Мангуп

Древний город Мангуп-Кале получил это имя в эпоху турецкого владычества в Крыму, прежде же он назывался Феодоро, Дори. Под эти наименованием он был столицей Готии, резиденцией гото-греческих князей, династия которых окончилась с подчинением туркам всей Готии и взятием последними Феодоро в 1475 году. Когда возникла эта гото-греческая династия, точно не известно; вероятно, в эпоху подчинения Тавриды Трапезундской империи после 1204 г. Феодоро в цветущем положении существовал еще в эпоху Юстиниана Великого (527-565), который, как известно, покровительствовал Готии и, защищая ее от набегов гуннов, построил крепости Алустон и Гурзувиты.

Когда готы поселились в горах Тавриды, точно не известно, но, вероятно, гунны загнали их сюда, а в частности на Мангуп. Нет сомнения в том, что на Мангупе и до готов было поселение, и можно быть уверенным, что во время Скилура и Палака (II-I в. до Р.Х.) это удобнейшее место для самообороны было крепость, как крепости Неаполись, Палакион, Хавы и др. Тавры, исконные обитатели близких к морю областей, бесспорно, и здесь имели свое поселение. Обилие роскошной ключевой воды на самом Мангупе, обилие лесов, окружающих Мангуп, с разнообразной четвероногой и крылатой дичью, безопасность от врага, легкость устройства жилищ в мягких скалах Мангупа невольно заставляют думать, что доисторическому человеку не нужно было искать более удобного места, чем Мангуп. Итак, нам представляется, что Мангуп искони должен был быть обитаем. Изыскания необходимы не только на его площади, но и в ущельях его. После пожара 1592 г. город пришел в упадок. Кастель же служил убежищем для ханов в неспокойные для них времена.

При знаменитом П.Палласе, который посетил Крым в 90-х г.г. XVIII ст., город был окончательно покинут даже и евреями кожевниками. Сюда только наезжали «сыромятники евреи из Чуфут-Кале в летнее время и употребляли для выделки кож обретаемые при горе во множестве дубильные растения, причем и вода здесь почитается способной для такой работы» (Pallas. «Reise…»).

В 1578 г. его посетил М.Броневский. Его литературное известие для нас самое древнее и драгоценное. Много заметок было сделано о Мангупе и в последующие столетия. (П.Кеппен, Дюбуа-де-Монпере и др.). В прошлом столетии серьезные изыскания произвел здесь проф. С.-Петербургского Университета Ф.А.Браун (но за недостатком времени и средств его начиная остались таковыми). В 1912 году начал археологические исследования чл. Импер. Археол. Комм., Р.Х.Лепер, и продолжал их в 1913 г. (Работы еще не закончены).

Развалины города Мангуп-Кале находятся в Симферопольском уезде, в 16 верстах от города Бахчисарая и 14 верстах от станции Бельбек, на неприступной скале в 1900 фут. над уровнем моря, имеющей почти со всех сторон скалистые обрывы. Гора имеет вид кисти человеческой руки, с растопыренными четырьмя короткими пальцами-мысами. (План, прилагаемый здесь, взят из альбома Дюбуа-де-Монпере. Он в очертании не совсем соответствует действительности, но на нем указаны древности, сохранившиеся еще в первой половине XIX века). Последние, а также и ущелья, находящиеся между ними, имеют свои наименования. Западный мыс называется Чамнук-бурун,(19) северо-западный — Чуфут-бурун, северо-восточный — Гелли (элинский)-бурун и восточный — Ташкли (Таш — по-татарски камень, крепостной мыс) бурун или Ташкин-бурун; ущелье между Чамнук-буруном и Чуфут-буруном называется Табана-дере,(20) между Чуфут-буруном и Гелли-буруном — Гаман (или Хамам, или Аман) дере и между Гелли-буруном и Ташкли-буруном — Капу (ворота)-дере.

Доступ на Мангуп в настоящее время с риском возможен в экипаже только в объезде всей южной части скалы и восточного мыса Ташкли-буруна по Капу-дере, для пешеходов же возможен доступ по тропинкам, от деревушки Ходжа (или Коджа)-Сала, лежащей у северной подошвы горы Мангупа, по Табана-дере или Аман-дере. Площадь горы и ее мысы сплошь усеяны громадными грудами строительного мусора, заросшими кустарником, а по краям обрывов и в некоторых местах по самой площади горы возвышаются величественные руины стен с круглыми, четыреугольными и многогранными, иногда зубчатыми, башнями. Поражают свой грандиозностью руины стен и большого посредине их здания, огораживающих Ташкли-бурун от остальной площади всего Мангупа. Эта часть города представляет из себя цитадель, его самое недоступное место для врага. С трех сторон оно защищено страшными обрывами скалы и только с запада защищается искусственной, только что упомянутой, стеной. Стена эта, местами с великолепно сохранившейся кладкой, толщиной аршина четыре, имеет, как мы сказали, посредине развалины высокого двухэтажного здания, выступающего несколько вперед стен. Это здание принято считать за «дворец» тех гото-греческих владык, резиденцией коих был Мангуп. Дворец этот в дотурецкую эпоху был хорошо орнаментирован, и до сих пор сохранились резные наличники на окнах. Местами эти украшения обличают то, что они, вероятно, взяты из развалин каких-либо зданий и скорее всего из древних храмов, так как близкие орнаменты и сюжеты наблюдаются при исследовании последних.

Этот дворец в турецкую эпоху служил местом для заключения ссыльных. Мартин Броневский говорит: «нередко случается, что ханы, взбешенные против послов московских и водимые варварским обычаем, затворяют их в этом доме и строго содержат».(21) Что дворец превратился в каземат, видно из того, что окна его грубо заложены камнями, и оставлены только маленькие квадратные отверстия.

В восточной части Ташкли-буруна (кастеля) обнаружена и расчищена Р.Х.Лепером находящаяся над самым обрывом пещерная церковь. Она представляет четыреугольную камеру с высеченной полукруглой алтарной абсидой; с запада в нее ведет высеченная в скале лестница. Потолок, вероятно, был деревянный. Далее, в самом углу мыса двух-этажная пещера («Барабан-Коба»). Нижняя, в которую из верхней ведет высеченная лестница, разделена на 2 больших камеры, первая большая имеет вдоль стены несколько высеченных (6-7) маленьких камер, отделенных одна от другой. Это, вероятно, был тоже своего рода каземат, где приковывались преступники в каждой камерке отдельно. В скале кастеля обнаружено много гробниц, некоторые из них расследованы; изучение материала покажет, кому они принадлежат.

В тех местах, где площадь города была доступной для врага, стоят руины стен. В ущелье Табана-дере они идут в два ряда. Поросшие зеленью, они приковывают взор всякого путешественника своей красотой и навевают грустные думы своей фрагментарностью и заброшенностью. Хочется убрать ту зелень, которая цепко обвила руины, но в то же время и жалко ее, так красиво и как бы любовно прильнула она к старым, некогда могучим и славным развалинам. Стены не везде сохранились хорошо, местами они представляют полнейшее разрушение. Наиболее сохранились на Чамнук-буруне при спуске в Капу-дере, где были главные ворота и доступ в крепость и около «дворца». Стены не везде одинаковой толщины: самые внушительные и лучше сохранившиеся — на Ташкли-буруне. Сохранилось в стенах несколько башен, формы их четырехгранные, шестигранные и круглые (иногда грани неровные). Стены эти поздне-гото-греческого времени, а частью даже турецкого, это видно из того, что часто материалом для их постройки служили руины прежних зданий, и особенно древних христианских храмов. Нужно еще упомянуть о маленькой стене, защищающей доступ со стороны южного обрыва скалы, где был сделан искусственный спуск к пещерному храму, о котором мы будем говорить ниже. Как мы выше сказали, стена с «дворцом» отделяет цитадель от остальной площади горы, которая представляла собственно город с его улицами, площадями, храмами и обычной жизнью. Еще Мартин Броневский говорит, что в его время сохранились на Мангупе («Манкоп») «только греческая церковь св.Константина и другая св. Георгия, совершенно ничтожные… На стенах греческих храмов видны изображения, представляющие родословную государей и государынь, от которых (князья Мангупа) происходили».

Раскопками 1912-12 г.г. Р.Х.Лепера расследованы два храма, к которым можно приурочить наименования Броневского. Эти храмы обследовались (не до конца) еще в 1890 году проф. Ф.А.Брауном.

К церкви св. Георгия можно приурочить небольшой одноабсидный четыреугольный храмик над склепом, находящийся на Гелли-буруне. Абсида его на востоке, вход с запада; сложен он из местного мягкого, плотно и тщательно пригнанного камня, сохранился низ алтарной преграды, поздний престол, а под ним основание древнего. Кроме мелких находок (бусы, колечки (2), серебряная татарская монета), на полу найдено много мелких кусочков с росписью штукатурки; храм сильно пострадал от пожара. При входе в него «стоял большой камень, оказавшийся нижнею частью большого рельефа, изображающего всадника; под конем с правой стороны можно, повидимому, усматривать часть дракона…».

Повидимому, это — изображение св. Георгия. Около «храма св. Георгия» много могил, есть между ними и так называемые «двурогие», которые прежде приписывались только евреям. К церкви св. Константина мы хотим приурочить, начатый раскопками Брауна и доследованный Р.Х.Лепером, храм типа трех-абсидной и трех-нефной с нарфиком (притвором) базилики. Из расследований 1912-12 г.г. выяснилось, что этот храм пережил две коренных эпохи: раннюю — грандиозного размера и позднюю — меньшего. Храм обеих эпох сильно пострадал от пожаров. Древний храм, кроме трех нефов, имел еще с севера и юга пристройки в виде нефов, но отделенные стеной, и таким образом в плане имеет вид пятинефной базилики. Размеры храма говорят о его грандиозности. Весь храм без абсиды (она выступает на 5 аршин на восток) имеет размер 35х38 арш., средний неф — 111/2х30 арш., боковые нефы — по 5х30, пристройки — 4х36 и нарфик -5х23. Средний неф отделяется от боковых обычно колоннами. Колонны восьмигранные из целых кусков того же камня, который употреблен для остальной постройки. Пьедесталы почти кубические (ребра около 12 верш.), сложенные из тесанного камня. Вход в храм был с запада, на нем сохранились кресты в окружности, византийского типа, расширяющиеся к концам и суживающиеся к центру.

О времени построения первого храма говорит надпись, заложенная в зиждительный столб, поставленный между южным и средним нефами, видимая с южного нефа и указывающая о существовании храма при Юстиниане Великом. Такой грандиозный храм вполне соответствовал эпохе этого императора, покровителя готов. Во вторую эпоху храм занимал план центрального храма, а боковые пристройки его остались под землей. Второй храм был воздвигнут значительно позднее. Развалины прежнего храма успели засориться. Новый храм строился по плану прежнего и по его фундаментам, но не подражал ему всецело. На стенах храма сохранились остатки росписи, на наличниках дверей — роскошный орнамент, представляющий плетение толстых шнуров с ветками и листьями. Жалкие остатки архитектурных фрагментов, штукатурки все-таки дают понятие, что храм был богато орнаментирован.(22) Второй храм был выложен из такого же материала, как и первый.

В расследованных местах вокруг храма обнаруживалось много могил с разноформенными памятниками. У одной восточной абсиды до 35 штук. Типы их «однорогие», «двурогие», трапецевидные. Многие из них орнаментированы. Орнаменты — или плетение лент, или плетение шнуров с ветками и листьям. Все они христианского характера; на одном «однорогом» памятнике сохранилась надпись, говорящая о том, что в данном месте в Бозе почил чтец Стефан с женой и ребенком 9 ноября 6965 г. (1457 г.). при раскопах храма обнаруживается в верхних слоях, в разнообразном положении к плану храма, много могил с памятниками; среди храма есть много усыпальниц с коллективными погребениями. В мусоре при очистке храма попадается много фрагментов поливной посуды (византийской, генуэзской и турецкой). К юго-востоку от базилики св. Константина (?) начато расследование под двумя холмами какого-то громадного продолговатого здания с двумя рядами колонн (по 6 в ряд) посредине, с массой пристроек с южной стороны и с башнеобразным зданием с северной стороны. Что представляет из себя это здание, трудно пока сказать, так как оно еще не доследовано. Фундаментальность и тщательность кладки заставляют думать, что это какое-либо важное общественное место. В северной части этого комплекса помещений была найдена греческая надпись в двух фрагментах, представляющая половину большой надписи, с датой 6934 (1425 по Р.Х.), с гербом в виде двуглавого орла и с орнаментом. Надпись эта интересна и для истории Крыма, в частности для Мангупа, и для истории двуглавого орла.

Среди расчищенных руин есть еще комплекс фундаментов, который Кеппен и другие авторы называют синагогой (у западного спуска в Табана-дере). Синагогу в целом виде видел еще Паллас, а при ней несколько домов евреев-кожевников.(23) К достопримечательностям Мангупа относятся так называемые пещерные храмы: в западном обрыве Чуфут-буруна (около первой оборонительной стены, пересекающей Табана-дере), и в южном обрыве Мангупской скалы, недалеко от того спуска, который образован расщелиной скалы. Второй храм значительно интереснее, потому что сохранились его фрески.

Он находится в восточной части большой продолговатой глубокой пещеры и целиком вырезан в скале. Пещера с храмом находится как бы во втором этаже, в нее ведет лестница из пещеры, находящейся под церковью, в которую проникнуть можно по лестнице снизу от тропинки, извивающейся вдоль южного обрыва Мангупа. Храм имеет вид удлиненного квадрата с коробовым сводом, с высеченной полукруглой, полусводчатой абсидой. В абсиде вдоль полукруга вырезан синтрон (место для сидения священнослужителей), ниша для Св. Даров и место для престола. Абсида отделяется алтарной преградой, тоже вырезанной в скале. В средней части храма влево полувысечены две могилы в виде гробов и еще одна в стене северо-западного угла храма.

Что же сохранилось от фресок храма, и что они представляют? На первый вопрос ответить трудно, так как фрески испещрены надписями, лики выковыряны и вырезаны за исключением немногих, но по остаткам можно восстановить сюжеты росписи. Фреска сделана была одной кистью, без резца, по сырой штукатурке, штукатурка же смешана с небольшим количеством соломы, вероятно, для крепости.

В нише жалкие остатки в овале поясного изображения Спасителя. Над овалом в сводике ниши изображен шестиконечный крест, из нижнего ствола которого произросли ветки аканфа, и вокруг всего креста те же ветки заплетают всю нишу. Над главной перекладиной креста надпись налево I C, направо X C, под ней налево H I, направо K A. Ниша обрамлена снаружи рамкой, которая тоже ужасно изрезана: по ней шла надпись, остались только отдельные буквы. В полусводе абсиды изображен Иисус Христос в положении «Царя Царствующих» на троне, в традиционной византийской торжественной позе. По краю свода с правой стороны от И.Х. на троне находилось изображение Богоматери. Напротив Богоматери с левой стороны изображение Иоанна Предтечи. Между этими святыми и сидящим И.Х. направо и налево «шестокрылатые херувимы, лики закрывающие». Весь полусвод имеет темно-синий фон.

Под вышеописанным комплексом изображений по стене абсиды написаны святители во весь рост. Надписи почти не сохранились, — только у одного можно прочитать «Хризостомос» (Златоуст) и еще у другого — Григорий. На триумфальной арке со стороны храма в центре изображен «Спас Нерукотворный». С правой стороны стороны «Спаса Нерукотворного» Архистратиг Михаил в одежде воина. Вправо от Архистратига Михаила совершенно стертое изображение Архангела Гавриила — сохранилась великолепно только одна его надпись. С левой стороны Спаса Нерукотворного три неясных изображения святых. Влево от трех святых большое изображение Благовещения.

По своду храма около триумфальной арки сохранилась полоса фрескового изображения. В центре ее в окружности — поясное изображение Богоматери. Под этим изображение в южной стене прорублено небольшое окно.

Кроме вышепоименованных древностей Мангупа, нужно упомянуть еще погребения в пещерах у бывших крепостных ворот при спуске в Капу-дере и колоссальное количество еврейских памятников над могилами в Табана-дере с разноформенными памятниками: двурогие, однорогие, трапецевидные — узкие и широкие квадратные и др. Весь склон в Табана-дере между первой и второй оборонительной стеной усеян сотнями этих памятников, белеющих на фоне богатой зелени.

В заключение осмелюсь сделать попытку распределить преобладающие народности, жившие на Мангупе, по территории в турецкую эпоху, а может быть, и до-турецкую, по названиям местности. Около Табана-дере на Чамнук-Чуфут-бурун и в западной части Мангупа — татаро-еврейская часть; по Гелли-буруну и ближайшей площади города до «дворца» — греко-готская часть; а в кастели по Ташкли-буруну в до-турецкую эпоху было население гото-греческое, а в турецкую здесь жили турки.