ПРОШЛОЕ ТАВРИДЫ
(Проф. Юлиан Кулаковский)

Глава V

Зависимость боспорского царства от Рима. Культурное воздействие Греков на туземцев. Торговые сношения Боспора с греческим миром и Италией. Пределы царства. Готы на Боспоре. Конец царства.

Присоединение Боспора к понтийскому царству Митридата и утверждение его династии на троне Спартокидов имело своим последствием принятие боспорскими правителями эры Ахеменидов, по которой счет годов начинается с 297/8 года до Р.Х. Эта эра выдержана на всех туземных памятниках до самого конца существования царства. В настоящее время принято называть эту эру боспорской, хотя она не была исконной на Боспоре. Личная судьба Митридата отразилась на судьбах царства: оно вошло в кругозор римской политики, и утвердилась зависимость этого отдаленного уголка культурного мира от римских императоров. Как Цезарь, так и Август, а за ним и его приемники, считали себя в праве распоряжаться вопросом о престолонаследии на Боспоре; но в этом вмешательстве императоры признавали династические права и по большей части лишь утверждали своим соизволением права законного наследника. С половины I века боспорские цари получали из Рима при вступлении на трон, обычные дары, состоящие в символах власти, изображение которых они воспроизводили на своих монетах. Когда в Римской империи вошло в обычай давать денежные подачки пограничным варварам в обеспечение границ от нападений, такие же дары стали, по-видимому, получать от Рима и цари Боспора, так как самое существование царства являлось своего рода охраной Черного моря. В интересах своих подданных, цари Боспора держали морскую полицию и очищали море от пиратов, о чем свидетельствует, напр., надпись из Танаида от 193 года[1]. Царство осталось царством, и Рим не делал попыток обратить его в провинцию, как было то нередко на восточной границе Азии.

О пребывании римских военных сил на Боспоре мы имеем лишь спорадические сведения. Случилось это при имп. Клавдии в виде временной меры. Не сохранилось никаких следов пребывания римского войска на Боспоре при Нероне, когда, очевидно в связи с широкими военными предприятиями на востоке, была в Черном море римская охрана. На надписях III века сохранились свидетельства о пребывании кипрской и Фракийской когорт, но факт этот стоит одиноко. Царство обладало, по-видимому, само достаточно организованной военной силой; на надгробных плитах боспорских граждан очень часты изображения конного воина с мечом, луком и колчаном. На стенах одной катакомбы есть интересные изображения панцирной конницы в шлемах с высокими шишаками и с длинными пиками в руках.

Город Пантикапей начал свою историю как греческая колония и в течение долгих веков своего существования остался греческим городом. Но с образованием значительного политического целого и ростом царства греческий элемент должен был сойти на положение лишь культурного фермента. Личные имена туземцев, засвидетельствованные нам в обилии на надписях Пантикапея, Горгиппии, Танаида, дают непреложное свидетельство в этом смысле: национальные греческие имена тонут во множестве варварских имен, варварские имена носят и цари боспорских династий. Этот факт свидетельствует о великой культурной миссии, которую совершало царство на этой далекой окраине известного тогда мира. Что касается народности, к какой можно причислить варваров, становившихся Эллинами в тех пределах, то труды лингвистов выяснили, что тогдашние туземцы припонтийских степей были арийцы иранской ветви. Остатком иранского населения тех стран является в настоящее время немногочисленный кавказский народ Осетины, уцелевший в горных долинах переднего Кавказа.

Издавна установившееся значение Боспора, как торгового центра. Сохранилось и расширилось в период его истории, начавшийся с подчинения Митридату. Боспор оставался в торговом и культурном общении с городами малоазиатского побережья, как свидетельствуют о том в обилии находимые на территории Керчи монеты малоазиатских городов. На надписях сохранились свидетельства о переселении на Боспор из разных городов граждан натурализовавшихся здесь и погребенных на новой родине.

Фазос, Родос и даже далекая Италия доставляли на Боспор свои товары. Боспорская торговля захватывала и Александрию, так как о сношениях с Египтом определенно говорят находимые в керченских границах предметы украшения из египетской пасты (скарабеи, бусы, идолы), а также вазы с рельефным орнаментом и металлической глазурью. По всему вероятию, торговля привлекала на Боспор, а из него и в Танаид — иудеев.  Уже в 81 г. нашей эры стояла в Пантикапее еврейская синагога и существовала довольно значительная иудейская община.[2]
Иудеи эти были эллинизированы и носят греческие имена. В Танаиде они оказали религиозное воздействие и на туземное население: надписи сохранили не мало  свидетельств о религиозных обществах, чтивших ‘высочайшего Бога’, в котором следует видеть своеобразное смешение иудейского Иеговы с эллинским Зевсом. На Таманском полуострове в окрестностях города Фанагории найдено было много еврейских надписей и камней с изображением седьмисвещника. Хронология этих эпитафий неизвестна; весьма вероятно впрочем, что они относятся к более позднему времени: VI и VII векам нашей эры.

Прямые и непосредственные сношения с политическим центром мира, далеким Римом, оставили свои следы в вещественных памятниках. Хотя римские нравы вообще не привились на востоке и, напротив, бои гладиатор встречали осуждение и отпор со стороны Греков, но на стенах одной катакомбы, открытой в 1841 году Ашиком, изображены гладиаторы, и процессии этого рода. О торговых сношениях с Италией свидетельствуют находки ваз итальянского производства с латинскими штемпелями.

Что касается пределов царства, то за выделением Херсонеса, оно по-прежнему включало на западе город Феодосию. Где собственно проходила граница, в точности неизвестно. Одна недавняя (1897 года) эпиграфическая находка от 223 года по Р.Х. показала, что территория нын. Города Старого-Крыма (в 23 верстах к западу от Феодосии) входила в пределы Боспорского царства и что на том месте существовало городское поселение[3]. На восточном берегу пролива под скипетром боспорских царей находились те же варварские народы, что и при Спартакидах. Из многих городских поселений, расположенных по морскому побережью нын. Таманского полуострова и к югу от него наибольшим значением пользовалась Фанагория (поблизости от почтовой станции Сенной). Крайним северным пунктом был город Танаид. В пору правления Полемона I (15-8 до Р.Х.) этот город вышел из повиновения и был подвергнут жестокой каре[4]). Но выгодное торговое положение и установившиеся торговые связи с окрестными варварами и даже отдаленным востоком не позволяли исчезнуть этому дальнему центру культуры, и от  II и первой половины III  века есть у нас целый ряд надписей, свидетельствующих о заботах боспорских царей о восстановлении и его укреплений.

Около половины  III века к границам Боспорского царства придвинулся новый грозный враг: то были Готы с родственными им Герулами, явившиеся сюда из далеких северо-западных стран, с берегов Балтики и течения Вислы и Немана. Крайний северный пункт царства. Танаид, был разрушен варварами, и самая столица царства попала в зависимость от Готов, которые начали свои разбойничьи предприятия по Черному морю на боспорских кораблях. Это событие совпадает с появлением царя Фарсанза среди годов правления царя Рескупорида IV .  Историк Зосим, помянув о морских разбоях Готов, совершенных на боспорских кораблях, объясняет этот факт прекращением туземной династии[5]. Если это и неверно, то, во всяком случае, были какие-то смуты и замешательства, облегчившие Готам их временное господство на Боспре. Последующие предприятия Готов против Римской империи имеют другой исходный пункт: днестровский лиан. Очевидно, главная масса  племени придвинулась к морю западнее Крыма, но часть готского племени застряла в пределах полуострова и является позднее на свет истории в качестве туземного населения крымских гор. Источники наших сведений о судьбах Боспорского царства не позволяют выяснить в точности, какие последствия имело для него это обстоятельство. На Боспоре продолжали править цари с династическим именем Тиберия Юлия под верховной эгидой Рима и по-прежнему чеканили на своих монетах изображение императора на одной стороне и свое — на другой. Весьма вероятно, однако, что зависимость от Рима стала в ту пору более тесной. Догадку в этом смысле позволяет сделать одна недавно найденная надпись от 603 года боспорской эры, т.е. 306 по Р.Х. Она свидетельствует о сооружении синагоги Аврелием Валерием Согом, сыном Олимпа. Этот человек, ‘известный Августам, удостоенный почестей от Диоклетианы и Максимилиана, называет себя наместником Феодосии. В тексте надписи нет упоминания о царе Боспора и к самому царству применен термин, употреблявшийся для обозначения провинций (?????????)[6]. Несомненно, однако, что в ту пору на Боспоре правд царь Фофорс, монеты которого идут до 308 г. Далее следует сначала одноименное с Радамсадием. А затем единоличное правление Рескупорида, с которым оканчивается для нас существование Боспорского царства. Одиноко стоит  свидетельство Аммиана Марцеллина о посольстве с Боспора в 362 году к имп. Юлиану в Константинополь, искавшем у него верховного покровительства и защиты от напиравших варваров. Вскоре затем последовала гуннская гроза.



[1] I.P.E. II 423.

[2] I.P.E. II 52.

[3] I.P.E. IV 194.

[4] Srabo, 9,2,3.

[5] Zos. 1, 31.

[6] И.Ию.А.К. 10, 26-29.