ПРОШЛОЕ ТАВРИДЫ
(Проф. Юлиан Кулаковский)

Глава ХI

Сооружение крепости Саркела для Хазар.  Херсонская фема. Открытие в Херсонесе мощей св. Климента Константином-философом. Появление Руси на Черноморском побережье.

Господство Хазар, державшееся в черноморских степях и Таывриде в течение VIII века, продолжалось и в IX -м. Но держава их слабела под напором других тюркских племен, прорывавшихся с востока и искавших себе новых земель. Необходимость охраны границ своих кочевий побудила хагана обратиться к Императору Феофилу с просьбой о сооружении крепости на границах. В 839 году родственник императора, протоспафарий Петрона, выстроил Хазарам крепость на Дону, которая была названа Саркел (Белая Вежа русской летописи). Местоположение этого города доселе не удалось точно констатировать, несмотря на старательные розыски многих исследователей, интересовавшихся этим вопросом. Саркел долго служил опорным пунктом хазарского владычества в черноморских степях и промежуточной станцией между столицей их державы на нижней Волге и приморскими владениями на территории Тавриды.

Пребывание Патроны в тех местах непосредственное ознакомление с тамошними отношениями имело важные последствия для Херсонеса. По совету Патроны, император Феофил распространил на город и его область тот тип военного управления, который сложился к тому времени в империи: образована была новая фема с стратигом во главе.[1] Самоуправление  с выборными властями из туземцев не было упразднено; но над ним стал непосредственный орган власти императора. Соседняя Готия высвободилась, по-видимому, из-под непосредственной власти Хазар, — с какого времени, это остается неизвестным, — и вошла в фему Херсона, получив название ‘Готских климатов’. Со времени Феофила держался в течение нескольких веков этот порядок управления окраинной областью империи, и в археологическом материале имеются печати целого ряда стратигов херсонской фемы.

Привычное к самостоятельности население Херсона не всегда жило в мире с представителем центральной власти: под 892 годом у византийских хронистов занесено известие о том, что херсонцы убили своего стратига Симеона[2]. Чем вызвано было это событие и какие именно последствия, — для выяснения этих вопросов не имеется никаких данных в сохранившихся источниках.

В 60-х годах IX века в Херсоне совершилось событие, широко огласившееся в христианском мире и дошедшее до самого Рима, для которого оно имело особое значение. Разумеется открытие мощей св. Климента, третьего приемника ап. Петра на епископском троне Рима.

Легенда о том, что местом ссылки св. Климента был Херсонес, где он претерпел мученическую кончину, сложилась за несколько веков до открытия его мощей Константином-философом. Она повествовала также и о чуде, совершающемся на гробе святого: в день его памяти народ и священники плывут на лодках к тому месту, где покоятся святые мощи; когда они приплывают туда, море высушивает 6 миль и на месте, где находится гробница, раскидываются шатры, сооружается алтарь и в течение восьми дней служатся литургии. Господь совершает много чудес: изгоняются бесы, а если кто из одержимых прикоснется к якорю, орудию мученической кончин святого, то тотчас получает исцеление. — В таком виде записана эта легенда в одном памятнике, восходящем к VI веку[3]Она была известна Константину-Философу, и своим пребыванием в Херсонесе он воспользовался для розысков места упокоения св. Климента.

В письме одного современника этого события библиотекаря Анастасия (написано между 875 и 879 г.), даны некоторые живые подробности открытия мощей, а также и сведения о положении Херсона в ту пору. По свидетельству Анастасия, Херсон непосредственно граничил с хазарской землей, со всех сторон его теснили язычники, население его казалось ‘скорее жителями тюрьмы, чем города’, так как они не смели из него выходить. Часть херсонской земли совсем запустела; в разрушение пришел и тот храм, расположенный неподалеку от города, в котором находились мощи св. Климента. Расспросы Константина-философа у местных жителей относительно чудесного отлива моря от этого храма не приводили к выяснению местонахождения храма, так как чудо давно уже перестало совершаться, а самый город заселяли ‘не туземцы, а пришельцы из разных варварских народов, даже лютые разбойники’. Епископом Херсонеса был в ту пору Георгий, а неподалеку от города пребывал находившийся в изгнании епископ смирнский Митрофан, которого туда сослал патриарх Фотий. Обретение мощей совершилось при участии в поисках епископа Гергия и всего херсонского населения, так как всех сумел одушевить Константин-философ. Анастасий узнал о подробностях этого дела как от еп. Митрофана, так и от самого Константина-философа.[4]

В так наз. ‘Итальянской легенде’ подробно рассказано об открытии мощей св. Климента. -После усердной молитвы Богу, Константин взошел на корабль вместе с епископом Херсона и клиром. Приплывши к острову, он обошел его со светильниками, и приступил к разрытию развалин храма, где и были обретены мощи и якорь — орудие смерти мученика. Ковчег с мощами был отнесен на корабль и перевезен с песнопениями на берег. Правитель города вышел на встречу, и мощи были положены в церкви св. Созонта, стоявшей вблизи города; затем их отнесли в церковь св. Леонтия, а оттуда, взявши ковчег с мощами, обошли весь город и положили их в главной церкви города, св. Софии.[5]

В Казачьей бухте в 12 верстах от Херсона есть маленький островок, на котором обнаружены в раскопках 1890 года, произведенных А.Л. Бертье-Делагардом, стены фундамента и части беломраморного полпа небольшой церкви. Это единственный островок на побережье Херсона, и так как на нем несомненно была церковь, а расстояние от города подходит к тому, о котором идет речь в житии (к полудню Константин-философ прибыл на остров, а к вечеру вернулся в город), то более чем вероятно, что именно здесь и совершилось открытие мощей св. Климента. Тот храм, развалины которого открыты здесь в настоящее время, воздвигнут, вероятно, уже после открытия мощей. Около него находился монастырь, как можно заключить по фундаментам раскопанных там построек, окружавших храм[6]. Храм на острове близ Херсона, несомненно, существовал в XIII веке. Его видел Рубрук, проезжавший в 1253 году на судне из Константинополя в Сугдею. В описании своего путешествия он поминает об острове близ Херсона и церкви на острове, которая, по рассказам жителей, была построена руками ангелов на месте, где пострадал св. Климент. Рубрук не заезжал в Хервон, и, очевидно, церковь была в хорошем виде, если ее можно было видеть с моря.

Константин-философ посетил Херсон на пути к Хазарам, куда он был послан императором Михаилом по просьбе хагана. После пребывания у Хазар и прения об истинной вере он вернулся в Херсон, а по пути вступил в борьбу с почитанием деревьев ‘в фульсте языце’,  где срубил огромный дуб, предмет культа туземцев, и проповедовал среди них слово Божие. Уезжая из Херсонеса назад в Константинополь, Константин увез с собою мощи св. Климента, которые впоследствии были доставлены в Рим, где и покоятся доныне в базилике, посвященной имени этого святого.

Хотя житие просветителей Славян говорит о блестящем их успехе в прении о вере, но на деле поездка их не имела желанных последствий, так как хаганский хаган обратился в иудейство, которое и стало исповеданием правящего рода и ближайших к нему вельмож. Обращение в иудейство не сделало Хазар нетерпимыми в религиозном отношении, но, во всяком случае, оно должно было ослабить ту близость, которая существовала раньше между ними и православной Византией. Хазары продолжали оставаться господствующим народом в восточной части северного побережья Черного моря, но уже в первой половине IX века стал проникать с далекого севера на юг к морю новый неведомый дотоле враг в лице ‘дикого народа Руси’. В житии св. Герогия Амастридского дошло до нас первое по времени свидетельство о морском походе Руси на южное побережье Черного моря. Произведя страшные разбои на поморье, Русские дошли до Амастриды, где ограбили гробницу св. Георгия. Но от его мощей совершилось чудо, устрашившее варваров и побудившее их возвратить награбленные и взятые предметы христианского культа и воротиться назад[7]. В жита св. Стефана Сурожского сохранилось такое же известие о разбойничьих подвигах Руси на Таврическом побережье. Князь Бравлин из Новгорода подверг грабежу все побережье от Херсона и до Боспора, который назван уже Керчью. В Сугдее Русские ограбили церковь, в которой был погребен св. Стефан, и его гробницу. Вождь грабителей был поражен за это тяжкой болезнью и, чтобы избавиться от не, воротил все награбленные святыни, возложил их на гробницу святого Стефана, получил исцеление и отступил от города.[8]
Легендарный характер подробностей, которыми изукрашены повествования об этих событиях, не лишает исторического значения самую их сущность, а именно: появление Руси на берегах Черного моря за несколько десятков лет до знаменитого похода на Царьград в 865 году при императоре Михаиле III и патриархе Фотии.



[1] Constfnt. Porphyrogen. Da admin. imp. C. 42.

[2] Leo gram. p. 269.

[3] Описание Святой Земли Феодосия, Палестинский Сборник. Вып. 28. 1819, стр. 5-6.

[4] Зап. Акад. Наук. 72 (1893), кн. 1. ? 6. Ягичь.

[5] Legenda Italica. Vita cum translatione S Clementis. A..SS. Martii II, 19-21.

[6] Бертье-Делагард, Раскопки Херсонеса. М. По А.Р., вып. 12 (1893), стр.58.

[7] Житие Георгия Амастридского, гл. 43 (Васильевский, Русско-византийские исследования, II, стр. 66).

[8] Житие Стефана Сурожского, гл. 31 (Васильевский, о. с. стр. 100-101).