царства на восточном берегу нынешнего Керченского пролива. К сообщениям Страбона об этих событиях присоединилось в 1878 г. современное свидетельство: декрет херсонесцев в честь Диофанта[4]. Со своих новых владений Митридат получал дани 180 тысяч медимнов хлеба и 200 талантов серебра[5]. Когда началась так называемая вторая война Рима с Митридатом, на Боспоре сделана была, по-видимому, попытка воротить самостоятельность старому царству. Получив известие о восстании, Митридат послал туда своего полководца Неоптолема, который разбил боспорцев зимою на льду замерзшего пролива, а летом  — вторично в морском сражении на том же месте. Утвердив, таким образом, вновь свою власть, Митридат посадил в 80 г. до Р.Х. на Боспоре своего сына Махара в звании правителя северных областей своей державы.

Правление Махара продолжалось до 65 года до Р.Х. В пору третьей войны Митридата с Римом, когда Лукулл осадил Синопу, Махар вступил в сношения с врагом своего отца, и был признан со стороны Рима в звании самостоятельного правителя Боспорского царства и союзника Рима. Со своей стороны, он обязался доставить в римский лагерь тот провиант, который подлежал доставке в осажденную Синопу, и выдать Римлянам сокровища своего отца. В командовании римской армией на малоазиатском театре войны Лукулла сменил Помпей; он вытеснил Митридата из его владений, и тот бежал на Боспор сухим путем через кавказское побережье, преодолев по дороге чрезвычайные трудности. Пантикапей открыл ворота своему законному повелителю, и Махар бежал в Херсонес. Не чувствуя себя и там в безопасности от мести отца, он лишил себя жизни.

Оказавшись в обладании северных областей своего царства, Митридат принялся за организацию новых сил для борьбы с Римом. Он вступил в сношения с близкими и отдаленными народами в Европе и Азии с целью создать общую коалицию для борьбы с Римом, и подчинил себе некоторые народы из числа тех, которые занимали тогда степи нынешней южной России к северу и западу от Крыма. Новую войну он предполагал начать вторжение на территорию Балканского полуострова через Дунай. Но широким планам Митридата не суждено было осуществиться. Тяжкие подати и поборы, каким он подвергал население подчиненных ему земель, и присутствие в его войсках ненадежных элементов, каковы были римские перебежчики, блокада Черного моря, подрывавшая ресурсы и платежные средства, — все это вместе привело восстанию против престарелого воителя. Во главе недовольных стал его сын Фарнак, и Митридат, оставленный всеми, лишил себя жизни (63 г. до Р.Х.). В ознаменование своей покорности Риму, Фарнак переслал Помпею в Синопу трупе своего отца и был признан правителем, состоявших под его властью земель и союзником Рима.

И таким образом, Митридат своим вмешательством в туземные отношения Таврического полуострова содействовал политическому объединению греческих колоний в более широких размерах, нежели как оно осуществлялось местными средствами и силами: под царством. С другой стороны, он ввел, помимо всякого своего желания, северное побережье Черного моря в кругозор римских мировых политических интересов и тем определил общий ход отношений на целый ряд дальнейших веков.



[1] Polyaen.Strag.VI.9.

[2] I.P.E. IV.79 — Локализация этих городов не установлена в точности, и многие исследователи колеблются: Каркенитиду помещают близ нынешней Евпатории или к северу от нее близ Донгузлавского озера около селения Ойбур, Прекрасную гавань — близ Акмечетской бухты или на Сарыбулатской косе.

[3] Polyb.25, (178 г. до Р.Х.).

[4] I.P.E. I. 185 — Роксоланы названы здесь Ревксаналами

[5] Strabo 7, 4, 6.